Моя мама сошла с ума. Книга для взрослых, чьи родители вдруг стали детьми - Елена Ивановна Афанасьева

class="p1">От неверия в доступную медицину – «без денег и/или без знакомств не вылечат, а угробят, иначе не бывает и быть не может»? В советское время важной приметой состоятельности было прикрепление к ведомственной поликлинике, лечение в которой считалось более надежным и престижным, чем в районной. В постсоветское – дорогая страховка и платные услуги как противовес всё той же пугающей районной поликлинике.

Да, они такие, наши родители и старшие родственники.

Это их осознанные или подсознательно воспринятые установки.

И их уже не изменить. Ни родных. Ни их установки.

Но…

Расплачиваться за эти установки теперь приходится не только им, но и – в первую очередь – нам. Мы с вами уже оказались или вот-вот окажемся с больными беспомощными стариками на руках. И нам – в целях самосохранения – важно придумать, как сделать так, чтобы любые болезни наших близких были обнаружены в зачаточном состоянии, а не когда уже всё плохо совсем.

– Акатинол нужно было начинать давать лет двадцать назад, – сказала психиатр Елена Макух в тот самый страшный день, о котором я еще расскажу.

Лет двадцать назад… Именно тогда стали проявляться первые признаки болезни, которые я приняла за некоторые странности изменившегося маминого характера. И за сложности отношений со мной, плохой дочерью.

Лет двадцать назад…

Ругаю ли я себя, что тогда не отвела маму за руку в больницу? Что сама не заплатила за прием врача и обследование, не называя маме сумму счета: «за такие деньги» она лечиться никогда бы не пошла. Не оплатила ей прикрепление в хорошую клинику, которая напоминала бы ей «ведомственные поликлиники» из советской жизни.

Ругаю. Конечно, ругаю.

Но у меня тогда было двое маленьких детей, бесконечно много работы. И совсем не было денег. То есть совершенно. На первый Новый год, который могла запомнить маленькая дочка, мы купили ей в подарок зубную щетку и простые акварельные краски. И, кажется, всё.

А у моих родителей деньги были. Не много (всё накопленное за долгую жизнь сгорело на сберкнижке в начале 90-х), но отложенные на черный день были. На посещение платного врача или прикрепление к хорошей клинике хватило бы. Но заставить их потратить деньги на себя и свое лечение я не смогла.

Мы все сильны задним умом. Увы.

Что бы я сделала, окажись я на двадцать лет моложе с нынешним своим опытом? И что можете сейчас сделать вы, пока ваши родители еще – внешне – здоровы.

Наверное, я бы соврала. Во благо. И, если бы даже не успевала, не могла заработать денег сама, попросила бы у самих родителей в долг. Якобы для себя. Но потратила бы на медстраховку или прикрепление к хорошей поликлинике или просто на серию анализов для них. Придумав, что это бесплатное дополнение к моей собственной страховке «от работы». «Медобслуживание членов семьи» в хорошей поликлинике – это мои родители бы поняли.

Или, собрав всю волю в кулак, взяла бы за руку и отвела в районную поликлинику, чтобы пройти хотя бы базовые обследования, чтобы знать, где искать.

Через двадцать лет вести маму в клинику пришлось, взяв под руки с двух сторон – отцу и мне. И собрав всю волю в кулак. Только через двадцать лет все стало гораздо страшнее. И момент был уже упущен.

Еще я почитала бы форумы в интернете, которые тогда уже зарождались. Подобные признаки явно у кого-то уже встречались. И узнала бы, что делали люди. И что надо делать мне.

Или…

Или…

ИЛИ…

Главное – я бы засунула глубоко внутрь все обиды на мать, все недопонимания, все тяготы общения. И сказала бы себе, что и маленькие дети не хотят идти к врачу, но я же их не слушаю, потому что знаю – им это нужно, и всеми правдами-неправдами веду. Без этого они не смогут нормально развиваться и расти. И я должна водить детей к врачу. Это мой долг. И водить к врачу родителей с какого-то момента – это тоже наш долг. Водить как детей – уговаривая, пускаясь на все хитрости, подкупая. Чтобы они могли нормально жить и спокойно и красиво стареть.

Иначе себе будет дороже. Намного дороже.

Материально. И морально.

Что делать?

• Отведите родителей к врачу!

• Отложите все дела в сторону и отведите родителей к врачу.

• Не ссылайтесь на нехватку времени и занятость – потом это займет в разы, в десятки и сотни раз больше вашего времени!

• Не оправдывайтесь нехваткой денег: потом всё это – врачи, лекарства, сиделки, операции и проч., и проч. – будет на порядки дороже!

• Не избегайте этого под предлогом «я это не вытерплю!». Вытерпите! Хотя бы потому, что потом придется терпеть гораздо дольше и намного больше!

• Отведите родителей к врачу. По крайней мере чтобы понять, что дальше. Какие перспективы. И к чему вам быть готовым. А готовиться придется. Каждому из нас.

#комментарий_врача

Марина Василенко, врач-невролог высшей квалификационной категории

На первых этапах возможного развития болезни важно обращать внимание на снижение памяти на текущие события, затруднение запоминания новой информации в освоении новых навыков, ограничение круга интересов, снижение критичности, беспричинные изменения настроения. Всё это повод обратиться к специалисту-неврологу для уточнения диагноза и подбора терапии.

#комментарий_врача

Вера Смирнова, врач-психиатр, опыт работы с пожилыми пациентами более 12 лет

Отличие легкого когнитивного снижения от начала деменции – в способности человека обслуживать самого себя без посторонней помощи. Если ваша бабушка или дедушка уже не могут разобраться в том, как в современном технологичном мире взять талон в поликлинику, постоянно нуждаются, чтобы вы помогли им купить продукты, это уже означает, что их уровень функционирования не самодостаточен.

Этот переходный этап между легким снижением когнитивных функций и слабоумием – этап очень болезненный для пожилых людей. Они еще понимают, что с ними происходит! Это тот момент, когда они пытаются маскировать свой дефект, пытаются вести заметки, по телефону говорят детям, что всё в порядке, часто им очень стыдно бывает признаться, что у них что-то не получается.

Сейчас пожилые люди часто живут далеко от своих детей, которые разлетелись по всему миру. И бывают ситуации, когда первый врач, который их смотрит, это уже я, хотя после меня уже только патологоанатом. А всё потому, что много лет родители бодрым голосом отвечали по телефону, как они гуляли, куда-то ходили, а на самом деле всё уже давно не так. По телефону речь сохраняется очень долго такой же, как всегда была: особенно если человек интеллектуального труда,