Отец жениха - Елена Сотникова

Шампанское на голодный желудок бьет в голову. Протягиваю руку, желая прикоснуться к ее волосам, пропустить сквозь пальцы светлые пряди, но Лиля резко отступает. Смотрит испуганно.

– Прости, я просто не люблю, когда трогают прическу, – бормочет оправдывающимся тоном, но почти тут же исправляется.

Ставит пустой фужер на столик, делает шаг обратно и кладет руки мне на плечи. От ее близости, от запаха кожи, смешанного с легким цветочным гелем, от неуверенных скольжений ладоней по моей груди в паху заметно тяжелеет. Хрен его знает, что в девчонке такого особенного, но я реагирую на нее как пацан. Без всяких предварительных ласк и стимуляций тестостерон повышается в крови до максимальных значений. От простого прикосновения. От ее прерывистого дыхания. От естественного румянца на ее щеках.

Воробушек тянется к пуговицам моей рубашки, медленно расстегивая одну за другой. Снимает с плеч ткань, пока я как завороженный любуюсь выражением ее лица. Тем, как она сексуально закусывает губы, волнуется. А она волнуется, черт побери! Я это вижу, слышу, чувствую. И это еще больше заводит.

Приподнимаю пальцем ее подбородок, вынуждая посмотреть на меня. Твою мать! За такие глаза в прошлом убивали. А сейчас обладательница колдовских омутов стоит передо мной, готовая исполнить любое желание за символическую плату. Кстати, кажется, мы не успели обговорить ее тариф.

К черту! Сколько бы она ни стоила, я готов платить. Любую сумму. Она того стоит.

Лиля замирает в нерешительности, и я не выдерживаю. Накрываю ее губы своими, врываясь языком в податливый рот, глотая чужое дыхание. Пью ее поцелуй, как умирающий от жажды. Еще! Больше!

Руки сами находят подол платья и одним точным движением избавляют Воробушка от него. Останавливаюсь на секунду, оценивая захмелевшим взглядом точёную фигуру. Длинные стройные ноги, тонкую талию, плоский животик. И грудь. Два великолепных полушария, которые так и манят. Сжать, потискать, попробовать их языком.

И все-таки я угадал. Воробушек была без бюстгальтера.

– Красивая, – хриплю, улыбаясь.

Щелкаю пряжкой ремня, избавляясь от брюк и боксеров одновременно. А на Лилию внезапно накатывает приступ стеснительности. Она скрещивает руки на груди, хватая себя за плечи и пытаясь скрыть от меня свою соблазнительную твердую троечку. Дышит часто.

– Чш-ш, не надо так. – Развожу в стороны ее руки.

Обвожу пальцем ареолу, сжимаю упругий сосок, наблюдая, как нежная кожа покрывается мурашками. Тесню девушку к кровати. Мне не нужны долгие ласки и прелюдии. Хочу ее всю и сейчас. Без всяких уговоров. Останавливает только то, что девчонка еще не готова. Зажата. Ей бы расслабиться и получать удовольствие. А она в стесняшки играет.

Толкаю на постель, нависая сверху. Целую вначале одну грудь, всасывая в рот чувствительную вершинку, потом другую. Аккуратно снимаю с девчонки кружевные трусики и прохожусь плотоядным взглядом по открывшейся мне картине. Воробушек не просто красивая – она идеальная. Везде. Даже там.

Коленом раздвигаю ее ноги. Рукой спускаюсь ниже, нащупывая клитор. Сухая. И узкая. Даже, кажется, слишком. В другом случае подумал бы, что девственница.

– Хочу тебя! – шепчу, целуя шею, прикусывая мочку уха.

Очерчиваю губы, раскрываю рот, заставляя облизать мой палец, и снова возвращаюсь к нежному местечку между ног. Там по-прежнему сухо, но, когда я проникаю глубже и нахожу нужную точку, Лиля подается вперед, издавая стон, и красивые глазки закатываются от удовольствия.

Да, вот так, моя хорошая.

Давай.

Давай.

Еще чуть-чуть.

Твою мать! Какая же она охренительная! Я готов кончить только от одного вида, где обнаженная Воробушек лежит с раздвинутыми ногами, подмахивает бедрами и цепляется ногтями за мои плечи. Еще немного, и наш секс именно так и закончится.

Она даже стонет по-особенному. Натурально. Без притворства. Что окончательно сносит мне крышу.

Я на ощупь нахожу на рядом стоящей тумбочке упаковку презервативов, разрываю фольгу и в считаные секунды раскатываю резинку по пульсирующему стволу. Промедление для меня сейчас смерти подобно. Пристраиваюсь у девчонки между ног. Хочу ее. Войти, насадить на себя, трахнуть. Долбить нежную плоть до искр в глазах. До надрывных криков. До сладких спазмов. Кончить на шикарную грудь, на лицо.

Наслаждаться сексом с ней до самого утра, без перерыва.

Не в силах больше ждать, направляю головку члена между влажными складочками. Трусь снаружи несколько секунд, дразня нас обоих, а после одним резким движением вхожу до упора. И… застываю под резкий вскрик Воробушка, не в силах поверить в происходящее. Даже дышать перестаю, вглядываясь в красивое лицо, искаженное болезненной гримасой. Пытаясь найти опровержение. Убедиться, что я ошибся. Что мне показалось.

Медленно подаюсь назад, выходя из нее, замечаю кровь на презервативе и понимаю, что нет. Не ошибся. И вся ее игра в скромницу была не игрой. Лилия действительно была девственницей. До этой минуты.

Глава 5

– Воробушек, ты почему не сказала?! – слышу голос брюнета над ухом.

Ласковый, успокаивающий. Только от этого не легче. Я пытаюсь выровнять дыхание, напитать кровь кислородом и хоть немного унять пульсирующую боль, которая щупальцами расползается по всему телу.

«Расслабься, – говорила Ната, – главное, в первый раз не напрягаться. Это не страшно. Чуть-чуть неприятно, но не больно».

И я поверила. Расслабилась, уверенная, что все получится. Все проходят через это, и я переживу. Тем более желание вспыхнуло настолько сильное, что я на время забыла обо всем. И вначале действительно все шло шикарно. Ласки, поцелуи, прелюдия. Адреналин от предвкушения. Но то ли я хреново расслабилась, то ли размерчик у моего избранника ого-го – к такому я оказалась не готова.

Боль ядовитыми искрами взорвалась внутри. Каждый нерв, каждая клеточка натянулись до предела. Как струна: только тронь – и зазвенит или еще хуже – лопнет. А вот последнего мне точно не надо.

Дыши, Лиля, просто дыши. Все пройдет, и это тоже. От подобного не умирают. Или все-таки умирают? Мамочки…

Вдыхаю полной грудью, отгоняя глупые мысли, и уже через пару секунд начинаю привыкать к новым ощущениям. Боль постепенно сходит на нет, голова проясняется, хотя расслабиться до конца все равно не выходит. Но и минутное облегчение уже можно считать за победу.

Я наконец позволяю себе приоткрыть глаза. Встретиться взглядом с шоколадными омутами напротив.

– Я не думала, что это важно, – оправдываюсь с кривой улыбкой.

Мужчина обхватывает ладонями мое лицо и нежно стирает большим пальцем капли слез, невольно выступившие от перенапряжения.

– Откуда же ты