Записки Иуды Искариота - Алексей Леонидович Курилко

Глупо обманывать самого себя.

Я приходил не за ней. Я приходил за собой.

28

Смотрите, я ни о чём не жалею. Я жив, здоров и полон сил. Смешно. Меня не мучают кошмары по ночам. Я мало сплю.

29

За что Он был распят?

Остался безобидным, как облако, но своего добился. Мою безумную клевету подтвердил - и был таков. А виноват во всём Иуда.

30

Жизнь коротка. Согласен. Отчего же каждая ночь так бесконечно длинна?

31

Возвратился в свой город. Денег почти не осталось.

32

Жизнь моя делится на «до» и «после». И мне кажется, что у каждого человека происходит что-то такое, что в последующем ломает его жизнь на две части. На «до» и «после».

33

Ну, всё! Перестал себя любить, начал себя жалеть.

34

Бывает, подумаешь: «Вот и всё! Мне уже далеко за тридцать». А бывает и так: «Ничего! Мне нет ещё и сорока».

35

Полное одиночество наступает тогда, когда тебе некому рассказать о своём одиночестве.

36

Я скоро умру. Такое чувство…

37

Ну мне ли не знать, как выглядит Смерть.

38

Я видел, как умирают люди. Я видел, как умирает Бог. Никакой разницы.

39

Плохо мне. Тяжесть какая-то в груди. Не вдохнуть её и не выдохнуть. И на месте не усидеть. Целый день хожу из угла в угол.

И всё тот же страх перед смертью. Не страх даже, а ужас. Я не хочу умирать! Всё что угодно, но лишь бы не смерть…

Я хотел бы жить вечно. Моего любопытства хватило б на вечность.

40

Вернись та страшная боль, я бы жаждал смерти, а так… Как в детстве, когда тебя укладывают спать. Хочется играть, бегать, смеяться… А тебе говорят: «Пора спать, сынок. Уже поздно».

41

Почему мне не встретился человек, который разделял бы мою точку зрения?

Сколько людей просто слепо верит и не задаёт вопросов. Один я, как неприкаянный.

Можно себя успокоить: что мне до всех. Народ — это стадо: куда поведут. Я был один – и, значит, я прав.

42

А может, я не умру? Но буду жить с непроходящим страхом смерти? Нет, Господи, только не это! Это невыносимо…

Но с другой стороны – пусть! Я перетерплю! Я смогу! Я привыкну! Пусть… Всё что угодно, но лишь бы не смерть.

43

И последнее. Если жизнь твоя не удалась, помни: Бога нет! И винить, кроме себя самого, больше некого.

Часть третья

1

Меня больше нет. Один состоятельный работорговец клялся, что видел меня висящим на осине. Семнадцать лет назад. И добавил, перейдя на шёпот, что говорят, будто не сам я руки на себя наложил. Но помогли мне люди добрые.

Я и бровью не повёл.

–– Так ему и надо, –– сказал, зевая. –– Собаке и смерть собачья.

2

Лекарь из Антиохи предупредил, что с моей печенью злоупотреблять выпивкой может только самоубийца. С тех пор – ни капли.

3

Эпикурейцы учат: избегайте страданий и стремитесь к наслаждениям. Их не слушают и презирают.

А ведь избегать страданий и стремиться к наслаждениям так естественно для человека… Но, может, человек не желает быть самим собой?

4

Христиане же стремятся к страданиям и наслаждаются этим.

5

Он построен в честь императора Августа. По приказу царя Ирода, который даже хотел сделать его столицей. Вместо Иерусалима. И только внезапная смерть помешала плану безумного тирана.

За внешнее сходство с Римом сей город, лишённый зелени, облюбовали прокураторы. Сменяя друг друга, они селятся тут и чувствуют себя почти как дома. Им не привыкать к широким площадям, к многочисленным колоннам и статуям и к домам, выстроенным в подобном стиле.

Славный город. Имя ему Цезарея.

6

Живу я на окраине, в квартале бедняков. У рыболова Арама. Жена его – Сима – меня терпеть не может. Невзлюбила с первого взгляда.

Дабы лишний раз её не раздражать своим присутствием в доме и дабы показать, что не даром ем их хлеб, я в последнее время всё чаще выхожу с Арамом в море.

7

В часы вечернего досуга мы с Арамом, расположившись на краю обрыва, лениво рассуждаем о всяких пустяках. Чаще всего о женщинах.

8

Три дня нам просто не везло. Обыкновенная удача покинула нас. Улов смешной до слёз. Такое случается, успокаивает Арам. Даст Бог, говорит, завтра всё будет хорошо.

…Назавтра поднимается шторм…

9

Море хищно разевает пасть… Пенясь, волна рушится вниз… Брызги летят вверх, и …их накрывает следующая волна… Ветер… Серое небо с тёмно-грязными тучами периодически освещает на миг огненная змейка… Молнию сопровождает грохот!..

Страшное порой кажется прекрасным. А красота бывает жуткой.

10

На пороге нас встречает Сима.

–– Арам, –– говорит, –– тут приходили какие-то люди. Двое. –– Она кивает в мою сторону. –– О нём расспрашивали.

–– Что именно спрашивали? –– интересуется Арам.

–– Кто такой, спрашивали. Давно ли в городе, спрашивали. Что о себе рассказывал и чем занимается, спрашивали.

–– И что ты им ответила?

–– Я им ответила: а вы кто такие? Друзья, говорят. Ну, раз друзья, то сами у него и спросите. Завтра, говорю, приходите.

И обратили взоры на меня и Сима и Арам, словно ожидая объяснений. Пожав плечами, я ответил:

–– Ошиблись, наверное. Моих друзей, если таковые и были, давно забрал к себе Господь.

11

Страшно. Но я ещё в состоянии отметить про себя, что между страхом юнца и страхом человека пожившего не больше общего, чем между небом и землёй. А казалось бы, страшно - и всё.

И вроде мне яснее ясного – дождаться ночи и бежать. Но я начинаю раздумывать: куда бежать? Зачем бежать? От кого?!

Мне надоела жизнь бродяги, жизнь беглеца…

Я хочу иметь свой дом на берегу моря. Хочу, чтоб у меня была жена… и