Кот по имени Семён Семёнович Горбунков - Ольга Станиславовна Назарова

На неё с противоположного конца стола уставился кот, оторвавшийся от куриной грудки и воззрившийся с доброжелательным сочувствием. Ей неоткуда было знать, что он сейчас вспомнил, как ему было обидно, когда он котёнком подошел к человеку, который его подзывал в надежде на общение, ласку, а может, и кусочек чего-нибудь съедобного, а тот его больно пнул.

— Трудно, больно и обидно! Оно и понятно! Только… только ты не плачь, это того точно не стоит — что с них взять-то с пинателей этих? Как можно дать то, чего у самого-то и близко не имеется?! У них же ничегошеньки нету! Ни ласки, ни любви, ни общения приятного. Даже вкусное они всё сожрут сами, ни с кем не поделятся. Они бедные! Правда-правда! — мурлыкал Ирине перебравшийся к ней кот.

Глава 3. Кот в томатном соусе

Новый опыт — вещь интересная. Особенно, если это производимая первый раз в жизни стирка первого кота, который попался тебе в руки.

Собственно, для кота это тоже был абсолютно новый опыт. До сих пор он был уверен, что котам вполне-вполне хватает вылизывания собственным языком. О том, что люди моются как-то иначе, он подозревал — ни разу не видел, чтобы они вылизывали хотя бы грязные лапы. Кот специально подглядывал, как люди производят мытьё этих самых лап в воде, и это было одной из вещей, которая заставила его усомниться в разуме двуногих… Потом, по доброте душевной, кот решил, что бесшерстным, наверное, неприятно вылизывать шкурку-без-ничего, поэтому они и приноровились к воде, но вот что они целиком водой обливаются… о таком Семён Семёнович и не подозревал.

Равно как и о том, что его причислят к человекам и решат вымыть!

Собственно, Ира не решилась бы, но упорные звонки Сергея, который не понял, почему прервался разговор, и звонил, несмотря на очень позднее время, заставили её занервничать — не готова она была сказать этому паразиту всё, что о нём думала. Видимо, именно это и подвело кота Горбункова — Ирина случайно задела рукой упаковку томатного соуса, купленного к пицце — Сергей обожал залить всю её поверхность томатом и потреблять так.

Теоретически соус должен был быть хорошо закрытым, а практически, хлипкая прозрачная коробочка с готовностью распахнула пасть и выплюнула своё содержимое в опешившего Семёна Семёновича.

Именно благодаря этому Ирин брат Максим обзавёлся незабываемым впечатлением, которое ему обеспечил поздний звонок сестры.

— Макс, привет! Не спишь? Я вас не разбудила? — торопливый и взволнованный голос Ирины, не прикинувшей от волнения, что в Москве ещё вполне себе вечер, а не ночь, Максима встревожил.

— Нет, пока не спим, — Макс покосился на жену.

Рыжеволосая Мила как раз уговаривала его кошку Мурьяну не тащить к ним в кровать кусок плохоопределимого чего-то, которое было явно очень ценным для Мурьяны.

— Давай мы это лучше тут оставим? Нет? Это тебе нужное? Аааа, ты думаешь, что Фокса слопает?

Максовы кошка и жена абсолютно идентично покосились на невинную и поэтому крайне подозрительную морду собаки, и переглянулись понимающе. Невинность, изображенная на физиономии помеси таксы с фокстерьером, означала только одно — слопает! Однозначно слопает — точно нацелилась!

— Да, тут ты права, конечно… Но, понимаешь, у нас в кровати этому… чего это такое-то, а? — Мила подозрительно понюхала какой-то замусоленный кусок чего-то. — Я понимаю, что это лакомство, но вот из чего оно конкретно сделано, честно сказать, не знаю, да и знать не хочу! — она припомнила кучу пакетиков, которые сама же и купила, чтобы порадовать животных. — Вообще-то похоже на вымечко, но я не настаиваю, может, и не оно. Короче, давай мы это вот тут спрячем, ладно? Тут, около твоего кактуса, Фокса его не достанет.

С Мурьяной компромисс достичь удалось, но что-то странное начало происходить с мужем.

Мила краем сознания подумав, что с кошкой и то общаться понятнее и проще, склонив украшенную рыжими кудрями голову, наблюдала за его гримасами, пока не сообразила, что это крайнее изумление, попытка беззвучно что-то объяснить ей, и одновременно сдержать гомерический хохот.

Мила покосилась на Мурьяну и обе синхронно вздохнули.

— Мужчины… — подумала Мила.

— Человеки… — посетовала Мурьяна, обращаясь к кактусу. — Дикие они всё-таки какие-то! То вымечко им не нравится, то хрюкают в говорилку, хотя я точно знаю, что мой людь говорить умеет!

Кактус привычно молчал — что же поделать, если ты обречён на участь колючего, но душевного слушателя? Ничего! Планида такая. Если бы он мог, то отодвинулся бы от вымечка — подозревал, что приличным кактусам рядом с таким чем-то и стоять зазорно, но у растений участь тяжкая — стой, где поставили, слушай, чего говорят, да ещё и всё свое держи в себе, разве что колючками можно поделиться.

— Маааакс, а Макс? Ты чего? — когда гримасы мужа стали вызывать определённую тревогу, Мила решила вмешаться.

— Ир, погоди! Я тебе сейчас специалиста дам. Дипломированного. Она тебе всё расскажет — и как их кормить, и как поить, и как купать кота в томатном соусе, — наконец-то выговорил Макс. — Поверить не могу, что ты завела кота!

— Я его не завела, я его забрала, чтобы тебе привезти! — призналась Ирина. — Но теперь не отдам! Понял?

— Ээээ, — Макс успел встревожиться, расслабиться, и заинтересоваться практически одновременно, — Я это… недостоин?

— Не знаю, не знаю, по-моему, ты до него не дорос! И вообще, он мне самой нужен. Макс, чего ты мне зубы заговариваешь? У меня тут форс-мажор, а ты? Дай трубку Миле!

Макс вручил трубку жене, а сам отправился на кухню — отсмеяться и позвонить их с Ириной старшему брату Вадиму, чтобы поставить его в известность о пополнении в семье.

— Вадь, не спишь? Ну, и что, что ещё вечер? Имею право спросить, чисто из вежливости! И да, из той же вежливости сообщаю тебе, что теперь и не уснёшь! А чего, мне одному, что ли, страдать? У Ирки появился Семён Семёнович Горбунков. Нет, не жених. Нет, не муж, неа… И не приятель. Он кот! И не просто кот, а кот в томатном соусе…

Мила, которая работала ветеринаром, быстро уяснила, что случилось, профессионально сдержала смех, и задала несколько наводящих вопросов:

— У тебя шампунь для кошек есть?

— Купила зачем-то… Нет, честно, мыть не собиралась, но купила, — растерянно призналась Ирина.

— А кота ты хорошо знаешь?

— Семёна Семёновича?

— Я про кота! — мягко напомнила Мила.

— И я про него же! — честно