"Больная. Любовный роман" - Анастасия Котова

– Все будет хорошо. Тебе не стоит волноваться, – успокоил меня Сергей.

– Неужели у вас нет других дел?! – воскликнула я, выдергивая руку из его крепких пальцев. – И да, я не верю ни единому вашему слову! У вас наверняка кто-то есть, а меня вы просто разыгрываете!

– Конечно есть. – Сергей загадочно улыбнулся. – Ты.

– Это не смешно! – я закрыла лицо руками.

– Я не шучу.

Я готова была провалиться сквозь землю. Нет, это все-таки розыгрыш! Или же Сергей – просто сумасшедший, который не понимает, что несет. Зачем взрослому мужику психически больная девушка? Неужели он не может найти себе нормальную кандидатку на роль любимой жены?

– Послушай, Настя, – я вздрогнула, почувствовав его прикосновение. Теплая мужская рука коснулась моей заплаканной щеки. – Я тебя все равно не брошу. Неужели ты не понимаешь, что погибнешь здесь? Я не могу этого допустить.

– Вы сумасшедший, – отрезала я, не желая его больше слушать, отвернулась и замолчала.

– Ты не веришь мне? – спустя некоторое время спросил Сергей.

– Вы не понимаете, насколько глупо поступаете. Я шизофреник и параноик, со мной одна морока. Неужели это сложно понять? – воскликнула я, нервно подрагивая. – Нормальный взрослый мужчина не посмотрит на такую. Вы же подобно идиоту продолжаете гнуть свою линию. Неужели вы настолько наивны и глупы?

– Ты считаешь мои чувства наивностью и глупостью? – изумленно произнес мужчина.

Я пожала плечами.

– Чувства проверяются временем. Но я не верю ни единому вашему слову. Простите.

Сергей расстроенно вздохнул. Он понял, что серьезного разговора у нас не получится.

3

Конечно, первая встреча с Сергеем прошла не лучшим способом. Но что я ему должна была сказать? Спасибо, что проведываешь несчастную девушку? Или надо было прогнать? Но его подарки так мне приглянулись, что после свидания я не снимала новенькие летние вещи: крутилась в ванной возле зеркала, пытаясь рассмотреть, как они на мне сидят.

Женщины, что лежали со мною в одной палате, тут же начали интересоваться, что за мужчина ко мне приходил. Многие даже удивились тому, как он начал ухаживать за мной. Самые смелые предположили, что Сергей неравнодушен ко мне.

– Ты сама подумай, – вещала одна из них, – зачем взрослому мужику приходить к незнамо кому? Даже если вы раньше не общались, взрослый мужик не будет делать подарки “по дружбе”. Такого не бывает. Мужики дарят подарки только в том случае, если влюблены. Или ты все еще думаешь, что это по доброте душевной?

Я только фыркнула от смеха.

– Мы просто друзья.

– Н-да… друзья…

– Ты еще слишком мала, чтобы понять элементарных вещей. Мужику сорок лет, и он дарит халат за пять тыщ потому что вы друзья? Хах, ну и ты наивная. Он просто хочет трахнуть. У тебя же секса еще не было, верно? Хотя можешь и дальше верить в “дружбу”.

Возможно, они правы. Его симпатия начала меня настораживать. Что понадобилось взрослому нормальному мужику от больной девушки? Я не решилась спросить его тогда, на втором свидании, зачем он пришел, но это бы выглядело очень невежливо по отношению к нему. Тем более Сергей казался очень добрым и заботливым человеком. Хоть я и расстроила его своим поведением, он не собирался отступать. И поняла, что, возможно, я ему очень дорога.

Наступил следующий день.

Подъем в шесть часов утра, гигиенические процедуры, зарядка... в общем, все как всегда.

– Девочки, девушки, женщины, старушки! Встаем! Девушки, женщины! Подъем!

Я нехотя открыла веки.

Пару дней назад меня подняли на второй этаж. Людмила Афанасьевна, строгая врач в очках и с короткими, подстриженными, темными волосами, перевела меня в шестнадцатое отделение. Не было причины, чтобы держать вполне адекватного пациента среди тяжелобольных. Я собрала все свои вещи и пошла следом за медсестрой. Тогда дежурила Анастасия Михайловна – молодая девушка, очень стройная и сдержанная. Она всегда ходила с длинными распущенными волосами, которые достигали ее бедер.

– Размещайся там, где свободно. Если захочешь поменять палату, попросишь у меня.

Таковы правила.

Я легла возле окна. Кровать стояла рядом с подоконником. Я сложила в тумбочку вещи и расстелила постельное белье.

– Старушки, женщины! Подъем!

– Хватит орать, – из-под одеяла высунулась женщина с недовольным лицом. – Голова уже трещит от твоих воплей…

Утром и вечером больные принимали ванну.

Вечером того же дня мне принесли ведро, полное воды, и швабру.

– Сегодня твоя очередь мыть палату, новенькая.

Я возражать не стала: взяла швабру, макнула ее в ведро с водой и принялась елозить тряпкой по деревянному полу. Это каждодневная работа. И даже соответствующий график висел напротив входа в палату.

Мне было лень вставать с нагретой постели. По всему отделению пооткрывали окна. Утром в летнее время было очень прохладно, поэтому я старалась как можно больше закутаться в тонкий пододеяльник. Но медсестра Елена Владимировна, дежурившая в ночную смену, грубо подняла меня с постели и отправила в ванную, мотивируя скорым приходом врачей. Спорить с ней бесполезно, и я поползла по холодному коридору в сторону умывальника.

Завтрак подали спустя три часа.

Врачи уже работали, закрывшись в ординаторской, медсестра сменилась, а больных гнали в столовую. Дежурные, пациенты из других палат, расставляли по столам чашки с горячей рисовой кашей, зеленым чаем и вареным яйцом. Дамы, рассевшись по своим местам, принялись за еду, горячо обсуждая планы на нынешний день.

Я с тоской поковыряла ложкой в тарелке, выпила чай и съела яйцо. Получив дозу своего лекарства, отправилась в палату, где снова нырнула под пододеяльник, завернувшись в него, как в кокон.

Очередной будничный день проходил скучно. Половина больных отправились на трудотерапию, а остальные либо смотрели телевизор, либо крепко спали. В отделении стояла тишина и благодать.

Однако ближе к обеду начали приходить посетители. Родные и друзья больных женщин громко приветствовали их, прижимая друг к другу и не отпуская.

Сон как рукой сняло.

Я подошла к окну в надежде увидеть свою маму. Слезы снова полились из моих глаз, и я разрыдалась, уронив голову на подоконник.

– Анисимова! – звонким голосом