Возвращение в реальность - George Che

Инна послушала басни от Сашки,

Взяла все вещи, брюкву и шашки,

Но далеко-то она не ушла,

К Герману, там-то приют и нашла.

Русик в сердцах пошмалял с самопала,

Очень подстава от Инки запала,

Взял и отрезал кусочек подола,

Инна в слезах – понеслася крамола.

Все завизжали вдруг в унисон,

Бретта с порога заржала ослом,

Громче всех Поля и три профурсетки,

Ведь не прошли их обиды к соседу.

Русик-то сам содержал тех девчун,

Но как-то с деньгами настал карачун,

А Герман в уютной пижаме и тапках

Был очень похож им на нового «папку».

Сашка достал по традиции ствол,

К Русику двинулся, сел там за стол,

Но понял, что вряд ли решится пальнуть,

Проще же Ирку в отместку нагнуть.

Так и живет пока Инна у Геры,

Русик бушует: «Вот ведь холера!»

Голову жёнка Русику кружит,

Но ясно одно: скоро явится к мужу.

А под шумок, под конфликт на площадке

Родичи Геры транжирят общак,

Три профурсетки, схватив из пакета,

Купили бумажных себе пистолетов.

Поля отважилась к Сашке сходить,

И Сашку сумела-таки убедить,

Чтоб он у неё под кровать положил

Рогатку, и скобки, и даже ножи.

В Гериной хате реально движение,

Все запасаются вооружением,

В вояшку играют, есть друг и есть враг,

Но что-то в квартире стало не так.

И Франсуаза, и Герман болеют,

Угли распада уже в газах тлеют,

Сходила жена к Алгерию в гости,

Теперь в чёрных пятнах и кожа, и кости.

С Германом тоже какой-то отстой,

Снится ему постоянно «Чужой»,

Монстр вскрывает ему пуповину,

Но странно, не терпит бухла и свинину.

Да и Сашуля не вносит порядка,

Лезет с советом на чуждую грядку,

Родичи мелкие, Геру игноря,

Бьются за Сашу, ссорясь и вздоря.

Саша в последнее время поднялся,

Ствол приобрёл, немного помялся

И всему дому ментом стал украдкой,

Как? Непонятно, осталось загадкой.

Русик-то тоже слегка хулиганит,

Разик-другой, но соседок поранил,

Сам себе сделал стальной самопал,

Сашка сие однозначно просрал.

Так и живут Франсуаза и Герман,

Всё ничего, но морозят проблемы,

Честно, не самого лучшего свойства,

У Геры симптом биполярки, расстройство.

А профурсетки сидят у постелей,

Денежку ждут и пока мягко стелют,

Бретта, скорее всего, всё-таки съедет,

Инка, пожалуй, вернётся к соседу.

Сашка всё меньше к ним в гости заходит,

У него тараканы, рыжие вроде,

В его голове они топчут ногами,

Он мысленно в битве с большими врагами.

Сашку мотает, торкает, плющит,

А родичи только тихонько канючат,

Всем по подъезду жутко и страшно,

Чтобы на верху не обделался Сашка.

В общем, сидят они тут из-под палки,

Нечего делать, сбежать б с коммуналки,

Да и друг к другу любовью не дышат,

Вряд ли без Геры собрались под крышей.

Так и живут в этой многоэтажке,

Гера, и Франса, и Русик, и Сашка,

Чин и соседей орда между вьётся,

Геополитикой – это зовётся.

Страх одиночества

Я не люблю одиночество,

Общение – мой конёк,

Да что там мой, когда общество

Обволок петабайтный поток.

Я бегаю только под музыку,

Засыпаю под гэги и мемы,

И в метро, и на треньке на паузах

Обсуждаю в чатах проблемы.

Смотрю фильмы, сканирую новости,

Океан картинок плескается,

Рудиментом стало мышление,

Ведь его это не касается.

И нет времени просто задуматься,

Ни минуты на мысли и творчество,

Пропускаю я информацию…

Сука, не люблю одиночество!

Так, быть может, мы превращаемся,

С экранами и телефонами,

В общий мозг, где нейроны общаются

Дендритами и аксонами…

Сам нейрон – существо примитивное,

Он, вцепившись в своё настоящее,

Получает на вход информацию

И просто лайкает происходящее.

Нейросеть наша так обучается:

Обратное, блядь, распространение.

Наша функция упрощается –

Мы стремимся обратно к растениям!

Да ладно, это всё глупости,

Это просто смешное пророчество,

Вырву роутер, спасаясь от тупости,

Да, пиздец, я боюсь одиночества!

Поэт

Поэт в России – больше, чем поэт?

Удел поэта – изливать на близких душу,

Уже казалось, всё, заткнись, других послушай…

Ан нет: «Внимание! Ещё один сонет!»

Ты ждёшь оваций или вызова на бис,

Однако видится в глазах недоумение,

Тебе же важно разузнать чужое мнение?

Но в лицах каменных читаешь: «Отъебись!!!»

В эпоху прошлую поэт был как пророк,

Писались тексты как анализ дней минувших.

И им внимали, словно истине мелькнувшей,

Искали смыслы и намёки между строк.

А что сейчас произошло? Им стало тесно.

Их труд ценим лишь только теми, кто сам пишет,

Или же тем, кто стихотворной формой дышит,

Они нелепы, как гнедая в цехе Tesla.

Игрушки, фильмы, интернет и сериалы:

Словно машины, поезда и гиперлупы.

Их с гужевыми ставить рядом вовсе глупо.

Телеги в прошлом окончательно застряли.

Поэт в России – уже точно не поэт!

Пути сложны их, заковыристы, тернисты.

Но все от духа эксгибиционисты,

Только статьи УК для них пока что нет…

Эталон справедливости

Что я знаю о справедливости?

Говорят, что она в мире есть!

Говорят, ради этой материи

Был не раз окроплён кровью крест.

Говорят, ради этой субстанции

Миллионы ушли на убой.

Возводились и пали империи,

Землю щедро питая собой.

Говорили с пелёнок родители,

Понял сам, как покинул горшок:

Справедливость – черта победителя,

Побеждённый ей стёрт в порошок.

Что же думают о справедливости,

Изучая свой маленький МРОТ,

Толпы жаждущей жалости челяди,

Глядя власти с волнением в рот?

Нет согласия меж власть имущими,

Средь холопов – его дефицит.

В справедливости нет общей сущности –

У Фемиды пустые весы.

Это лишь концентрат субъективности,

Что сродни притяжению планет,

Гравитации личной наивности…

Эталона её в мире – НЕТ!