Псих из Крашти - Мара Вересень

— Но у тебя получилось. Получится и сейчас. Время, Пи. Это не первая попытка увезти артефакт.

— Что случилось с теми, кто?..

Инквизитор повертел пальцами над головой.

— И ты дал это мне?

— Ты уже и так. Так что…

— А ведьма?

— Нужен же хоть кто-то разумный.

— А ты?

— У меня других дел полно.

— А нельзя было эту разумную верхом на метле отправить?

— Конфликт магических потоков. От активного заклинания, которое держит метлу в воздухе, защита артефакта… плывет. И артефакт начинает фонить. Тебе начнут чудиться голоса, захочется открыть футляр…

— Мне уже хочется.

— Откроешь, даже если попытаешься, соглашению конец. И можешь забыть и про приличное место, и про вечную жизнь.

— Это еще почему? — обиделся Пи. Он всегда обижался, когда кто-то пренебрежительно отзывался о его подкрепленной предсказанием мечте.

— Сам захочешь сдохнуть. Некому станет прикрывать твои выкрутасы. Тебя закроют. Окончательно. Без книжек. Чтобы их носить, нужен кто-то вроде меня, а меня…

— Понял.

— Через неделю вы должны быть в Нодлуте. Но лучше раньше. Все инструкции у Аманды. Она показывает куда, ты несешь. И, Пи… Давай без этих твоих, — Арен-Фес покрутил рукой. — А то вырядился как…

— Хотел впечатление произвести.

— Ты произвел. Печатью благословения на заднице. Такое первое впечатление сложно забыть.

Спустя полчаса инквизитор смотрел вслед двум всадникам и размышлял, что дурь — это заразно. Но все разумные методы были исчерпаны. Поэтому когда потребовался безумный, он сразу подумал про Пи.

Что до ведьмы… Конгрегация часто отмазывала от расплаты проштрафившихся подданных с перспективой на внештатную службу, которая, как правило, разовой услугой не ограничивалась. А так как веда Зу-Леф планировала продлить себе жизнь и молодость, служба могла получиться очень и очень долгой и продуктивной.

Эпизод 2. На ровном месте. 1

1

Аманда прекрасно понимала, что в дороге и с таким напарником без сюрпризов не обойдется, но чтобы они начались в двух часах езды от города?

Сначала все шло неплохо. Чтобы не светиться на тракте, они свернули на кривую дорогу, петляющую по подлескам, деревням и хуторам, как загулявший лавочник, и пока что ведущую в нужную сторону.

Аманда более-менее приноровилась к аромату транспорта, нашла в седле максимально приближенное к удобному положение, попрактиковалась в проклятии тугоухости, отчего болтовня Пи утратила поражающую способность. Если не обращать внимания на легкое «з-з-з» от напарника и привлеченных не-мертвыми лошадьми мимолетных мух, поездкой даже можно было наслаждаться.

Центральные провинции Нодштива были не слишком щедры на теплые дни, особенно в конце лета. Аманде, долгое время жившей в Лучезарии, сложнее было привыкать как раз к климату, затяжным сумеркам и почти постоянно затянутому облачной дымкой небу. А сегодня как по заказу ясно. В лопатки приятно греет. К полудню наверняка и жарковато станет.

Свернуть пальцы рогулькой от сглаза Аманда не успела. Разомлела на солнышке, забыла про работающий дар, питающий проклятие тугоухости. И надежда на то, что «жара» ограничится солнцем, испарилась.

Лошади встали как вкопанные. В пыли на дороге лежал дохлый тощий старый черный кролик с бритым задом.

Аманда оценила зловеще-радостную физиономию Пи, быстро стряхнула проклятие с ушей и услышала «глядь», которым темный завершил прочувствованную тираду.

— Это еще что за… пожелание доброго пути? — вяло поинтересовалась она.

— Это намек. И пожелание, пожалуй, тоже.

— Всем?

— Мне.

— У нас нет времени на развлечения, — Аманда пнула лошадь и тут же добавила еще один глядь.

Не-мертвая кобыла, вместо того чтобы объехать красноречивое, но мелкое препятствие по обочине, уперлась, попятилась, приседая на задние ноги, и едва не стряхнула Аманду, не ожидавшую такой «живой» реакции от транспорта.

Пришлось сделать вид, что как раз сама собиралась проверить, что там такое поближе. А едва ноги коснулись земли, поняла. Достаточно было ковырнуть более рыхлый участок дороги.

Какой-то умник разложил и присыпал грунтом стебли волчьей травы. Причем очень правильно заготовленной, вместе с соцветиями в первой стадии зрелости и длинными корешками.

В придорожной траве стебли просто лежали. Аманда даже прошла вдоль. Довольно далеко. Поняла, что так можно обратно в Корре пришагать, и вернулась. Судя по одухотворенно грызущему сочный стебелек Пи, он тоже прогулялся.

— И за что же этот милый, сведущий в травах человек тебя так не любит?

— Милые люди, — поправил Пи. — Ты правда хочешь это знать?

— Нет.

— Чудно.

Псих дожевал стебелек, сплюнул массу на ладонь, с видом мастера-живописца изобразил зеленоватой кашицей на лбу каждой из лошадей тут же впитавшийся знак, отдаленно напоминающий «слепое пятно», и выжидательно посмотрел на Аманду. Лошади посмотрели тоже. Синхронно. У Пи в глазах тлело лиловым, лошадиные бельма зловеще затягивало темной дымкой.

— А… где кровь? — от неожиданности ляпнула первое, что в голову пришло, Аманда.

— Из-за ерунды руки резать? Так я к тридцати буду на парадные ворота Краш-Тадта похож.

— Что с ними не так?

— Резьбы много. Идешь? Если тебе нравятся голые задницы, можешь взять кроличьего дедушку с собой.

Пи похабно улыбнулся. Лошади похабно улыбнулись. Тушка на дороге, реагируя на некромантский импульс, дернулась и повиляла синюшным тылом совсем уж неприлично.

— Идиот, — не сдержалась Аманда.

— Что?

— Иди, говорю.

Лиловый шарик импульса развеял кроличьи останки черной пылью, а темный уверенно свернул с колеи в разнотравье. Зачарованые лошади пошли следом. Аманда держалась рядом со своей с той стороны, где была приторочена метла, заодно подальше от придурка.

Дорога огибала луг и виднелась впереди за редкими кривоватыми осинами рыже-желтой полосой. Сократить напрямую было в общем-то логично, но ощущения… И мухи с мошками пропали…

— Тебе правда не интересно? — приподнял бровь Пи.

Лошади тоже вытаращились, завернув морды в ее сторону, продолжая мерно переступать копытами в заданном направлении.

— Что? — сбилась с мысли Аманда.

— За что меня так не любят милые люди, — напомнил Пи и уточнил: — Братья Плех. Младший, между прочим, как раз травник.

Аманда и хотела бы повторить категоричное «нет», но выдержать взгляд трех пар глаз, две из которых не-мёртвые, а третья с дурниной…

— Все всегда хотят сэкономить, и почтенный торговец Плех не исключение, — воодушевлённо забухтел Пи. — Изгнание мелкой единичной нежити по заявке в надзоре — пятнадцать чаров, за углом договориться можно на пять-семь.

— И встрять на пятьдесят.

— Это если не знать,