Плечо боевого друга - Афанасий Дмитриевич Денюшкин

Плечо боевого друга, его верная и надежная рука всегда придают человеку силы. Именно такие чувства испытывает Николай Егорович, получая от знакомых и друзей письма и телеграммы. В них — тревожное беспокойство за дальнейшую судьбу этого мужественного коммуниста, душевность и благородство наших людей. Нередко друзья приезжают в Ленинград из других городов, чтобы повидать Тарасова.

С Михаилом Царевым Тарасов вместе учился в школе, ходил рыбачить, собирал ягоды, грибы. Детство их прошло в сибирской таежной деревне Огоньки.

Война разлучила друзей. Михаил воевал в минометном полку, Николай — в стрелковом батальоне. Они потерялись и больше никогда не встречались.

Царев, получив тяжелое ранение, находился три года на излечении в госпитале. А когда малость поправился, то демобилизовался и уехал в город Полоцк Белорусской ССР. Там во время войны стоял полк, в котором он служил, там были похоронены его боевые товарищи. Это и позвало Царева туда.

Тарасов же, закончив Военно-политическую академию, проходил службу в Ленинградском военном округе, пока не свалила его тяжелая болезнь. Но встреча сибиряков, друзей детства, Николая Тарасова и Михаила Царева все же состоялась. И произошла она спустя двадцать лет. Было это так.

Подполковник в отставке Михаил Иванович Царев однажды прочел в газете «Красная звезда» очерк о Николае Тарасове. Из него он узнал, что друг его попал в беду, тяжело болен. И тогда он решил: «Поеду в Ленинград. Я должен повидать Николая». Инвалид, больной человек, он отправляется в дальнюю дорогу. В Ленинграде Царев с помощью справочного бюро отыскал адрес Тарасова. Кому доводилось в жизни встречаться с друзьями детства через десятки лет, тот представляет себе появление Царева в квартире Тарасова. Они говорили день, вечер и никак не могли наговориться. Мысленно совершили экскурсию в свое детство, покочевали по дорогам войны. Воспоминаниям их не было конца.

Как-то вечером в квартире Тарасова зазвонил телефон. Николай Егорович снял трубку и услышал голос:

— Коля, дорогой, здравствуй! Говорит твой бывший сослуживец по Группе советских войск в Германии Федор Алексеев. Помнишь такого? А?

— Алексеев! Как не помнить, — обрадовался Николай Егорович.

— Как поживаешь, дружище? Как здоровье?

— Спасибо, ничего. Правда, недавно перенес операцию. Теперь жду ее результата.

— Обязательно постараюсь побывать у тебя! До встречи!

Полковник Федор Алексеевич Алексеев сдержал свое слово. Получив очередной отпуск, он выехал из Куйбышева в Ленинград. Многие часы просиживал у Николая Егоровича Тарасова, ходил в городской комитет комсомола и другие организации, рассказывал о положении больного, всем сердцем хотел облегчить участь друга.

Много у Тарасова друзей среди членов ДОСААФ. Кто они? Рабочие парни и девушки с заводов и фабрик Ленинграда. Они приходят к нему, чтобы поделиться своими достижениями в спортивно-массовой работе, узнать, не нуждается ли в чем бывший боевой офицер. Иногда такие встречи продолжаются часами. Они рассказывают Тарасову о том, как работают, отдыхают. Порой Николай Егорович вспоминает о своей молодости. Рисует картины боев на фронтах Великой Отечественной войны.

— Никогда мне не забыть того прекрасного времени, — говорит Тарасов, — когда мы, юноши, с гордостью носили форму осоавиахимовцев. Учились метко стрелять, точно бросать гранату, вести рукопашный бой. На активистов оборонной работы тогда равнялась молодежь, у них учились дисциплине, честности, мужеству. На праздничных демонстрациях, в клубах и парках, на работе — всюду выделялись осоавиахимовцы. Их узнавали не только по форме, но и по делам. Хочу, чтобы и вы, нынешние досаафовцы, были похожи на них. Вам созданы все условия для духовного и физического развития, для счастливой жизни.

…За окнами дома сгущаются сумерки. В комнате, залитой мягким светом, у стола в кресле сидит Николай Егорович. На диване его частые гости — Вера Светлова, Мария Гринева, Василий Петров, Михаил Чернов. Разные по возрасту люди. Вот Василий Петров — человек бывалый, заслуженный. Он, например, умалчивает о своих боевых подвигах, хотя многим известно, что за войну на Балтике его наградили тремя орденами Красного Знамени и орденом Красной Звезды. Время берет свое, волосы Василия Дмитриевича сильно поредели, но ветеран не стареет душой. В праздник Победы летчик-фронтовик встречается с юношами, готовящимися вступить в ряды Советских Вооруженных Сил, и те слушают его с большим интересом.

Неторопливо течет беседа. Но, как говорится, пора и честь знать. Мы прощаемся с Тарасовым. Он просит нас включить радио. Слышатся слова песни: «…Я люблю тебя, жизнь, и надеюсь, что это взаимно». Он слегка кивает головой в такт песне и тихо говорит:

— Болезнь сковала меня крепко. Но я люблю жизнь и без борьбы не сдамся.

И мы верим — такие люди, как Николай Тарасов, не сдаются! Они побеждают любые трудности.

Заседание ученого совета Ленинградского университета закончилось. Председательствующий, профессор Шевердалкин объявил:

— Присвоить ученую степень кандидата исторических наук Тарасову Николаю Егоровичу.

Один за другим к ветерану войны подходят ученые и сердечно поздравляют его. Николай Егорович поочередно подает им руку, улыбается. Сбылась его заветная мечта: он кандидат исторических наук. Трехлетняя напряженная работа закончилась победой. Теперь можно поехать в санаторий, чтобы подлечиться, отдохнуть.

Телефон в квартире Тарасова не умолкает ни на минуту. Это многочисленные друзья и знакомые спешат поздравить его с присвоением ученой степени кандидата исторических наук.

Большая радость пришла к Николаю Егоровичу. Он, как и прежде, в строю.

ОРДЕН СОЛДАТА

Среди молодых солдат он ничем не выделялся. Так же, как и его сверстники, был робок и сговорчив. И когда командир военно-строительного отряда предложил воину стать бульдозеристом, он очень обрадовался.

— Об этом я только и мечтал, — ответил Сергей Богданенко, вытянувшись по стойке «смирно». — Буду работать столько, сколько потребуется стройке.

— Это хорошо, — одобрил командир. Я таких людей уважаю. А скажите, Сергей, за что вы получили орден Трудового Красного Знамени? Ведь такую награду заслужить непросто?

— Конечно, — ответил Богданенко. — Много пришлось поработать мне на комбайне. Приходилось по две смены вкалывать. Глаза слипались, руки немели, а руля не бросал. Погода «диктовала» свои права — надо было спешить убрать хлеба до наступления дождей. Упустишь момент — все потеряешь. Так что с усталостью в поле не приходилось считаться…

На Кубани Сергей учился в школе, закончил сельское профессионально-техническое училище и стал отличным механизатором-хлеборобом. От