Его упрямая студентка - Кэтрин Тиамат

Прошла почти неделя, может, он забыл? Или я себя напрасно терзаю, Марат Ильясович не разгадал, кто был перед ним.

— Витаете в облаках? — до меня донесся его саркастичный голос. — Ответ.

Нельзя. Я не могу рисковать.

— Три с Питера.

Он молчал, сверля меня внимательным взглядом. Чего он добивался, что я откажусь от слов и попробую угадать правильный вариант? Нет. Я не допущу Рахманова к этой информации.

— Глупо, — холодно выдал он и поднял глаза на ряды выше. — Кто поможет?

Одногруппница рассказала о своих выводах и вынесла итог:

— Будет оптимально сделать два разворотных рейса с Москвы.

— Правильно. Дополнительный балл ваш, — сказал мужчина и затем обратился ко мне: — Вы плохо изучили материал. Советую прочесть ещё раз, только вдумчиво. Тема может казаться лёгкой на первый взгляд, но это не так.

Мои щёки стали пунцовыми. От обиды я сильно прижала наконечник ручки к тетради и проткнула несколько листов. Отчитать при всех крайне непедагогично! В нём нет ни капли сострадания!

— Благодарю за совет, Марат Ильясович, — сквозь зубы изрекла я.

— Это не совет, — он близко наклонился ко мне. — На следующей паре вы сдадите тест. И только попробуйте сделать хоть одну ошибку.

Вслед за щеками красными пятнами обсыпало шею. Я прикрыла глаза от распирающей неловкости.

Не дождавшись оценок и задания на следующую пару, я вылетела из аудитории первая. Может это выглядело грубо. И ладно. Я чувствовала обиду, неуверенность в себе, хотелось быстрее избавиться от этого.

— Бейби, да забей на Рахманова! — громко бросила Аня и обняла меня в коридоре. — Он просто решил поиздеваться!

— Но зачем? — выдохнула напряженный воздух.

Подруга крепко прижала меня и отпустила.

— Да по нему видно! Лишь бы показать себя главным. Никто слово против не скажет, мы же сами записались на курс. А он пользуется этим.

— Ты права, — покивала я и, выдохнув, спросила: — Пошли ко мне в общежитие чай пить?

— С удовольствием! — весело подхватила Аня.

Мы направились вперед, обговаривая, какие купим сладости, и не успели спуститься на этаж ниже, как нас догнал Ваня.

— Тренер не станет менять время! Что будем делать?

На целую минуту я погрузилась в хаотичный поиск решений. Это было важно, мы готовились к городским соревнованиям, защищать честь университета. Оставить ребят сейчас, когда команда уже сформирована и все друг на друга надеются, было бы подло.

— Если мы опоздаем хоть на минуту, он выставит нас! — прорычал одногруппник. — Я хочу построить карьеру в Орион туре, а не в спорте!

— Будем вовремя уходить с тренировки, — шепнула я растерянно.

— Переодеться, — он начал загибать пальцы, — умыться, со всеми попрощаться, добежать с другого корпуса. Это на грани! Если нас кто-то задержит — спешить будет уже некуда.

— Эй, хватит так разговаривать! — встряла Аня, заступаясь за меня. — У самого-то идеи есть?

— Надо поговорить с Рахмановым.

— Он не уступит, — быстро сказала я.

Ваня фыркнул и покачал головой.

— Ты можешь хоть узнать? Он в универе на кафедре. Иди сейчас.

Сейчас… увидеть его заносчивый взгляд, стерпеть издёвку о моём побеге и выслушать отказ, что подчеркнёт бедственность нашего положения перед ним. От мыслей я вздрогнула, почувствовав колючий холод на шее.

— Нет. В понедельник после пары.

— В этот день тренировка! — вспылил одногруппник.

— Значит мы не опоздаем. А потом я спрошу. Вряд ли Рахманов настроен ещё раз разговаривать со мной сегодня.

Ему не понравился мой план, однако сам Ваня не рвался идти.

Я успокоилась только вечером. Аня любила перетягивать внимание, рассказывая о себе. Мне нравилось её слушать и забывать о своих проблемах.

Ближе к полуночи позвонил Тимофей и уговорил взять на работе выходной. Его родители устраивали дома большой приём, и он хотел пойти вместе. Я с предвкушением согласилась.

На следующий день парень заехал ко мне в общежитие и встретил на крыльце. Я откинула волосы назад и покружилась, демонстрируя чудесный настрой.

— Хм, а у тебя есть другое платье? — спросил он, оглядев меня с ног до головы.

— Что не так?

— Бейби, прости! — он взял меня за руку. — Папины депутаты приедут со своими женами, а они будут сплетничать по любому поводу. Не хочу, чтобы о тебе говорили плохо.

— Из-за платья?

— Эти змеи ко всему прикопаются, — Тим нахмурился в знак недовольства и, открыв дверь Ламборджини, добавил: — У нас ещё два часа. Давай заедем в бутик, и ты разоришь меня на шикарное платье?

Я смущенно ахнула и залезла в салон.

— Чтобы утереть нос змеям?

Если бы знала, что нужен особый дресс-код, то одолжила бы платье на работе. Начальство не скупилось на дорогие вещи для нас.

Парень сел на водительское кресло, завёл мотор и ответил:

— Скорее лишить их яда. Пойми, для всех приём — это возможность похвастаться деньгами и властью. Меня будут оценивать как последователя отца, тебя как мою невесту.

Что-что… Я уставилась затуманенным взором на дорогу. Мы никогда не обсуждали это. Точнее Тим говорил, что в будущем хочет жениться. Однако он имел в виду не меня, а скорее планы на жизнь.

Развернувшись к нему, я поинтересовалась сдержанным тоном:

— Ты представишь меня невестой?

— Нет, но они будут так смотреть на нас. Короче, не парься, — отрезал он и положил руку на мои плечи. — Ты держись рядом, ладно? Никто тебя не обидит.

— Всё звучит крайне волнительно, — я прикусила губу. — А что ты скажешь родителям про меня?

Мы подъехали к торговому центру и — пока отыскали место на парковке, зашли в холл — вопрос куда-то испарился.

Бутик, который упомянул Тимофей, был слишком роскошным, чтобы даже заглянуть туда. С порога нас облепили девушки в фирменной одежде, предлагая напитки и каталог.

Парень описал наше мероприятие и сотрудницы, подхватив меня, утащили в примерочную. Очень быстро она пополнилась модными экземплярами.

Мне понравилось атласное платье изумрудного цвета. Левая нога открыто выступала из-за разреза на юбке, определяя изюминку образа.

— Кошмар! Ты сведёшь меня с ума, зай. А мне нужна трезвая голова, — произнёс Тим, оттянув занавеску примерочной.

— Это не берём? — с грустью шепнула я.

Он приблизился сзади и, обняв за талию, коснулся подбородком моего плеча. Я ощутила приятное чувство, растекающееся по моему животу.

— Разумеется, берём. Не желаю, чтобы ты прятала свою красоту.

— Может ты просто хочешь похвастаться мной на приёме? — игриво поддела я.

— Ох, Бейби, — парень вдохнул запах моих волос, — я бы зажал тебя прямо сейчас, наплевав на приём.

Дыхание стало влажным от его слов. Меня тянуло поддаться назад,