Его БЕСсердечная - Риша Вольная

Но сегодня что-то пошло не так.

— Извините, но я не могу вас пустить. Герман Андреевич занят.

— Ой, ты же ещё не спрашивала, а уже решаешь! Герман, зайчик, меня к тебе не пускает старая грымза!

Кира, бл*ь! Пару месяцев назад мы с ней несколько раз трахнулись, и моделька решила, что теперь я просто обязан на ней жениться. Слава богу, у неё возник горящий контракт, и она благополучно свалила из города и, кажется, даже из страны. А потом со мной случилась Бессердечная в туалете ресторана, и об этой модельной кукле я вообще забыл. А вот она обо мне, видимо, нет.

Вышел в приемную, где Валентина Петровна грудью стояла на охране моей двери. Замечательная женщина, надо ей премию выписать.

— Кира, не ори! — сорвался я на гневный шёпот, что секретаря передёрнуло, а вот девушке оказалось всё нипочём.

— Герман, зайчик, я ужасно соскучилась, — пытаясь кинуться ко мне с предварительными ласками, она начала с другого бока обходить секретаря.

— Герман Андреевич, вызвать охрану? — уже на полном серьёзе предложила женщина, и на одну секунду я поддался соблазну принять её предложение.

— Нет, Валентина Павловна, я здесь сам разберусь. Заходи, Кира.

Секретарь неспешно отошла в сторону своего стола, не сводя суровых глаз с модельки. Кира же только вызывающе хмыкнула ей в ответ, когда мы заходили в кабинет.

Ненавижу такое поведение в людях! Как меня так накрыло, что в те выходные я связался с этой отшибленной?!

Ответ всплыл незамедлительно. Бессердечная укатила в командировку с новым парнем. Он неожиданно появился у нас в офисе. Вика даже не смогла скрыть своего удивления. После двухчасового заседания в её кабинете за закрытыми дверями она сообщила, что в выходные улетает. Не сказать, что вид у неё был радостный, но из офиса она ушла с парнем в обнимку. Его она так никому и не представила.

— Герчик? Ты слушаешь?!

Завис. Оказалось, что я уже сижу в своём кресле, а Кира, примостив задницу на мои бумаги на столе, рядом со мной пела соловьём.

— Я тебя слушаю.

— Герчик, там открылся новый ресторан, давай сходим? — радостно продолжила моделька.

А я понял, почему в тот вечер клюнул на неё. Длинные чёрные волосы, чуть хрипловатый голос. Ей до Бессердечной никогда не дорасти, но… на безрыбье и рак — рыба.

— Кира, я не хочу никуда идти.

— Зайчик, ну пожалуйста, — тут же начала ныть, а сама уже нырнула рукой к ширинке моих брюк.

— Хочу тебя, Герман, — и, профессионально преодолев преграды из замков, стала водить пальцами по члену прямо через боксеры.

Я вместе с креслом откатился к стенке, собираясь избавиться от модельки.

— Кира, иди нахрен. Я потом позвоню.

Она же будто не слышала и бухнулась на колени между моих ног. Теперь я видел только её черноволосую макушку.

— Зайчик, ну давай сходим.

Быстро достала член из боксеров и, пока я её не оттолкнул, взяла его в рот.

— Кира, я же сказал… — судорожно выдохнул я.

Она вобрала член сильнее и стала старательно сосать. Сука! Это против правил, но метания последних месяцев сделали меня почти больным. Психически точно.

— Расслабь горло, — ухватил тёмную массу ухоженных волос на её затылке.

Кира попыталась поднять взгляд на меня, но я лишь уткнул её обратно между ног. Сама начала, пусть теперь работает. За свою грубость свожу в тот проклятый ресторан. Вошёл до самого конца, упираясь в судорожно сжатое горло. Девчонка задохнулась от моего размера и напора.

— Горло расслабь и дыши носом, — рычу бестолковой, но она, слава богу, подчинилась.

Запрокинул голову на спинку кресла и закрыл глаза.

В голове замелькали сотни картинок, и везде она... Она...

Твою мать...

Я обхватил голову Киры второй рукой и сам начал трахать её рот. Моделька издавала сдавленные хрюканья и писки, но, бл*, мне уже было насрать...

Я видел только Бессердечную. Вот она серьёзная, вот улыбается... Вот я внутри нее... Вышел изо рта и снова вошёл, сделал ещё пару толчков, прежде чем кончил.

— Вика.

Глава 6

Герман

Едва пелена оргазма спала с тела, пришло чувство мерзости, а с ним и опустошение.

Выпроводил Киру с обещанием вечером выйти с ней в новый ресторан, но и после ухода модельки легче не стало. Казалось, должно было сработать. Ведь раньше выходило заменить её.

Откинулся на спинку кресла, устало прикрывая рукой глаза.

Вика меня заинтересовала с первого дня знакомства. И меня тогда не смутила её пацанская одежда, покрытая местами грязью и пылью, а в дырах джинс и футболки светилась кожа. Совсем девчонка, а во взгляде сплошная сталь.

Нас свела роковая встреча. Мы с парнями тусили возле клуба, уже собираясь домой, когда два каких-то упырка зажали в тёмном углу малолетку, как мне тогда показалось.

Тех уродов мы тогда быстро «успокоили». Охрана клуба дёрнулась в сторону нашей потасовки, но вступать в драку нам, соплякам, с амбалами совсем не светило. Слиняли тёмными переулками, прихватив девчонку. Она не сопротивлялась, ещё и дорогу подсказывала.

Мы с другом снимали комнату на окраине города. Вырвались из села на просторы городской жизни. Ни знакомств, ни денег. Только жажда одна на двоих — добиться лучшей жизни.

— Ладно, беги домой, девчонка, — отпустил её, когда мы ушли достаточно далеко.

— Так я уже дома, — простуженным голосом усмехнулась она.

Удивлённо приподнял брови. Огляделся вокруг. Какой-то заброшенный завод в одной стороне, а в другой пустырь, что превратился в помойку.

— Это где?

— Вон, — кивнула в сторону полуразрушенной постройки. — Покедова, парни. Спасибо. Буду должна.

Я сердобольностью так-то никогда не страдал, но тут меня торкнуло.

— Совсем что ли? С таким успехом мы могли тебя и там у клуба оставить. Тут таких гопников ещё больше бродит. Совсем некуда податься? Мамка? Батя?

Она отрицательно качнула головой и, махнув рукой, собралась уходить.

— Эй, болезная, подожди, — от остальных парней отделился мой друган. — Давай к нам что ли.

Я удивлённо взглянул на Дэна. Чего-то то он?!

— Герка, ты же не против третьего в нашей семье. Будет у нас младшая сестрёнка. Тебе сколько малая? Лет пятнадцать-то есть?

У Дениса пять лет назад погибла сестра. Утонула. Его боль я понимал и разделял, но тащить незнакомую бродяжку к нам в комнату…

— Мне скоро девятнадцать.

Удивила. На вид-то действительно совсем хрупкая. Как только жила в таких условиях.

— Парни, это, спасибо, конечно. Но я лучше по-старому.

— Да не боись, чертёнок. Не обидим. Я вообще отходчивый по натуре, весельчак, а Герку ты не бойся. Это он