Его Америка - Акпер Булудлар

31 июля, 2012

Нас, UGRAD финалистов сего года, позвали на АзТВ давать интервью для молодежной программы, рассказывать про то, почему и как мы едем учиться в штатах.

Корреспондентка была приятной женщиной. На мои речевые ошибки особо не злилась, а наоборот, подсказывала нужные слова, когда я тянул «эм…».

Ужасно, что плохо говорю на азербайджанском. Надо больше читать на нём.

1 августа, 2012

Наконец-то увиделись с ребятами из SIFE. Выбрали нового капитана путем голосования, а тем, кто не смог поучаствовать, позвонили и через громкоговоритель телефона и узнали их мнения. Теперь надобно организовать встречу нового капитана, Вусала, со спонсором. Время-то поджимает — через неделю вылетаю. Думаю, успею.

И у Мурада горе — книга в четыреста тридцать страниц, которую он писал уже как два года, пропала: сломался его компьютер. Я долго искал этот файл через всякие Hard Disc Recovery, но ничего не нашлось.

Он в смятении. Кажется, у него начинается депрессия. Надо поддержать.

4 августа, 2012

Был в университете. Писал на имя ректора заявление с просьбой дать мне академический отпуск. Вложил в файл еще и письмо от министра образования, подтверждающее его согласие на отпуск. Дело в шляпе.

В деканате сказали, что приказ о моем отпуске точно будет через два месяца, что мне не стоит беспокоиться. Что ж, это хорошо.

6 августа, 2012

Я, Вусал и спонсор встретились. Вусал долго морозился и не присоединялся к нашей беседе с Тураном. Из него никудышный капитан, не активный он. Завалит, боюсь, команду. Так вот, я пошел оплачивать счет, чтоб оставить их наедине, может, оставшись одни, они заговорятся. Да, это так и случилось, и слава богу.

Туран сообщил, что у него есть доступ к большому земельному участку в Гебеле, мол, может, это нам пригодится в каком-нибудь проекте. Еще он сказал, что у него есть связи, через которые команда может связаться напрямик с высшей администрацией университета. Это великолепно, а то надоело находиться в зависимости от Gənclər Təşkilatı.

В общем, встреча прошла удачно, могу со спокойным сердцем улететь.

7 августа, 2012

Утро.

Не могу поверить, что завтра в это же время я буду не здесь, а на пути в Америку. Опустошение и всякие негативные эмоции прошли, теперь только и только страсть к новой жизни.

Так благодарен, что у меня шанс начать все заново. Все те ошибки, что допускал здесь, там не допущу: буду учиться, а не отлынивать, буду мил к новым людям, буду больше времени уделять творчеству. Я буду. I’m gonna trade this life for fortune and fame, I’d even cut my hair and change my name.

Сейчас поеду прощаться с дядей. Вечером прощусь с ребятами. Рейс в три часа ночи. В час с Геной выедем в аэропорт.

Из Баку во Франкфурт, оттуда в Вашингтон, три дня в Вашингтоне, оттуда через Шарлотту в Лексингтон, и из Лексингтона в Берею — в конечный пункт назначения.

Что ж, пора увидеть воочию индивидуализм, капитализм и прочие -измы, приписываемые этой стране. Мне все-таки кажется, что прав Вебер. Последние исследования Culture Matter RP доказывают это тоже.

8 августа, 2012

Утро. Аэропорт Франкфурта.

В Баку придрались к гуаши в багаже, мол, интроскоп показал, что это похоже на опасную химическую жидкость. Я вытащил тюбики, показал, и пропустили.

Сейчас с Орханом, другим финалистом, гуляли по аэропорту. Вернувшись, у гейта столкнулись с финалистами из Кыргызстана. Четыре девушки и ни одного парня. Госдеп, IREX, где же гендерный баланс?

И еще, только что общался с парнем из Иордании. Я у него заметил уд, попросил дать сыграть, он дал, и у нас, у двух музыкантов, завязалась беседа. Узнав, что я из Азербайджана, он спрашивает, люблю ли я rakı. «Ракы? Алкогольный напиток?» — переспрашиваю я. Да.

Оказывается, он от отца-алкоголика, напивающегося ракы и тираническими нравами не дающего ему житья, убегает к брату в свободную Америку.

