Стихи разных лет - Борис Валерьевич Башутин

гладью озера ночного и ослепительного

«Декабрьская радуга…»

Декабрьская радуга.

Вино

Сухое, розовое

греет

За окнами – огонь

Холодный

обжигает кожу

Пьем чай с душицей

Пьем вино

Болтаем

Все как всегда,

но мы уже не те,

что были прежде

Мы – иные.

Лжецы,

то полугрешники

то полудети,

то искренни,

а то лукавы,

то стон и плач

у стен Иерихона,

отчаянье Иеремии,

то беглецы из Иудеи

и из рая,

всевидящие старцы

и слепцы,

то щедрые,

а то беспечны,

Мы – свежая земля,

Мы – боль воды…

И нагота твоя добра,

но с горечью полыни

в ней радость, опаленная любовью

в ней сотни тайн

в ней грозовые муки

в ней тополя горящие

в ней пламенеющие ливни…

А ветер крылья мои уносит,

с шеи срывает оберег,

камни бросает в лицо —

холодные, острые

и ладони мои очарованы

доверчивым взглядом,

очарованы верой…

«Декабрьская комната…»

Декабрьская комната.

Ребенок.

Он днем смеется,

ночью плачет,

приносит хлеб и вино

Лед на стекле тихонько ломает

Он ночью плачет —

мать не умеет молиться

Зову тишину

Зову тишину и Бога,

чтобы снова родиться

в одиноких слезах,

снова родиться,

Приглушенным светом

и чистой водой

выбелить раны.

Женщина —

Мягкая глина

Бессонная ночь

Глаза твои – ветер

огненный, пьяный

с клеймом колдовским

недобрым,

с запахом трав

и лука

руки твои,

Тень твоя – дерева тень

(камня полет)

Без цвета,

Без звука.

Воскресное утро —

губы твои,

уставшие от ожиданья

Сердце твое —

Детские сны,

Эхо быстрых шагов

по мокрой дороге,

Тонкая нить молчанья

«Белый стол…»

Белый стол.

У любви

нет имен

нет границ

Я оставляю в холодных ладонях

тысячи каменных птиц

Я оставляю иглы и косы

для вашего жадного рта

Усталость как тень

раскаленного злата

За стеклом – терпеливая тьма

Сирин слился с моими глазами

Я стал палачом

жестоким и злым

Снег на плечах

Снег на окне

Книги забыты

Месяц остыл

Тусклый и скучный

узор в сером небе

Дождь в декабре

столь внезапен и юн

Милая, слышишь?

Нежная радость

в трепете солнечных струн

«Благодарение Богу…»

Благодарение Богу

за эти чудные дни,

Меня называют лжецом,

Мое имя томится в пыли

Не презирайте моей простоты,

Не отбирайте огонь

Открытый и беззащитный

Я молча стою

пред тобой…

Я принес тебе семя,

кровавое и родное,

семя,

созревшее

в полях одиноких, усталых,

вечных

семя,

пронзенное сотнями молний,

наше общее семя,

спокойное и простое

словно взгляд терпеливый

и верный

словно волны морские,

чистые, крепкие

Принес наше семя

и бросил

в рыхлую почву,

изнемогающую от ожидания,

благословил

деревья и камни

благословил

вещих птиц,

притихших на плуге

тяжелом

Опустил свои руки

по локоть

в эту влажную,

жаркую почву

Живую, любимую, гулкую

Опустил свое сердце

в чашу с вином

и любовью,

освятил твое лоно,

написал свою радость

на обычных вещах,

на бедности тихой,

на груди познавшей

губы ребенка,

на руках, что качают

смиренно

хрупкую дочь,

на нательном кресте

у Спаса в ногах,

на твоем пробужденье

Написал,

Обнял тебя —

такую близкую

такую божественную

и смешную

такую великую и доступную,

такую светлую

«В дом мой осенний вошла…»

В дом мой осенний вошла

быстро, внезапно,

взбежала по деревянным

ступеням,

двери открыла,

найдя ржавый ключ на стене

на ощупь

нежными пальцами

тронула веки и губы мои,

задрожала,

узнав о любви,

о бездонности наших сердец,

засмеялась и тихо уснула,

незаметно уснула

в багровых отблесках

нового дня

«Еще горчит молоко…»

Еще горчит молоко

в любимой и нежной груди

Гибкий тростник на ветру

В городе – белые сны

спокойные словно смерть

ясные словно первая боль

Безудержные и удивительные

В теплой ладони – соль

Живая вода

Приют

от хвори и скользких бед

Пусть ищет меня вода

пусть ищет во мне ответ.

Кровав и просторен сон —

дорога меж трех дождей

Влажные стены

диким плющом

обласканы

Горькая тень

на хрупких ветвях тополей

на молитвах из трав и вина

Благодарение Богу —

сердце мое из стекла

Руки – созревший хлеб

стройный, открытый, живой

Благодарное лето у ног

тихонько играет со мной

«Мы вышли из скорбных мест…»

Мы вышли из скорбных мест

Путь наш по острым камням

Мы вышли из топких болот

Вернувшись к священным корням

Блаженные словно иней

ранним утром в святом феврале

простые и бесконечные

Мы пришли к затонувшей ладье

«Погляди…»

Погляди,

вся земля источает

запах дождей и печали

запах