Ученик смерти - Даниэль Кларенс

Тени на стенах притихли и заплясали вновь, нежась в теплом оранжевом и зеленоватом свете.

-Никаких рун, никаких артефактов, никаких алтарей или потайных комнат. Никаких особых подвидов надзирателей, как в Азкабане, никаких ритуалов или хотя-бы звуков этих ритуалов, чтобы поддерживать здесь эту аномалию.

Мох тихо потрескивал, то треща и взрываясь одинокими искрами, когда жар облизывал застрявшие в ворсе споры, то стихая.

-А ты неплохо устроился, друг, - присвистнул голос Пайка.

Снова бесшумно, снова неожиданно. Не-е-ет, я не покажу изумления или испуга. Нужно держаться цивильно. Спокойно. Пусть увидит во мне человека.

-Согласен, хорошее место, - улыбнулся я и пригласил Пайка на край своего мхового ложа. – Присаживайся. Грибы будешь? Они конечно слегка музыкальные, но солдата, на вроде тебя, это пугать не должно.

-Тоже верно, - лицо Пайка озарила щербатая улыбка, и он, все так же чеканя каждый шаг, подошёл к импровизированной кровати и присел, принявшись греть руки о тлеющий мох: - Моя матушка всегда говорила, что если предлагают поесть, надо есть. Никогда не знаешь, когда в следующий раз придётся покушать.

Не снимая перчатки, стражник подхватил один из мелких грибочков с плоского камня и со смаком принялся его жевать.

-А я думал, ты уже помер, - признался Пайк. – А-н нет, живой. Даже обрадовался тебя тут застать. Всяко веселее на службе.

-Рад это слышать, - я пожал плечами. – Тоже приятно тебя видеть. Ты единственный, кто решается со мной заговорить и не тыкает в меня алебардой.

-Ех, - вздохнул Пайк. – Да я просто по поручению поехал, охранником стал быть, одной знатной женщинки в город. А там столько улочек! Я как заехал… заблудился в общем. Представляешь, из-за того что сюда не явился, половину марок с меня списали! Но, если по секрету, я в три раза больше заработал в городе, - перешел он на шепот. – Пришлось попрошайкой стать. Знатные дамы много серебра дают. Ещё и жалеют. Собственно, та самая знатная женщинка, которую я проводил меня и нашла. Потом сюда вернула. Матушка в честь этого кабана зарезала! Правда не своего, а соседского… но сосед об этом не узнал.

-Хех, - хихикнул я, не найдя подходящего комментария.

-А, ещё! – Пайк взял ещё один грибочек и как конфетку сунул его в рот. – Нисса. Она тебя запомнила, - на его лице блеснули белесые зубы. – Попросила, чтобы в случае, если ты умер, я притащил ей твоё тело. Ну, чтобы она могла тебя расчленить и скормить собакам.

-Интересно, у големов могут быть месячные…

-Чего?

-Не важно.

-Она это говорила всем кто на смену заходит. И когда говорит о тебе, как-то сильно уж краснеет от злости. Никогда её такой не видел.

-Меня всегда уверяли, что я умею обходиться с дамами, - я пожал плечами. – От любви до ненависти, от ненависти до любви. Все пары рано или поздно хотят друг друг ножом пырнуть, это не так уж и необычно.

-Не-е-ет, Влад. Тута мы не сходимся, - нахмурился стражник. – Любовь, она… она должна быть искренней! – он воодушевленно повел пальцем, словно поймал какую-то истину. – ну, когда душа в душу. Когда, вот, тебе стало плохо, а она раз, обняла, и легче стало. Когда она не враг, а очень добрый друг. Ну а чтобы ножом пырнуть, это неправильно.

-Думаешь у тебя получится такую найти?

-А я не ищу, - пожал плечами Пайк. – Когда мне искать? Я занятой человек! Все кто искали, в итоге подцепили смешную болезнь. Ну, которая там, - рука указала на пах. – А то и не одну смешную болезнь. Ищут те, кому заняться нечем. А я жду. Тут знаешь… знаешь, как с удачей. Нужно оказаться в нужное время, в нужном месте. А где оно, нужное время и нужное место? Правильно, хрен его знает! – Пайк сразу как-то сжался и зажал рук перчаткой. – Матушка мне за такие слова пасть порвет… Тьфу!

Я усмехнулся.

-В матери ты тоже врага не видишь?

-Иногда, - ответил Пайк с неохотой, цепляя пальцами ещё один гриб. – Но на то она и матушка. Их не выбирают. Она бывает невыносима, даже немного ужасна, иногда бьет меня, но благодаря ей, я учусь любить! Ну, любить не за что-то, аки за красивые ноги, глаза, иль сиськи. Просто любить.

-Тебя когда-то ждет или очень счастливая жизнь, либо очень важный урок, - сказал я и принялся подниматься на ноги, опираясь о плечо собеседника. – Староват я стал для всего этого… Пайк, а тебя случаем долг службы обратно в кордегардию не зовет? Не хотелось бы, чтобы твои братья по алебарде решили, что с тобой что-то случилось.

-В уставнике написано, что караул члена тюремной гвардии должен длиться столько, сколько необходимо для обхода всех камер и переходов. А так же, - Пайк поднял указательный палец, - член тюремной гвардии обязан помогать заключенным сохранять здравие! А ты, гляжу, с черепами разговоры разговариваешь… можу сказать, что это плохо для здравия бошки.

-Тоже верно.

Я принялся проводить разминку. «Сохранить разум, укрепить тело» - хороший слоган для того, кто попадет в тюрьму. Время тут обрастает новыми значениями и новыми функциями, новыми шансами. Многие не могут принять то, что у них отбирают такой ценный ресурс, даже не задумываясь, что тот просто преображается, как гусеница в бабочку. Я не из таких.

-Слушай, Пайк, - принявшись вертеть запястьями сказал я. – А можешь про ваш мир рассказать? Судя по твоим байкам, не самое радужное место.

-А тебе зачем? – в полумраке глаза стражника преобразились: два пулеметных дота, ощетинившихся дулами подозрений. – Ты-то в него никогда не выйдешь.

-Сам же сказал, что у меня беды с головой, - пожал я плечами. – Мне нужны темы, чтобы обсуждать их с моим другом Уилсоном, - кивок в сторону черепа.

Череп, демонстрируя чудеса красноречия промолчал.

-Хм, - хмыкнул Пайк. – Ну, я-то не шибко-то можу что-т рассказать. У нас городок мелкий. А я за пределами никогда и не бывал… ну, не считай того что сейчас был. Я тебе рассказывал. Мир как мир. Сильные