Правильно поступает, я хвалю его. Пусть борется за свою свободу.

Вот в одиннадцатом классе, когда тетя забрала телефон и не пускала из дома по той причине, что возвращался я подшофе и в позднее время, в знак протеста я взял да убежал из дома, желая, чтоб она испугалась за меня и поняла мою значимость. Бедная женщина одну ночь с родственниками искала меня в больницах, отделениях, чайханах, разных интернет кафе и даже в морге. На следующий день явился я сам, добившийся цели. Она вся заплаканная посмотрела на меня, и я хладнокровно попросил ее больше никогда не посягать на мою свободу. Мол, я люблю свободу и не допущу, чтобы меня сдерживали от того, чего мне хочется делать.

Сейчас понимаю, что поступок, конечно, был не адекватный, да и образ жизни в ту пору мой был не примерный, но чтобы отобрали мою личную вещь и держали под домашним арестом — этого ни за что не мог допустить.

До рейса в Вашингтон еще час.

Позднее.

Ночь. National 4-H Youth Conference Center, Вашингтон, округ Колумбия, США. По ту сторону океана.

Долетели. В аэропорту нас встретил Иэн, сотрудник IREX-а. Выйдя из охлаждаемого кондиционерами шумного, многолюдного аэропорта на улицу, мы будто ввалились в накаленную печь — было ужасно жарко и к тому же влажно. Гена же говорил, что климат в Вашингтоне субтропический, как в Батуми. Мы сели в машину и стали ехать куда-то. Сюда, в центр то есть. Иэн был мил, по дороге предлагал воды и батончики шоколада и рассказывал, что аэропорт находится вдалеке от города и что нам ехать 20—25 минут.

Я слышал его голос и голоса ребят, задающих вопросы, но мое внимание было захвачено дорогой. Я смотрел в окно, видел проезжающие грузовики и легковые автомобили, зеленый густой лес вдоль дороги, потом маленькие белые дома с американскими флагами и людей на улицах. Я смотрел на все это, вспоминал многое из американской истории; многое, что сейчас превратило Америку в самую могучую страну; понимал, что я сейчас на земле, где люди верили в свободу и за эту веру затевали протесты, войны и революции, и во мне бурлили эмоции восхищения американским либерализмом и гордости собой, что я сделал это, что я в Америке.

Только сам факт нахождения здесь вызывает торжественное ликование. Это мощно! Это невероятно!

До последней минуты посадки не верилось и даже сейчас не верится, что меня всё-таки выбрали, что я в Америке. Приятные ощущения.

Как же умело научили нас любить тебя, Америка!

9 августа, 2012

Тихий, прохладный летний вечер. Сижу на скамейке под высоким дубом рядом с входом в здание центра. Вокруг ни одной высокоэтажки, только деревья и дома. Видна дорога, едут автобусы, гуляют пешеходы. Нам выходить за пределы территории центра нельзя. Но в тюрьме себя не чувствую. Всё классно, новизна еще не прошла. Все еще переполнен новыми приятными чувствами и не привык к новому миру, хотя сегодня вон сколькими делами занимались.

Утром в девять мы, все финалисты, собрались в конференц-зал слушать гостью из госдепартамента США. Она рассказала о том, что рада видеть нас всех, будущих лидеров из разных стран Евразии, и о том, какое большое значение имеет эта программа обмена. После ее речи наша Севиндж спросила, почему с каждым годом число финалистов становится все меньше. Мол, вот в прошлом году из Азербайджана было десять ребят, а в этом году всего пять. «И то пятого выбрали через полтора месяца после объявления результатов», — добавил я про себя. Спикер раздосадовалась, что Америка переживает дефицит бюджета и что оттого Когресс вынужден сократить расходы на программы обмена, но что она надеется, что в будущем число финалистов увеличится.

Она права насчет дефицита бюджета. Так, на одного стипендиата тратится около одной-двух сотен тысяч долларов, а финалистов каждый год бывает до сотни студентов, что в сумме делает 10—20 млн долларов ежегодно только на одну программу обмена. Такое бремя, наверное, не нужно США с их огромными государственными долгами, которые к тому же растут и огого! как быстро.