Леди любят артефакты - Яра Горина

— Значит, гостей в замке не бывает? — уточнила я.

— Отчего же. Леди Инграм часто заглядывает. Иногда даже с братом. Они по соседству живут, в Малиновой заводи. Там, кстати, слуг еще меньше. И леди Камилла, вдова сэра Ричардса. Все три года хозяина в трауре поддерживала. Станется, скоро насовсем переедет.

От меня не ускользнула скрытая враждебность, с которой Тони это сказал. Вероятно, вдова была не самой приятной особой. А, может, память о почившей хозяйке, которую он явно любил, была все еще жива, и старый возница не мог допустить мысли, что кто-то займет ее место? Гадать бесполезно, а выспрашивать — выше моего достоинства. Хотя, было бы неплохо разузнать побольше. Ведь если сэр Блэквуд снова женится, у маленькой Беатрис появится мачеха. А значит, будет кому учить ее магическому ремеслу. И тогда необходимость в моих услугах отпадет.

Я не заметила, как мысли о собственной невеселой участи плавно унесли меня в воспоминания о доме и бабушке. Как она там одна в своем коттедже с синими занавесками? Наверное, сейчас пьет чай с подругами из швейного кружка, ведь время чая и кружка неизменны…

Тони тоже молчал о чем-то своем.

Солнце уже клонилось к закату, когда передо мной открылся вид на холмы и долину, желтую, точно лимонный пирог, высокие башни замка за подъездной аллеей и огромные кованые ворота. Мы были на месте.

Глава 3: Мальчик на подхвате

Двуколка остановилась, и мы оказались рядом с внушительной каменной оградой с резными воротами. Огромная виверна и мантикора, высотой в два человеческих роста каждая, удерживали в когтистых лапах половинки герба рода Блэквудов: черный ромб с вензельной «Б» в окружении золотистого огненного кольца.

— Эй, Кристофер, куда ты, постреленок, запропастился?! — зычно прокричал Тони.

Из небольшой сторожки, увитой побегами плюща так, что не сразу приметишь с дороги, выскочил тощий вихрастый мальчишка. Он уцепился за лапу мантикоры и повис на ней, точно мартышка, прильнув любопытной мордашкой к прутьям.

— Открывай уже! — кучер махнул рукой и с притворной суровостью погрозил пальцем.

Мальчишка, опомнившись, кинулся к большому железному колесу. Подпрыгнув, чтобы ухватиться за него, Кристофер начал болтать ногами и раскачиваться из стороны в сторону. Похоже, для него это была единственная возможность привести механизм в движение. Наконец, шестеренки завращались, створы со скрежетом подались в стороны, и мантикора с виверной, поделив герб, перестали скалиться друг на друга.

Перед нами открылся вид на подъездную аллею, мощенную серым песчаником. По обе стороны от нее плотной стеной росли кусты бересклета.

— Мистер Тони, наконец-то вы вернулись, — Кристофер приставил козырьком руку к глазам, чтобы лучше нас рассмотреть. — А эта мисс и есть новая гувернантка?

Последнее слово неприятно резануло слух. Права была бабушка, я не скоро  смогу к нему привыкнуть.

— Для тебя, шкодник, мисс Лавлейс, — проворчал возница.

Мальчишка с еще большим интересом уставился на меня.

— Для начала, молодой человек, с гостями принято здороваться, — я не знала, как себя вести, и ляпнула первое, что пришло в голову и, более-менее, соответствовало моему положению. — К тому же, невежливо в присутствии человека говорить о нем в третьем лице.

— Добрый вечер, — беззлобно ответил мальчик и слегка поклонился.

— Добрый.

— Строгая она, мистер Тони, — хихикнул он.

— А то! Никому спуску не даст.

Двуколка проехала дальше, за ворота. От желто-зеленых цветущих кустов слегка веяло запахом мышей — хорошенькая цена за то, чтобы называться Золотыми холмами.

— Милости просим, мисс Лавлейс, — крикнул нам вслед Кристофер. — Надеюсь, вам здесь понравится.

«Ах, дорогой мальчик, у меня просто нет выбора! — с тоской подумала я».

Вблизи замок оказался не таким внушительным, как представлялось издали. Светлый, построенный в форме буквы «п», он был всего в три этажа. Со стороны подъездной аллеи стен было почти не видно. Только  башни, увенчанные остроконечными шляпками крыш. Черный флаг Блэквудов развевался над самой большой из них точно плюмаж.

Двуколка подъехала к крыльцу, и дверь распахнулась. На пороге показался высокий, как жердь, мужчина с идеальной осанкой и лицом старого бассета. Не было никаких сомнений: передо мной дворецкий, о котором говорил Тони.

— Счастливы видеть вас в Золотых холмах, мисс Лавлейс, — монотонно произнес он. — Можете обращаться ко мне мистер Маргулис.

— Рада познакомиться лично.

— Похоже, вы обо мне уже слышали? — дворецкий с укором посмотрел на Тони, и я поняла, что вопрос был риторическим.

— Простите, пора бежать к Золотому: без движения растет давление, если не стравить, будет беда, — внезапно засобирался Тони.

— Кто бы сомневался, — Маргулис проводил возницу тяжелым взглядом.

Были ли эти слова справедливым замечанием в адрес болтуна-кучера или же являлись безобидной реакцией на его поспешный уход, я так и не поняла.

— Мисс Лавлейс, сейчас мы пойдем в вашу комнату. Надеюсь, вы не слишком устали, чтобы запомнить путь. Вряд ли в ближайшие дни у меня найдется время для повторной экскурсии по замку.

«Да неужели! — я чуть не икнула от возмущения. — Дворецкий с замашками хозяина — это что-то новенькое. Хорошо еще, что не приказал величать себя «вашей светлостью».

Но вслух, естественно, ничего такого не сказала. Лишь спросила, как быть с чемоданами.

— Оставьте, — махнул рукой Маргулис. — Их отнесут в вашу комнату.

Наверное, существует особое место, где делают таких вот дворецких. Несмотря на высокомерное поведение, глядя на мистера Маргулиса, я почувствовала странное облегчение. Точно вернулась домой в Лисий камень. Правда, наш дворецкий, хоть с виду и казался таким же сухарем, в глубине был очень душевным человеком.

Тем временем, Маргулис провел меня в дом, и мы очутились в огромном холле. Пол поблескивал глянцевыми плитами черного цвета. Стоило присмотреться, как я увидела выложенную мозаикой все ту же букву «Б» и огненное кольцо. Наверное, прежде этот зал использовался для пиршеств: в конце расположился старинный камин такого большого размера, что без труда вместил бы крупного быка.

Справа была широкая парадная лестница с узорчатыми перилами, и дворецкий жестом пригласил меня следовать дальше. Поднявшись, мы оказались в столовой.

Длинный стол человек на тридцать занимал большую часть комнаты, а  вдоль обитых шелком стен красовались пузатые буфеты