Драконье питание - Жан-Клод Дюньяк

Под пальцами моих ног мягко вибрирует земля. По теллурическим венам конторы текут записки, приказания и приказания в отмену приказаний. Все эти перемешанные меж собой сигналы, что составляют кровь и лимфу нашей организации.

Интересно, чего от меня хочет большой босс.

— Входите, старина! — Дверь открылась прямо за моей спиной, что меня совершенно деморализовало. — Извините, что заставил вас ждать, но вы же понимаете, как это бывает.

Новый патрон походит на предыдущего, как одна осыпь на другую осыпь. За то время, что я здесь, на моих глазах их приходило и уходило с пару десятков. Каждый из них оставил свой след — перестройку внутренней организации компании. А мы тут, под землей, продолжали орудовать кирками и ворчать. И только когда копать станет уже негде, вот тогда нам действительно потребуются новые указания.

Мне приходится согнуться, чтобы пролезть в двери. За ними — пространство размером со станкостроительный склад, завершающееся застекленным эркером. Вверху излучает ослепительное сияние десяток светлячков, вставленных в железную люстру.

— Железнёной воды? — Босс не дожидается моего ответа и протягивает мне кубок внушительных размеров, сделанный из лучшего горного хрусталя. — Мне ее поставляют прямо из Ледяного моря.

Меня это не радует. Чокаться с начальником — все равно что целовать жабу. В принципе, оно безвредно.  Однако слыхали мы о случаях, когда такое оборачивалось по-всякому. Я в три глотка осушаю свой кубок и отказываюсь от второй порции, чтобы подвигнуть его перейти к сути дела.

— Тут ваше личное дело, — говорит он, указывая на стопку документов на мраморной плите, служащей ему столом. — Вы, полагаю, знакомы с той стороной?

— Я там бывал, — сдержанно отвечаю я. — В прошлый раз я даже отчитывался касательно лечения выдохшегося дракона.

— Я в курсе. Захватывает уже представление о мире, который полностью лишен волшебства с тех пор, как мы оставили его людям. — Он откашливается. — Конечно, сам-то я — прямой потомок королей того времени, а значит, наделен силами, которых лишены эти несчастные.

Он делает еще один глоток дважды очищенной воды, затем подливает купажированного отвара ячменя на торфе, дабы смягчить резкость.

— И что думаете? О той стороне, я имею в виду.

— Довольно примитивно. Пользуются неоправданно сложными решениями, чтобы справиться с проблемами, которые сами себе и создают.

— Верно, — перебивает он, — но как вы полагаете, надежны ли эти люди в контрактном отношении?

— Нельзя сказать, чтобы я вступал с ними в коммерческие контакты, месье.

— Как и я, собственно. — Он достает из ящика блокнот в кожаном переплете и задумчиво поглаживает его указательным пальцем. — Невероятная история, должен сказать. К одному из наших местных представителей обратился довольно необычный клиент. Он готов заказать у нас потрясающее количество оружия, щитов и всего, что к ним прилагается.

Я выпрямляюсь на служащем мне сидением валуне. Новая работенка, которая порадует мою команду гиперактивных коротышек.

— Какие наименования в каталоге он выбрал? У нас есть практически все, но...

— Это специфический заказ, — прерывает он меня. — Все здесь.

Блокнот полон кошмарного оружия, нарисованного от руки. Я просматриваю первые несколько страниц и качаю головой.

— Одно создание цифровых моделей обойдется в целое состояние, — ворчу я. — Более того: тот, кто это придумывал, никогда не дрался на мечах. Посмотрите на этот, он же почти такой же длины, как тот, кто его носит. Этой штукой только по коленкам себя лупить.

— По словам нашего коммерческого отдела, заказчик заплатит сколько мы запросим, лишь бы соблюдены были спецификации. Вам известна ситуация по нашей отрасли: полный спад.

Точно так же обстояло еще в годы моей молодости, но я воздерживаюсь от того, чтобы указывать ему на это. С тех пор, как большинство видов находятся под охраной, у нас не случается оказий достать нашу броню из нафталина. К счастью, я слышал, что наши собираются реконструировать великие битвы прошлого в специально созданных парках — в целях детского образования.

— Когда начинаем производство? — спрашиваю я, понимая, что решение было принято до моего прихода, и что права голоса у меня нет.

— Как можно скорее!

Я встаю, но он останавливает меня жестом:

— Осталось уладить последнюю деталь. Одну мелочь...

Все, приехали, — говорю я себе. У меня плохое предчувствие.

— Заказчик хотел бы убить дракона.

Я смотрю на него с некоторым недоумением:

— Не особенно аппетитное зрелище, с позволения сказать, но вполне возможно. Мы можем отвезти его в драконий хоспис и позволить ему провести обряд. Все, что нужно сделать — это засунуть асбестовую пробку в горло и ждать, пока тот задохнется: для этого нужны ретракторы для челюстей и крепкие цепи для задних ног, но у нас они есть. Заказчику, учтите, лучше взять защитную маску, потому что иногда случаются выбросы.

И потом запах...

— Нет, вы не поняли. Заказчик желает убить живого дракона, — добавляет он при виде моего удивления. — Я имею в виду вполне живого, огнедышащего дракона. А не устаревший образец, у которого кончается ресурс.

— Одну из тварей в активной эксплуатации? Но их и так отчаянно не хватает. Ни одно подразделение не согласится...

— Я уверен, вы найдете решение. Вы знаете драконов, и у вас есть опыт работы на той стороне. Вы созданы для этой задачи.

— Я пока что довольно плотно занят...

— Я уже распорядился перевести на весь рабочий день вас на работы по этому контракту, — отмахнулся он. — Возвращайтесь ко мне с решением как можно скорее. Скажем, в среду; поговорите с моей секретаршей, чтобы она нашла для вас свободное окно в моем расписании. Я на вас рассчитываю!

Во время бесконечного спуска на грузовом лифте я все думаю о проблемах, которые не замедлят возникнуть в связи с моим новым назначением. Начиная с организации моей замены. Я не чувствую себя настолько незаменимым, но единственные тролли, имеющиеся в моем секторе, — это стажеры, едва начавшие соскабливать лишай со щек. Кроме того, гномы уже привыкли ко мне. Они больше не пытаются скопом на меня напасть, пока я дремлю.

И все же непосредственная работа на большого босса — такая возможность дорогого стоит. Традиционно персонал с развитой петрификацией (как нас именуют) не подпускают к ответственным