Дни тревог - Григорий Никифорович Князев

После назначения в Топорковскую волость это был третий приезд Рудакова в Алапаевск. В те разы Клавдия Николаевна, понимая обстановку и не желая быть помехой мужу, даже не заикалась о своем переезде, жила у родителей. На этот раз не устояла. Стрельба, дескать, стихла, алапаевские бабы уже в лес ходят, на угревах эвон сколь земляники насобирывают. Вещи с собой не повезет, только баульчик с бельем да шитьем для маленького прихватит. Если опять что произойдет, соберется в одночасье и уедет из Топоркова.

Не устоял Евгений Иванович, взял с собой жену, но восьмилетнюю дочь Манефу, как та ни плакала, оставил с бабушкой.

Получив 60 тысяч рублей — жалованье для топорковских милиционеров — и прихватив на всякий случай еще одного вооруженного человека, рано утром 24 июня Рудаков выехал из Алапаевска. Да, пересеклись все же пути коммуниста Евгения Рудакова и колчаковского офицера Толмачева.

Засада встретила их верстах в десяти от деревни Мысы. Когда из кустов на бревенчатую гать выскочили давно не бритые люди с оголенными шашками в руках, пожилой возница из уездной милиции, направленный сопровождать Рудаковых, оставил винтовку в телеге и сиганул в кусты. Бандиты проводили его свистом и хохотом.

Из показаний на суде Александра Чупракова:

«Когда засели в засаду, нам Мугайский заявил, что без его команды не бросаться из засады, и когда проезжали Рудаковы, то их остановили сначала на дороге Богданов и Мугайский, а затем Берестнев скомандовал нам: «Выбегай, ребята!» По его команде мы и окружили экипаж».

Первым к Рудакову подступил длинный горбоносый мужик в расстегнутой шинели и мерлушковой шапке с рыжей опалиной — видно, прижег у костра. Евгений Иванович узнал в нем Терентия Богданова, одного из наиболее справных крестьян деревни Брехово. 19 апреля он участвовал в разграблении семенного зерна на ссыпном пункте. Есть предположение, что убийство продармейцев не обошлось без него. Справа, слева, сзади подходили другие. Рудаков разглядел Афанасия Мугайского, братьев Николая и Ивана Иконниковых, Сашку Чупракова и понял — с этими мирного разговора не получится. Если даже сейчас, вопреки всему, они сложат оружие, сдадутся, никакой суд их не помилует. Нельзя простить их за десятки безвинно убитых людей. Мугайский и его сподручные тоже, как и Рудаков, сознавали это.

— Только жену не смейте, — с трудом выдавил Евгений Иванович. — Меня убивайте, а ее не смейте. Она на сносях. Не звери же вы…

Кольцо обросших людей молчало, сопело, сжималось. Рудаков рванул шашку из ножен…

Из протокола осмотра трупов 9 июля 1920 года:

«Рудаковы найдены в ста саженях вправо от тракта Синячиха — Мысы, на двенадцатой версте к дер. Мысы в лесу. Трупы обезображены. Рудаков имеет 14 сабельных и 4 штыковых, всего восемнадцать ран, у Рудаковой 17 сабельных ран».

Моих дядьев кололи вилами и еще живых — в колодец. Шашками рубили ни в чем не повинную беременную женщину. Вспарывали животы бойцам продовольственных отрядов и набивали зерном… Через муки, страдания, через нечеловечески угарное — неужели только через это? — шли люди к новой жизни. Неужели тот, 1920 год был сплошь залит человеческой кровью?

Листаю газеты, выходившие в дни этих трагических событий. Что ж, сообщений о бандитизме, о кулацких эксцессах предостаточно, но вслушайтесь в то, что сообщали газеты во второй половине июля 1920 года.

…К июлю в Екатеринбургской губернии земельным отделом организованы для крестьян 327 прокатных пунктов сельскохозяйственных машин, 11 из них — в Алапаевском уезде.

…За последнее время открыты рабочие политехникумы в Ирбите, Шадринске, Камышлове, Красноуфимске. Предполагается к открытию сельскохозяйственная школа в Тагиле.

…27 июля состоялось заседание комиссии по проведению «недели крестьянина». Учтено количество железа и обрезков, которое будет отпущено для ремонтных мастерских Екатеринбургской губернии.

…25 июля закончилась первая спортивная олимпиада Приуральского военного округа.

…Открыто девять общественных столовых с ежедневной пропускаемостью: 7180 обедов, 2370 ужинов, 4410 стаканов кофе.

…В бюро пролеткульта идет подготовительная работа по созданию научной студии.

…В сезоне 1920—1921 года будут открыты три показательных театра: оперный, драматический, балетный. Одновременно постановлено открыть в г. Екатеринбурге музыкальный университет, для каковой цели в данное время ремонтируется и приспосабливается дом Харитонова.

…В Алапаевске на субботнике 19 и 26 июля работало коммунистов 115, беспартийных 267, детей 49, женщин 106.

…Передовая статья «Изучайте природу!», извещение об открытии театральных курсов, о создании экскурсионного бюро, о лекциях и многом другом.

Живым — живое. Из руин и крови рождалась иная, невиданная доселе эпоха.

Но вернемся в Топорковскую волость.

Красноармейские отряды численностью в десять — пятнадцать человек прибыли в Алапаевск сразу после исчезновения Евгения Ивановича и Клавдии Николаевны Рудаковых. Уже второго июля они начали боевые действия против банд. Отряд в семь человек возглавлял красноармеец Деньгин. Узнав, что часть банды укрывается в деревне Долганово, он направился туда, надеясь захватить там и уроженца этой деревни прапорщика Толмачева. По дороге отряд встретил крестьянина из деревни Шипицино, который сказал, что в их деревне скрывается несколько вышедших из леса человек. Деньгин приказал отряду двигаться к месту назначения, а сам, прихватив красноармейца Григория Простолупова, отправился вверх по реке. На окраине деревни Петр Деньгин заметил одинокого всадника. Всадник встревожился, пришпорил коня, но на свороте в лес конь споткнулся, и всадник вылетел из седла. Поднявшись, человек перепрыгнул через прясло и стал уходить к опушке леса. Пустив лошадей галопом, Деньгин и Простолупов нагнали его, разоружили. Это был Афанасий Мугайский. Мугайский одет в плащ Евгения Рудакова, в кармане часы покойного и план расположения землянок за рекой Вязовкой. Но сплоховали в какой-то момент красноармейцы, не сумели доставить главаря банды живым. Вот что пишет Петр Деньгин в своей объяснительной записке:

«Во время обыска Мугайский пытался бежать, для чего бросился от нас. На крик «Стой!» он не остановился, и мы двумя выстрелами убили его».

Работая в архиве, я в то же время вел обширную переписку с ветеранами гражданской войны на Урале, с людьми, которые работали в то время в губернском управлении и уездных отделах милиции. Тогда и пришло письмо от А. Просолупова из Чимкента, который принимал непосредственное участие в судебном расследовании бандитских выступлений в Алапаевском уезде, лично знал Е. И. Рудакова. Не могу не процитировать несколько строк из его письма в связи с только что сказанным:

«П. Я. Деньгин был боевой парень, мне рассказывали, что