Забайкальская весна - Ольга Михайловна Левонович

Укрыла потихоньку все тропинки.

Мы шли, и возвращаться было жаль.

Всё праздничным вдруг стало, незнакомым.

Дорога медленно текла, струилась вдаль,

Сливаясь с небом за последним домом.

Прозрачный день

Б.К. Макарову

Нынче ящик почтовый пуст…

Стынь и снега яблочный хруст.

Нынче в доме живет тишина.

Ночь безлунно-светла и длинна.

В ней раздумья просторно-вольны

И глубинно-таинственны сны…

День прозрачен, оснеженно-бел,

Заполняется множеством дел,

Неотложных, привычных, простых…

Нынче мир удивительно тих.

Не врывается вихрем вестей,

Не сбивает волной новостей.

Наши новости только о том,

Что синица свистит за окном,

Что снежинки на ветках дрожат,

И врачуется молча душа…

…Что отравленный, шумный, больной

Мир излечится – тишиной.

Морозы

Какие сильные морозы!

Туман утрами, воздух жжет.

Чуть ветер – вышибает слезы…

Но как хрустяще, как свежо!

Стоит село в звенящей дымке.

Дым из трубы клубится, бел.

Вдохнешь всей грудью -

Словно льдинку

Иль кус мороженого съел.

Идём по льду

Сестре Лене

Нет груза, нет

Душевного! Нет тяжести,

И детство – только руку протяни!

Беспечностью

И беспричинной радостью

Вдруг обернулись солнечные дни.

Идём по льду

изгибами реки.

На белом –

розовеют тальники.

Две колеи

синеют на снегу,

Под наледью

теряясь на бегу.

Искрятся льдинки –

ловят луч с небес.

Стук дятла

неподвижный будит лес.

Веселый страх –

потрескиванье льда!

Идем назад!

По собственным следам…

В таких вот днях – надежда и спасение.

Нет груза, нет. Легко – на удивление!

Мороз – насквозь

Мороз – насквозь.

Лыжня несет

Вдоль звонких стылых сосен

Туда, где солнца колесо

Лучи бросает в просинь.

Овраг! Карнизов снежный ряд

Нерукотворной лепки…

У-ух, вниз!

И – речки ровный плат

Во всем великолепьи!

… И вряд ли вспомнится когда:

Озябнув, пальцы ныли.

Но длится, длится сквозь года

Полет

в искристой пыли!

Зимний день

Зимний день – синицы посвист.

Красный луч коснется крыш.

Вечер полог синий бросит,

Скрип шагов прорежет тишь.

За деревней, у опушки,

Эхо ловит голоса.

Окна светятся…

Избушки – новогодние игрушки,

На дымках своих висят.

Зимние страницы

Перелистаем-ка зимы страницы.

Ты думаешь, там только снег и холод?

А из-под снега вылетают птицы!

Лёд солнцем ослепительным расколот.

Лес чутко охраняет жизни тайну.

Но если не спешить, остановиться,

Увидишь ты – шьёт поперёк поляну

Строкою лёгкой свежий след лисицы.

Скользят лучи по индевелым веткам.

И только желтогрудые синицы

Над сосняком перелетают редким,

Звенят в тиши, не думая таиться.

Стволы, пеньки укрыла снега вата.

Всё глубже тени, троп лесных полоски.

Совсем уж скоро – в мареве закатном

Зарозовеют тонкие берёзки.

…Снег голубой исчерчен письменами.

Под вечер затихает слабый ветер.

Плывёт за неподвижными стволами,

За путаным узором чёрных веток

Диск солнца, рыбой огненной ныряя.

И вот уже над сопкой горбит спину.

Луч полыхнул – и уголь догорает.

Тьма укрывает заросли, ложбины.

…Луна озябшая явилась. Ей не спится.

Зеленовато светятся снега.

Зверьё по норам – жарким рукавицам

Забилось. Спит медведица-тайга.

Зимний вечер

Закат – светло-сиренев.

Вьёт ветер белый дым.

На поле, за деревней

Снег – морем голубым.

Миг равновесья ломок.

Спустя минуту лишь

На тёмном фоне сопок

Синеют ромбы крыш.

Плотнее, глуше сумрак:

Теряются дома,

Скрывает переулок

Густеющая тьма.

Всё вечер спрятал, скомкал.

И через полчаса

Огнями жёлтых окон

Нам ночь глядит в глаза.

Новогоднее

Плывет по дому запах хвои

Когда, очнувшись ото сна,

Душистой, гибкою, живою

В тепле становится сосна.

Ствол тонкий – в банке трехлитровой,

С водой прозрачной до краев.

День ото дня темнее хвоя…

Сверканье блесток и шаров…

С декабрьских дней и до Крещения

Живет таинственно в углу.

То – в разноцветном освещении,

То тенью тихой… На полу –

Хвоинки, что роняет робко…

Пора прощаться с ней, и вот

Игрушки прячутся в коробку.

Сосну уносят в огород.

Она стоит в сугробе белом,

Храня домашнее тепло,

Прекрасна, как во гробе дева…

…В углу же – пусто и светло…

Ночной автобус

На снежных хлопьях – четкий след,

Сплетенье тонких линий.

Ползет автобус – тусклый свет,

На окнах – белый иней.

Сквозь сетку снега – знак горит

И гаснет, проплывая.

Бросают пятна фонари.

Снег – мотыльковой стаей

Кружится, по стеклу скользит.

За новым поворотом

Автобус плавно тормозит.

Поспешно сходит кто-то.

Свет выхватит – то белый ствол,

То изгородь, солому…

А тот попутчик, что сошёл,

Уже подходит к дому.

А мы всё едем… Что ж, в пути,

В неспешности дорожной,

Чуть отдохнуть от суеты

Становится возможным.

Былые дни перелистать

И всё обдумать толком.

И, может, чуть мудрее стать,

Всё разложив по полкам.

…На снежных торопливых змей,

Что вдоль дороги мчатся,

На россыпь дальнюю огней

Гляжу – не оторваться.

И слушаю мотора шум,

Сонливый, монотонный.

Но ровное теченье дум

Рвет звук. Сквозь снег взметенный

На нас стремительно летит

Сноп света в белых вихрях.

Враз – оглушит, и ослепит.

Промчится. Снова тихо.

Как прежде, тьма уходит прочь,

Летит метель навстречу.

Пусть вечной кажется нам ночь,

Она – не бесконечна.

По солнечной Чите

По солнечной Чите иду с опаской:

Накатан снег, местами – гололёд.

Снежок на соснах, иней – просто сказка.

А память прошлое повсюду узнаёт.

В троллейбусе скрипучем – "скоро лето"

На инеем облепленном окне.

Встречает площадь, залитая светом…

А здания не все знакомы мне.

Неуловимо город изменился.

На месте рынка вырос новый "Центр"…

Встречает дом, что мне не раз приснился…

Чуть постою на каменном крыльце…

Присяду на скамейку в старом парке.

Слегка погладит ветка по плечу…

Душевный город мой, морозно-яркий…

Ты не грусти. Я снова прилечу.

День января

Приблизить срок весны спеша,

Случился день капели

Средь января! Ликуй, душа!

Забудь вражду метелей.

Долой печали и беду,

И мыслей груз недужный:

Туч влажных гонит череду

Задорный ветер южный.

Наполнен воздух синевой.

А птиц! На каждой ветке!

Щебечут – словно за спиной –

Оставленные клетки.

…Но тихо мечется душа: