Гарри Поттер и чемпион чемпионов - DriftWood1965

Остаток утра прошел отвратительно. Все желали знать подробности о ранении Гарри. Вскоре его ответ о «трудностях подготовки к Турниру» стал звучать как заезженная пластинка. После завтрака им все-таки удалось поймать Рона в общей гостиной Гриффиндора. Завидев их у двери, Рон попытался было встать и уйти, но Гермиона, ловко прицелившись, склеила его ноги заклинанием, от которого он свалился на пол.

— Послушай, Рон, — начал Гарри. — Я хочу попросить тебя кое о чем, и, думаю, тебе это понравится. Итак, либо ты выслушаешь меня прямо в таком положении, либо мы можем разместиться на креслах с большим комфортом.

Рон посмотрел на него с выражением то ли страха, то ли голода (Гарри никогда их не различал), и, в конце концов, согласился его выслушать. Гарри кивнул, и Гермиона прекратила действие заклятия, освободив ноги Рона. Тот взглянул на портрет Полной Дамы, затем на ступеньки, как будто раздумывая, есть ли у него шанс убежать. Убедившись, что шанса нет, он процедил сквозь зубы что-то наподобие «Чего тебе надо, Поттер?», успешно подражая интонации Драко Малфоя.

— Все очень просто, я хочу знать, желаешь ли ты быть чемпионом Триволшебного Турнира? — спросил Гарри. — Видишь ли, из-за моего ранения я больше не могу состязаться. По правилам я должен назвать другого чемпиона, который будет меня замещать. И если ты прекратишь валять дурака, то сможешь им стать.

Выражения лица Рона стало таким, как если бы Рождество, два дня рождения и бал в честь окончания школы случились одновременно.

— Чемпионом? Я??? — Он нахмурился и стал оглядываться с подозрением. — Это Фред и Джордж надоумили тебя так подшутить? И где же они?

— Рон, это не шутка, посмотри, я сломал руку. Профессор Дамблдор сделает объявление о замене сегодня за ужином. — терпеливо продолжил Гарри.

— Но почему я?

— Ты мой лучший друг, ну или, по крайней мере, был им. Я уже говорил, что не хочу участвовать в дурацком Турнире, теперь у меня сломана рука и я не могу, так что ты можешь испытать себя. — терпеливо объяснил Гарри, — ну, так что ты думаешь?

Глаза Рона уже остекленели, он уже представил себя с Кубком Чемпиона и тысячей галеонов в руках.

— Да.

— Но есть одна вещь, которую я попрошу взамен, пустяк. — сказал Гарри.

Рон продолжал молча смотреть на него остекленевшими глазами.

— РОН!!! Рооон! — наконец закричал Гарри.

— Ч-ч-что?

— Если я выберу тебя на замену, то ты должен сделать для меня кое-что взамен. — повторил Гарри.

— Все что угодно, Гарри. Проси что хочешь, абсолютно все. — ответил Рон.

Гарри подумал было попросить его пригласить Миллесенту Буллстроуд на прогулку в Хогсмид, но решил, что Гермиона важнее.

— Понимаешь, Гермиона и я, — он окинул взглядом свою девушку: она, по-видимому нервничала, — мы вроде как встречаемся, поэтому все, что мне нужно от тебя, это что бы ты не завидовал нам.

— И это все? Это все, что мне нужно сделать? — воскликнул Рон. — Почему я вообще должен об этом беспокоиться? Как чемпион я могу заполучить абсолютно любую девушку, стоит только пальцем поманить. Могу поспорить, что даже та вейла захочет сходить со мной на свидание.

Гермиона удивленно взглянула, затем бросилась к своей сумке и вытащила из нее пергамент.

— В таком случае, Рон, — сказала она, — подпиши этот контракт. В нем говорится, что ты не будешь завидовать нам с Гарри и обещаешь участвовать в Турнире, если Гарри выберет тебя чемпионом вместо себя.

Гарри вопросительно взглянул на Гермиону. Она не упоминала ни о каком контракте. Рон повернулся к Гарри и фыркнул:

— Только Гермиона могла составить контракт о зависти. — Он схватил перо и крупным росчерком написал свое имя.

— Я буду чемпионом, я буду чемпионом… — напевал Рон себе под нос. Гарри и Гермиона были счастливы, что он делает это не слишком часто, так как его пение напоминало им о музыке, игравшей на Смертининах сэра Николоса.

— Рон, давай ты не будешь никому рассказывать, пока Гарри официально не объявит все сегодня вечером, договорились? — сказала ему Гермиона.

— Как?.. Но… — пролепетал Рон, — почему нет?

— Если ты подождешь до ужина и обьявления, ты получишь все внимание школы в Большом Зале. Все услышат, как Рона Уизли объявляют чемпионом. — ответил Гарри.

— А, ну да… — глаза Рона опять остекленели.

Как только они вышли из общей гостиной, Гарри повернулся к Гермионе:

— Что это ты там заставила подписать Рона?

— Ну, как тебе сказать… Просто я хотела, что бы было что-то, что могло бы напоминать Рону о его обещании. — голос Гермионы затих.

— И почему у меня такое ощущение, будто ты не договариваешь?

— Нам же надо как-то будет определять завидует ли он на самом деле. — сказала Гермиона.

— И как же контракт даст нам об этом знать? — спросил Гарри.

— Я заколдовала пергамент. И если он вдруг станет ревновать… — Гермиона вздохнула, — он будет страдать метеоризмом.

Прошло некоторое время, прежде чем Гарри осознал, ЧТО именно сделала Гермиона, затем он спросил:

— Это что ж, он будет портить воздух каждый раз, когда будет испытывать чувство зависти?

— Вообще говоря, да. Понимаешь, когда я накладывала эти чары, я была очень зла на Рона за то, что он тебя игнорировал.— сказала Гермиона. — Но все в порядке, ты же слышал. Он будет встречаться с любой девушкой, с какой только пожелает. Так что вряд ли он будет завидовать нам.

Гарри все еще не мог придти в себя после того, что сделала Гермиона. Он почувствовал дрожь в животе, которая переросла в тихий смех, а затем в полноценный хохот. Гарри покатывался со смеху, на его глазах выступили слезы. Когда он, в конце концов, пришел в себя, то повернулся к Гермионе:

— Гермиона, я обещаю, что никогда-никогда не брошу тебя.

Гермиона посмотрела на него:

— Почему ты так говоришь?

— Ты думаешь, я когда-нибудь захочу разозлить тебя? — Гарри улыбнулся ей, и она заметила радость в его глазах. — А теперь ты соизволишь поцеловать своего парня, я прав?

— Я как раз думала над этим. — сказала она и подарила ему поцелуй, о котором он просил.

Тем вечером, перед самым началом ужина, профессор Дамблдор поднялся со своего кресла и попросил тишины.

— Я хочу сделать заявление, касающееся Триволшебного Турнира. — Начал он, — Прошлым вечером мистер Поттер получил очень серьёзное ранение, когда практиковался в некоем заклинании для подготовки к Турниру. — по всему залу началось бормотание, и все взгляды обратились в сторону Гарри. Тот смотрел прямо на Дамблдора, пытаясь не улыбнуться мадам Помфри. — Я не стану называть этого