Заметки старого кавказца. Генерал Засс - Георгий Семёнович Атарщиков

уважением последнего. Это я делаю для большего ознакомления с уменьем барона Засса оценивать людей по личному достоинству а не по связям и протекциям. После знакомства Джембулата с генералом Зассом на Лабе, первый вскоре добровольно покорился: он прибыл к Зассу, прося его дозволить переселиться со всеми непокорными кабардинцами на реку Теберду близ Кубани, причем просил также о возвращении из Большой Кабарды родовых своих крестьян, оставшихся после набега отца его за Кубанью. Засс обещал просить об этом генерала Вельяминова и предложил вместе поехать в Ставрополь; но Атажукин, как горец, не понимая, для чего он должен быть в Ставрополе, сказал: «Я никогда в нем не был и другого генерала не знаю, а прошу тебя, если возможно, исполни мою просьбу». Засс должен был растолковать в чем дело, что есть старше его, от кого выполнение его просьбы будет непосредственно зависеть. Джембулат согласился, сказав: «Поедем, если это для тебя нужно». Время было зимнее. Подали розвальни, заложенные пятериком; сели Засс, Джембулат и переводчик: двадцать пять узденей Атажукина должны были конвоировать их верхами до Ставрополя. Проехав полдороги, переменили лошадей и поехали дальше; казаков в конвой Засс не брал, чтобы этим показать более доверия своему новому приятелю. Когда выехали на ставропольскую гору, то уже смеркалось, а между тем поднялась метель; ямщик вскоре сбился с дороги, начал ворочать лошадей туда и сюда; наконец объявил, что едет без дороги.

Засс, находясь между горцами конвоя Атажукина, не желал дать им понять, что они сбились с дороги, тем более, что помочь этому они не могли. Однако Джембулат понял, в чем дело, спросил Засса и, убедясь, что действительно сбились с дороги, через переводчика приказал ямщику остановиться. Встав на санях, он посмотрел во все стороны, позвал своего узденя Ислама и приказал ему взять человек двенадцать, скакать по направлению бокового ветра, найти лесок и, оставив там четырех человек, отыскать дорогу, которая должна находиться верстах в трех от леска; оставив и там троих, дать сигнал. Ислам с горцами поскакал; переводчик передал Зассу все распоряженья… Часа через два послышался сигнал; конвой, оставшийся у саней, ответил тем же. Ислам прискакал с товарищами и передал, что дорога отыскана. Повернули сани и поехали за Исламом, который вскоре подал голос и получил вдали ответ. Приблизились к первому посту потом ко второму и выбрались на дорогу.

В час ночи, Засс уже сидел с кунаком Атажукиным в теплой комнате. Обогревшись, Засс сказал: «Послушай Джембулат, ты в слове верен, а меня обманул». Тот, вскочив со стула, спросил: «Когда и в чем»? Засс сказал ему: «Помнишь ли, когда я спросил, перед выездом с Кубани: был ли ты в Ставрополе, ты отвечал отрицательно, между тем, ты же меня довез до города». Атажукин откровенно отвечал: «Я сказал истинную правду: зачем я буду в городе? в предместьях же его я по неделям живал, выжидая хороших добыч». Он был прав, и Засс, подав руку, извинился.

Другой случай. Бесленеевский князь Арсламбек Шелохов, красивый молодой человек, довольно богатый и вполне лихой наездник, засватал за себя дочь умершего весьма почтенного кабардинского князя Касаева, которая воспитывалась в Тахтамышевском ауле. Собрав для поезда до ста узденей, он должен был выехать из дома за невестою. Аул его находился на Тегенях, от Тахтамыша верстах в ста двадцати пяти. Приехавшие с Лабы к Джембулату гости, в числе новостей, рассказали о поезде Шелохова за невестою. Хозяин, вскочив с места, сердитым голосом возразил: «Этого быть не может! я не верю, чтобы дочь кабардинского князя, и притом такого достойного человека, могла выйти за бесленеевского князя. Этому не бывать!» Но гости уверяли, что, через несколько дней, должна состояться свадьба, и Аджихам (имя невесты) будет женою Арсламбека Шелохова. Джембулат в азарте отвечал: «А я все-таки вам говорю, что этому не бывать, и я не допущу, чтобы дочь моего покойного друга Касаева вышла за бесленеевца: она должна быть за кабардинским князем, и будет за ним».

Некоторые из гостей подсмеивались, но Джембулат был непоколебим в своем, намерении; он немедленно послал собрать около сотни своих узденей, и с ними ночью отправился к Тахтамышевскому аулу, который находился на правой стороне реки Кубани, верстах в десяти от Баталпашинской станицы. Остановясь на дороге в скрытном месте, Джембулат стал караулить поезд с невестою Арсламбека, который, услыхав безрассудное намерение Атажукина, хотя и не доверял слухам, но, в виде благоразумной предосторожности, признал более безопасным провезти свою невесту на левый берег Кубани ночью. Не доезжая еще версты три до Кубани, на них неожиданно гикнули кабардинцы, выстрелили, и прямо бросились на арбу, где сидела княжна, вынули ее, посадили на лошадь и помчались за Кубань. Бесленеевцы, со своей стороны, отвечали несколькими выстрелами по кабардинцам; но неожиданность, быстрота нападения и темнота ночи дали возможность последним скрыться без преследования.

Атажукин, прибыв в свой аул, на реку Теберду, с невестою Арсламбека, на другой же день выдал ее замуж за своего родственника, князя Кайсыпа, молодого, красивого человека.

Река Теберда

Злоба и тайная месть долго тлели в душе Арсламбека и всех бесленеевцев, однако удобного случая отмстить не представлялось, тем более, что за Атажукина вступился бы генерал Засс. Спустя год после отъезда с Кавказа барона Засса, бесленеевцам удалось достигнуть своей цели. В августе или сентябре 1843 года, Атажукин, с тридцатью узденями, ездил по делам за реку Белую и, возвращаясь, остановился на реке Тегенях, в виду аула бесленеевцев, покормить лошадей и сделать намаз. Один бесленеевец, набравши сена на арбу, вез его мимо отдыхавших, узнал Атажукина и, по прибытии в аул, на вопрос толпы, собравшейся от нечего делать около своего князя, не знает ли кто отдыхает близ аула? насмешливо отвечал: «Разве не знаете кто?… Тот самый джигит, который отнимает у наших князей невест, а теперь вероятно приехал и за женами». Аул принадлежал Арсламбеку Шелохову. Понятно, что слова бесленеевца болезненно поразили прямо в сердце князя Арсламбека. Он в бешенстве закричал: «Лошадь!», вбежал в саклю, схватил оружие, сел на коня и поскакал к дерзкому врагу. За ним вслед, собравшись наскоро, полетели человек пять; другие присоединялись постепенно. Джембулат, увидев несшихся к нему бесленеевцев, догадался с кем должен встретиться. Сев на коня, он приказав узденям не вмешиваться, выхватил ружье и ожидал Шелохова. Арсламбек наскакал и почти в упор выстрелил, но промахнулся; Джембулат же своим выстрелом уложил противника наповал. В это время уздени Арсламбека сделали залп и убили храброго Джембулата. Более не