Первый Артефактор семьи Шторм 2 - Юрий Окунев

— Конечно нет, Великий князь. Он единственный, кто отсутствует в городе и поэтому не сможет быстро ответить на провокацию. Но опросить его по поводу «Букиниста» всё равно придётся. Надеюсь, он согласится на встречу добровольно.

— Я передам ему ваше пожелание, — сказал председатель. — Что же касается вас: найдите уже чёртов Инъектор. Он создаёт слишком много нестабильности уже самим своим фактом отсутствия.

Воронова лишь повернула голову через плечо и молча кивнула.

Лишь покинув Зал Князей и отойдя от него на почтительное расстояние, она позволила себе пробормотать под нос:

— Даже сдохнув, Шторм умудрился доставить мне неприятности. Что ты в нём нашла, Лида?

Марк Константинович ждал её у машины и сразу же открыл дверь. Затем сел рядом, поднял стекло между ними и водителем, достал телефон и протянул Госпоже.

— Ваш внук, Сергей. Судя по тому, что он перезванивает каждые полчаса поочерёдно с Черкасовым, что-то случилось.

Воронова несколько секунд изучала список пропущенных звонков и после этого позвонила в ответ на последний.

* * *

Машина мчала по кольцу, осторожно лавируя в потоке. Черкасов и Сухов сидели в тишине, даже не включая радио. В ногах между мной и Андреем на полу, завёрнутый в обои и пакеты, стоял Инъектор. Мы везли его к Вороновой.

Точнее, сначала я думал проверить свою идею на одном смертельно больном подопытном. Шансов было немного, от чего по рукам и ногам расползалась противная слабость, но попробовать я был обязан.

Всё-таки Макс, каким бы юным дураком он ни был, защитил меня от проклятья. Конечно, я сказал ему, что моя схема отработала бы откат и выжгла проклятье. Однако её хватило как раз на то, что осталось. То, что я со своими ограниченным запасом сил тупо не заметил. Если же бы меня зацепило по полной, как его, то вряд ли бы я продержался так долго. Его спасал Дар жизни, а меня в лучшем случае обдувал бы ветерок, чтобы потеть было не так жарко.

Пусть Инъектор запечатан, но вдруг он сможет ему помочь хоть как-то?

Охранники остались в машине, сторожить нашу самую большую ценность. На нас играло то, что никто не знал о находке. Мы не дождались ответа от Вороновой, поэтому решили ехать сами, по пути заскочив к Подорожникову.

Меня встретила красивая высокая администратор с очень выбеленными волосами и с широкой лучезарной улыбкой, одетая в белый, практически сияющий магическим светом халат. Хотя, почему «практически»? Он действительно сиял! Правда видеть это мог только я своим Взглядом артефактора.

Костюм девушки был прошит металлическими нитями, напитанными Даром жизни и света. Глядя на девушку, у посетителей складывалось светлое и очень тёплое чувство, будто они попадали в объятия кого-то очень хорошо знакомого.

— Чем могу помочь? — бархатным голосом спросила администратор.

— Хочу спросить о состоянии пациента, Максима Подорожникова. Его привезли несколько часов назад.

Девушка с лёгким укором посмотрела на меня:

— За такое короткое время вы вряд ли получите новую информацию.

— Мне важно знать, жив ли он ещё, — мой голос прозвучал холоднее, чем я планировал.

— Простите, — снова добавила бархата в голос девушка, глянув чуть за меня, — могу ли я узнать, кем вы приходитесь пациенту?

— Он мой…

Не успел я закончить, как меня перебил пожилой голос:

— Герда, где остальные документы? Я просил прислать их ещё час назад.

К стойке администратора притёрся лысый пожилой мужчина лет шестидесяти в очках и халате. Под халатом виднелся практичный свитер из дорогой шерсти. Ручка в кармане халата стоила явно столько же, сколько и свитер, если не больше.

Девушка-администратор несколько потускнела и молча принялась клацать по клавиатуре компьютера в поисках информации.

— Говорили компьютеры облегчат жизнь, ускорят документооборот, — проворчал старый врач. — А по итогу взять папку с бумажками и принести даже через всю больницу в разы быстрее.

— Это пока что, — сказал я. — Пройдёт немного времени и забудут, как писать руками. Только клавиши и будут знать.

— Интересная мысль, молодой человек. — Недоверчиво сказал врач. — А вы к кому? Кто-то из родителей?

Я покачал головой:

— К сожалению, родителям помочь не успели. У вас лежит мой… помощник. Молодой парень, сегодня привезли.

Врач нахмурился, опустил очки, изучая меня вблизи своими бледно-зелёными глазами. На лбу сложилось порядка пяти глубоких морщин.

— Случаем не про юношу-лекаря говорите?

— Да, Максим Подорожников. Вы его лечащий врач?

— Да, Святослав Георгиевич. А вы?

— Я тот, кто его привёз сюда. Надеюсь, что смогу помочь ему.

Врач сделал полшага назад, глядел меня. Скривился.

— Молодой человек, я всё понимаю, но здесь есть врачи, которые позаботятся о вашем друге. У него тяжёлое состояние и нужно быть экспертом, чтобы решить его проблему.

— Насколько я знаю, современная медицина не научилась решать эту проблему. По крайней мере руками людей.

В глазах Святослава Георгиевича мелькнула какая-то странная тень, но он ухмыльнулся и покачал головой. Поманил рукой, и мы отошли к дивану в сторонке, рядом с фикусами и кулером с водой.

— Если вы говорите, что людские руки не способны помочь, то как собрались помогать вы? Хотите запрещённый ритуал провести? — прошипел он очень тихо, чтобы никто не услышал. — За саму мысль об этом я вас сдам туда, куда следует.

— Заметьте, это сказали вы, а не я, — чуть наклонив голову набок ответил я.

Врач стушевался, чем я и воспользовался.

— Максим достаточно талантливый лекарь, много учился и читал. Вскоре собирался получать лицензию лекаря и поступать на врача. Даже будучи, хм, заболевшим, он продолжал лечить себя и предлагать решения. Когда я привёз его к вам, то просил не вылечить, а дать время. Теперь бы я хотел проверить его версию и по возможности отплатить добром: он принял то проклятье, которое должен был получить я.

Святослав Георгиевич поправил очки, словно желая изучить меня внимательнее, под микроскопом. Ему потребовалось всего три секунды, чтобы принять решение:

— Вы нашли то, что может потенциально вылечить его? — Я кивнул. — Тогда идём.

Он повёл меня через холл к лифтам, не забыв крикнуть:

— Герда! Документы!

Девушка закивала, срочно выстукивая «SOS» на клавиатуре.

— Молодёжь, — проворчал дед, когда двери лифта закрылись. — Говорят, что молодые люди быстро разбираются в современных технологиях. Да, что-то нарисовать или напечатать реферат из чужих дипломов они могут, а вот когда дело доходят до реальной работы — сразу тушуются. А если уж думать надо — это вообще конец света.

Не дожидаясь моего ответа, он выскользнул из лифта на третьем этаже и со скоростью удивительной для пожилого человека, рванул по коридору. Справа и слева были широкие двери