Место под солнцем - Илья Рахмиэлевич Резник

То, что с тобой несчастливы они?!

ЗНАТОКУ

Ты можешь все. Ты знаешь всех —

Кто черт, кто богородица.

К кому и как пришел успех

И кто когда разводится.

Твои достоинства ценя,

Скажу тебе в напутствие:

Ты можешь все! Избавь меня

От своего присутствия!!!

ЗАВИСТНИКУ

Он не щадил свои больные нервы,

Завидуя удачливой судьбе.

Но так как в зависти считался самым первым,

То больше всех завидовал себе!

НАГОВОР

— Он — Дон Гуан!

Он — сердцеед с бульдожьей хваткой!

— Он — Мефистофель!

Сколько душ он развратил!!!

 — Менял он женщин,

тим-тирь-ям-пам,

как перчатки!..

(А он, чудак,

всю жизнь жену свою любил.)

ИНТРИГАНУ

Я в курсе всех твоих интриг.

Их можно уважать за лихость.

Представь себе, что я постиг

Твою врожденную двуликость.

Но знаешь ты, готовя мне

Скоропостижное крушенье,

Что и тебе гореть в огне

Святого жертвоприношенья?!

МУЗЫКЕ

Сестра Гуно, подруга Сарасате!

Избранница! Дари нам неземное!

Звучи бескрайне днем и на закате!

Но только не в квартире за стеною.

ПОЛИГЛОТКА

Познав все сленги, все наречья,

Общалась (и вполне удачно!)

С любимым псом — по-человечьи,

С детьми и мужем — по-собачьи.

КОЛЛЕГЕ

Как страус, важен и высок,

Ходил ты.

Но беда случилась—

Ты спрятал голову в песок.

И нам лицо твое открылось.

СУПЕРМЕНУ

Ты всем хорош — ума палата.

Глаза Шекспира. Руки Будды.

Торс Аполлона. Лоб Сократа.

Жаль только вот душа Иуды.

МОЛЬБА

Ты был, Поэт, судьей и адвокатом,

Ты жить учил. Ты отпускал грехи.

Прошу тебя: на миг стань Геростратом—

Сожги свои нетленные стихи!

КОМПОЗИТОРУ-ОРАТОРУ

Никто твоих творений не поет.

Но выступишь — и глохнет медь оркестра.

И хоть известно всем, что в музыке семь нот,

Я шлю тебе еще одну — протеста!

ИЗБРАННИКУ СУДЬБЫ

Талантлив был, хваля свои победы.

Считал себя избранником судьбы.

Нередко восклицал: «Я — Грибоедов!»

И в самом деле — часто ел грибы!

В ЛАВКЕ ПИСАТЕЛЕЙ

Вхожу. И у выхода робко стою.

— Кто будет последний из вас? — говорю.

И мне отвечает писательский рой:

— Мы первые все! А ты будешь второй!

АКСЕЛЕРАТ

Умом ты быстр, акселерат.

И смел, как гладиатор.

Я за тобой угнаться б рад,

Да сел акселератор.

НА ВЫСТАВКЕ

О сколько выставка творений собрала,

Написанных свежо, свободно, лихо!

Но самою прекрасною была

Картинка под простым названьем «ВЫХОД».

БЕССОННИЦЕ

Из-за тебя постылы ночи.

Из-за тебя унылы дни.

Ну, что уставилась мне в очи?

Оставь меня. Устань. Усни.

ЭПИТАФИЯ ПАРОДИСТУ

Он был породист, пародист,

По роду службы — маг, артист.

Врагов имел две тыщи дюжин,

Но сердцем был пред богом чист.

Не плачьте громко —

он все слышит.

Цветы качаются —

он дышит.

Пройдет мгновение —

и он

На смерть пародию напишет.

МЕСТО ПОД СОЛНЦЕМ

Не стал певцом. Не стал поэтом.

Так кем же стал он, наконец?!

Во всех жюри и худсоветах

Он царь, и бог, и Главный Жрец.

АВТОРУ КАНТАТЫ

Стерпеть кантату вашу было нелегко.

Но все ж к концу ее осталось четверть зала —

Администрация за вредность выдавала

Всем досидевшим до финала молоко!

ПЕРЕВОДЧИКУ

Как слепца через дорогу,

Переводишь ты поэта.

Переводишь боль, тревогу

Ближе к сердцу, ближе к свету.

А в счастливую минуту

Вдруг прозреет тот слепец,

Он увидит твои путы

И терновый твой венец.

ЛИЦА

Булат ОКУДЖАВА

Булат Окуджава…

Глядит имярек

С воздушного шара

На пушкинский век.

А там — юной девы

Мальчишеский стан.

— Лавиния, где вы?

Я ждать вас устал!..

Осушена чара.

Исхожен Арбат.

Перо и гитара.

Да горестный взгляд.

— Что взгляд этот значит?

Белы вы как мел.

— …Девочка плачет.

Шарик улетел…

Ян ФРЕНКЕЛЬ

Мне кажется порою, что Ян Френкель

(Огромности и скромности пример) —

Идущий через горы, через реки

За Музыкой волшебной Гулливер.

Идет по миру, статный и усатый,

И смотрит в ожиданье нужных слов

На небо, что воспел Расул Гамзатов,

На поле, где гуляла Инна Гофф.

Потом рояль достанет из котомки,

Вздохнет устало, сядет на пенек,

И огласит окрестность голос томный,

Дрожащий, словно тонкий колосок.

И вепрь,