Измена. Яд твоей "любви" - Дора Шабанн

— Не-а. Мне она не нравится, — хмыкнул Тихомиров.

Продолжала тихонечко шипеть, хотя рычать тянуло нестерпимо:

— Ну, подари той, что нравится!

— Так я уже…

— Что ты уже?

— Уже подарил.

Обалдела я прямо с головы до пят:

— Да ладно? С ума сошел?

Макар усмехнулся так по-взрослому:

— Вполне возможно. Ты, Нон, не осознаешь собственной ценности.

Да ладно, только не эти глупости, ну, правда.

— О нет. Не начинай. Это подкаты на уровне первого класса. У меня Кир так в песочнице еще недавно с девочками знакомился…

Головой покивала, хихикнула, вспомнив, какой бешеной популярностью у противоположного пола пользуется мой малыш. И видимо, улыбалась слишком уж мечтательно, потому что Макар передвинулся поближе, вместе с креслом, склонился ко мне и задушевно так поинтересовался:

— Кстати, расскажи про своего мелкого. Он тебе кто?

Чуть не брякнула: «Сын». Прикусила язык, вздохнула, головой покачала:

— Племянник. Но вышло так, что я ему заменяю маму.

— Круто. И не испугалась?

Хмыкнула и честно ответила:

— Не до того было. У всех был стресс. Надо было как-то выживать.

— Судя по всему, вы справились.

— То правда, — кивнула и повернулась к вошедшему в аудиторию лектору.

«Архитектура сетей», которая нам преподавалась, хоть и почти факультативно, для общего развития, читалась такой «занозой в одном месте», что лучше было не нарываться лишний раз.

Так что тему Кира я посчитала исчерпанной, а букет передвинула поближе к Тихомирову. Пусть, и правда, Ленке подарит. Она у нас звезда и королева, ей пойдет.

Макар так не считал и исправно таскался за мной следом с букетом наперевес, чем изрядно раздражал девчонок и бесил меня.

— Прекрати этот цирк. У меня совершенно нет времени на все эти бабские склоки. Я здесь учусь. Причем мне и надо, и интересно, и нравится. А теперь даже в уборную не сходить лишний раз — как бы не утопили в сортире. И все из-за тебя, с твоим дурацким букетом.

Тихомиров картинно возмутился. На всю аудиторию:

— Ничего он не дурацкий! Это хризантемы и гипсофилы. Очень миленько вышло. Мама моя собирала.

Да что ж такое.

Мама собирала.

С ума сошел, если не соврал:

— Капец! На второй день в Институт с букетом. Что она подумала?

— Она рада, что я нашел себе, наконец-то, приличную девушку. Наш декан ей уже про тебя все рассказал.

— Ты спятил! — фиг с ним, с деканом.

Совсем не в нем проблема может оказаться.

Он у нас мужик нормальный, хоть и своеобразный. Но меня помнит, потому что на первой лекции, которую он читал нашему потоку, я узнала его любимый фильм по цитатам.

А как его не узнать? Откуда еще могли быть: «В Нью-Йорке чёрные так и сыпятся с неба!», «Это тянет на девять баллов по моему личному дерьмометру!» и «Человек разумен. А толпа — это тупой, склонный к панике опасный зверь…»?

Моя матушка пересматривает «Людей в черном» регулярно, так что я с детства тоже могу их цитировать, да.

До сих пор.

Киру, кстати, больше всего первый фильм нравится.

— Я не твоя девушка, — вздохнув, уточнила, глядя на наш «московский сюрприз».

А то мало ли, не понял?

Его маму-модельера я совершенно точно не устрою, даже теоретически. Вот и не нужно плодить сложности. Тем более на пустом месте.

Макар оглядел меня внимательно, задумчиво покивал сам себе, а потом, доверительно склонившись ко мне, проинформировал:

— Ну, это ты пока так думаешь. Такое сокровище надо скорее хватать и к себе волочь. Я ж из столицы. Мы быстрые.

— Жуть. Значит так: я — своя собственная. Не твоя. Понимаешь?

— Не волнуйся, Нон. Девочкам это, говорят, вредно, — с этими словами он открыл передо мной дверь на улицу.

Пребывая в шоке от таких неожиданных заявлений и не успевая как-то обдумать входящую информацию, я не сразу замечаю, что меня встречают.

— Нон! Нон! Меня сегодня Дарья Григорьевна похвалила! Я лучше всех и быстрее посчитал кораблики и нарисовал самолет, — восторженно сияя глазами и вопя на всю улицу, от машины ко мне несся Кир.

— Все, мне пора. А ты за ночь смирись с мыслью, что я не твоя девушка, — я хлопнула Макара по груди букетом и пошла навстречу Кирюше.

А мне тут же полетело вслед:

— Милая, ты забыла свои цветы. Какая ты у меня рассеянная, лапушка!

И чертов букет вновь оказался в моих руках.

К негодованию Кира и хмурому молчаливому неодобрению Олега.

Нет, родственники ничего прямо не сказали, но вечером по-мужски поговорили за закрытыми дверями кухни, и Кир мне после этого официально объявил:

— Будем с папой тебя встречать. Раз уж он за мной все равно приезжает в школу.

Вот спасибо, не откажусь возвращаться с комфортом, в тепле и безопасности. Да еще и тратить на дорогу на час меньше.

Хоть на что-то дельное сгодился букет Тихомирова, да.

А потом втянулась в учебу, закрутилась, замоталась. Кирилл успел два раза поболеть, когда я с удивлением обнаружила, что наши странные с Макаром танцы продолжаются уже достаточно долго.

Ну, пару месяцев точно.

Он носил мне яблоки, конфеты, какие-то маленькие букетики, сумку и сплетни. Встречал у входа в Институт, сидел со мной на всех парах, провожал до машины после занятий и даже сподобился познакомиться с родственниками.

Пока что мужчины держали вооруженный нейтралитет и ругать друг друга мне не пытались, славься, Джей.

А вот Макар повадился обсуждать со мной сплетни, и было это примерно так: он бегал покурить с народом на перемене, а потом устраивался рядом на паре, и начиналось…

— Слушай, объясни мне, что это значит. Ребята сказали, что «супчик» поймала борщ за изменой. Он хотел сбежать, но она оказалась быстрее, и «Скорая» увезла его в травму.

Тяжело вздохнув, поясняла особенности именования и тонкости взаимоотношений:

— Капец. Борщ — это фамилия нашего профессора по культурологии, а «супчик» или Супроня — его жена, преподает историю.

Ну и сама удивлялась по ходу дела, что уж. Вот это у педагогов опять полыхает, а Борщу-то меж тем уже за шестьдесят.

Всем бы нам такое здоровье и психику.

— Нонна, а ещё пацаны говорят, что у Хомяка новая изба, то есть нора, то есть дыра. Короче, я не понял. У вас что, живой уголок есть? — и изумление на лице такое искреннее.

Было бы, если бы не хитрый прищур.

— У нас есть живая кафедра. — тяжело вздыхаю, но делать нечего, бояре. — «Хомяк» или профессор Орлов ведёт у