ТСК: ЛюМеН/Зная начало - Константин Владимирович Ежов

— Вопрос в другом, что нам с ней и со всеми последствиями её поступка теперь делать. Как-то у меня в планах встречи с Торой не было ни тогда, ни тем более сейчас. Лучше расскажи, что там делается по расчистке околопланетных пространств? — попросил её, будто сам этого ещё не знал.

Никуда мои способности не пропали и боевой жезл тоже, так что подключаться к системе не перестал. И не важно, что элементная база постепенно меняется на новую, упрощённую, по всей территории, что мы взяли под контроль. Ведь как был спектратором, так им и остался. Сейчас в основном занимаюсь поиском способов использовать вычислительную мощь… смешно применять это слово к тому, что сеть сейчас представляет. То ли дело тогда… Но что было, то прошло, а вернуть хоть проблески практически неограниченных возможностей вычислений хочется. Чем-то ощущение от тех преимуществ сродни наркотикам.

— Всё по плану. Низкие орбиты и точки Лангража очищены и на Кэтиа и всех лунах. В ближайшие годы полностью перейдём на средние и частично высокие. В межпланетном пространстве и уж тем более по системе Кэтиа всё сложно. Вероятность словить обломок уничтоженного в прошлом десантного или ударного корабля, перешедший на орбиту астероидов, по-прежнему велика. Пространство загажено ими жутко. Столько тысячелетий почти непрерывных войн, в том числе и в космосе не могли не пройти без последствий. Честно говоря, путешествия между планетами в ближайшие столетия без спектратора вызывают вопросы. А почему ты вдруг задал такой вопрос? — неожиданно она спросила, словно что-то почувствовала.

Мне казалось, подобные просьбы должны бы стать уже рутиной. Ведь что-то подобное спрашиваю постоянно годами. Ну да, есть у меня идея, почистить теперь свободный космос, чтобы путешествия между планетами стали простыми и достаточно безопасными, но засрано там войнами так, что десятилетия усилий в этом направлении пока не принесли сколько-нибудь заметных результатов. С другой стороны, опусти руки и никогда и ничего не изменится. Просто был слишком оптимистичен насчёт нашей изобретательности, а простым упорством и методичностью процесс затягивается на столетие. В оправдание себя скажу, что открытия невозможно спрогнозировать и тут даже возможности пси не всегда помогают. Акт творения… и нам котятам он почти недоступен, а кошки, со своими эмоциями… подушкой им по голове. Короче, никакого нормального с ними плана не сваришь, в смысле не составишь.

— Да… мысль у меня возникла, слетать на Тау, — наконец, отмер и отошёл от размышлений, заодно и ответив ей.

— Но что там делать? На всех лунах та же ситуация, как на Кэтиа, полная деградация всех видов промышленности, — удивлённо задала она мне вопрос.

— А разве тебе не хотелось бы попасть на родную планету? — в свою очередь задал ей встречный.

— И что там увижу. Руины дома, в котором жил наш прайд? Появится, наконец, возможность отомстить? Так возможно сама история сделала это за меня. Да даже если это не так, ещё не факт, что стану исполнять то, в чём поклялась. Если разобраться, та подстава на самом деле уберегла от куда худшей доли. А так я жива и вполне себя хорошо чувствую, чего явно не скажешь о той… в общем, смысла лететь у меня никакого, — стала она рассуждать вслух в ответ.

Как говорил один безымянный кот: «Не были мы ни на каком Таити, нас и здесь неплохо кормят!» И логика в этом есть, простая и практичная. Журавль, конечно, красив, но он высоко…

— За меня переживаешь? — неожиданно для себя задал ей вопрос.

— Вот ещё! Тут скорее об оставшихся тауанцев стоит подумать, если они с дури решат на тебя напасть. Да, очень… — стала она сначала бодро отвечать, а потом резко переменилась в лице и закончила свой ответ шёпотом.

Мне даже идти к ней было не надо, стоило лишь повернуться, чтобы она тут же этим воспользовалась и, порывисто приблизившись, вцепилась в меня, вжавшись в грудь. И не сказать, что я выше её, если только чуть-чуть.

— Ничего со мной не случится, чего так паниковать-то, — пробормотал тихо, поглаживая её по спине.

Давно заметил, что это её успокаивает, а по голове, наоборот, возбуждает. Ведь там уши, а на них вибриссы… да кетианки в этом смысле на человеческих кошек не похожи. Кстати, совершенно не понимаю, почему они так бурно реагируют на прикосновения к ним, мы вот, котята, совсем никак. Сигналы одинаково передаются, а результат сильно разный.

— Ты же сам говоришь, что всегда есть момент невезения, фатального, когда никакие твои приготовления не помогут, — не пожелала соглашаться она с моими словами.

— Чико, ты меня удивила. Вот не думал, что придётся однажды убеждать старого солдата, что риск имеет смысл, когда знаешь, что делаешь, — высказал ей претензию.

Собственно, это ведь она сделала наш мир таким, каким он стал сейчас. Не сама, лично, а именно то её выступление при штурме распредцентра. Ну откуда мне было знать, что за мифы и легенды ходят между кошками, причём официально запрещённые. Не то чтобы что-то прямо ужасное было бы им за их распространение, в мире, где война обыденность и умереть можно хоть завтра, особо нечем наказать, но порицание, отказы от повышения, направление на участки боёв с повышенным риском. Так-то кому охота так встревать, но это вовсе не останавливало их тихо, как бы между делом, делиться секретной информацией.

Первые тысяч пять лет с этим пытались бороться, потом плюнули. Ущерба никакого, а Двенадцать Великих упорно не хотели отказываться от Кэтиа ни в какой форме. Причём это определяли сами кэтианцы, и не факт, будь даже прямые свидетельства этого, им бы поверили. А тут я запустил изменения, и они не прошли незаметно, и коснулись каждого живущего. Когда под ногами разверзлась пропасть, любой начинает думать: «Боже, за что⁈» А богов в нашем мире не было, за них выступали в тяжёлом весе как раз Двенадцать Великих. Мемориал памяти освоения звёздной системы незаметно стал центральным символом новой религии, так что не удивительно, что самые ожесточённые войны вспыхивали за доступ к нему.

И тут я, увидевший будущую смерть и деградацию кэтианцев, как разумного вида… Будем честны перед собой, силу, способную уничтожить цивилизацию, существовавшую десятки тысяч лет в один миг, трудно не признать божественной. Это мне понятно, что и как там