Почувствуй - Маша Драч

После того как мы проходимся по основным пунктам и остаемся ими довольны, я окончательно расслабляюсь. Зря.

— На этом пока и остановимся? — уточняю и откладываю ручку в сторону.

— Пока да.

Киваю и делаю еще один глоток своего смузи, чтобы смочить горло.

— Рада была встретиться. Остальные нюансы уже можно будет согласовать с моими девочками.

Наиль кивает, но не торопится подниматься со своего места.

Я почему-то начинаю чувствовать себя дурой. Чего еще он от меня хочет? Или я что-то упустила? Какую-то рабочую деталь? Но до подписания договора мы еще не дошли же.

— Деловые беседы вы ведете лучше, чем… м-м-м… неформальные, Иванна Михайловна, — замечает и тянет уголок рта вверх.

Он что? Вообще не может контролировать свои лицевые мышцы? Вечно тянет заржать?

— Сочту за комплимент, — хмыкаю.

— Могу дать несколько мастер-классов как подтянуть уровень неформальной коммуникации.

— Спасибо, но я откажусь.

— Признаюсь, я не привык решать дела в официозе. Напрягает. В неформальной обстановке проще, как вы считаете?

— Я считаю, что нужно уметь разделять рабочее и частное, — отвечаю жестко и без стеснения смотрю Рунаеву прямо в глаза. Не могу понять, какого они у него цвета. Вроде бы не карие, но и для голубых слишком темные.

— Ну мы же люди, а не роботы, — разводит руками. — Предлагаю отметить старт нашего сотрудничества в каком-нибудь хорошем заведении. На ваш выбор.

— У меня нет времени.

— Не вопрос. Завтра. Послезавтра.

— Нет и нет.

— Это дурной тон, Иванна Михайловна, отказывать будущему партнеру.

— Прекрасно. В таком случае, партнерами мы не будем, если наше сотрудничество включает в себя шатание по забегаловкам.

Рунаев слегка прищуривается. Его ни капли не задевает мой тон. Он словно забавляется тем, что происходит. Не воспринимает всерьез, догадывается, что я блефую.

А я искренне не понимаю, что здесь, мать твою, происходит.

— Зачем ты сюда приехал, если заранее знал, кого здесь увидишь? — спрашиваю прямо, чтобы наконец-то прояснить ситуацию.

Делать вид, будто мы незнакомы — глупо. Тем более мы обменялись парой тройкой «любезностей», а такое быстро не забудешь.

— А разве это деловой вопрос, Иванна Михайловна? Он мне кажется уже личным, нет? — спрашивает и склоняет голову чуть набок.

Поджимаю губы и начинаю дышать чуть глубже.

— Не хотите, не отвечайте. Мне всё равно, — возвращаюсь к деловому тону, пожимаю плечами и перевожу взгляд на экран своего ноута.

Конечно же, я не разбираю ни единой строчки, потому что Рунаев продолжает сидеть в моем кабинете, продолжает смотреть на меня и наполнять пространство запахом своего одеколона.

— Деньги хотел вернуть, — отвечает уже серьезней и тянется ко внутреннему карману своего пиджака.

Другая на моем месте испытала бы чувство стыда или же поторопилась извиниться. Тот вечер и в самом деле был дерьмовым, а я тупо нашла на ком сорваться. Не очень помогло, конечно, но как есть.

Тем не менее я даже бровью не веду. Уверена, если загляну в зеркальце своей пудреницы, то не обнаружу даже намека на легкий румянец на щеках.

— Не нужно. Поиграли в психолога, я оплатила услугу.

— Это была пробная версия. Она бесплатная.

Рунаев достаёт деньги из кошелька. Мне почему-то кажется, что это ровно те же купюры, которые я ему бросила. Встает, подходит к моему столу и опускает на него деньги.

Мой взгляд тормозит на длинных пальцах. На указательном и мизинце — тонкие золотые кольца. Эстетично и не грубо. Никаких тебе перстней и печаток на пальцах-сосисках, а как у парочки друзей Макса.

Такие только фотографировать надо. Господи, и о чем я вообще думаю?!

— А еще я приехал сюда, потому что хотел извиниться, — продолжает Рунаев.

Голос звучит серьезно. Очень. Даже во время обсуждения будущего сотрудничества он был не таким.

— Очевидно, у тебя что-то случилось. Что-то плохое. В общем, в любом случае, я должен был себя повести иначе, а не нападать в ответ. Извини.

Вот теперь я теряюсь. По-настоящему.

Всё еще смотрю на эти пальцы, которые соприкасаются кончиками с поверхностью моего стола.

— Я их всё равно не возьму, — медленно проговариваю каждое слово и пытаюсь вернуться на свою привычную орбиту. — И…, — поднимаю взгляд на Рунаева.

Он высокий. Очень. А учитывая, что сейчас я сижу, а он стоит — тем более.

— Мне не нужны никакие извинения. У меня ничего не случилось, я просто по жизни такая…

— Стервозная? — ухмыляется.

— Сука.

Рунаев прячет руки в карманы брюк и первым обрывает наш зрительный контакт. Ему кто-то звонит. Всё внимание — на смарт.

— Уже выхожу, — обещает собеседнику и сбрасывает вызов.

Взгляд снова на меня. Слегка задумчивый.

— Мы поладим, — выносит вердикт.

На чем он основывается, не понимаю. Хочу верить, что на моих качествах неглупой владелицы фитнесс-клуба. Как к будущему партнеру у меня претензий к Рунаеву нет. На данный момент.

В остальном… Вряд ли.

Как потенциальные друзья не поладим точно. Не мой формат. Именно поэтому я и не смешиваю работу и личную жизнь, иначе возрастет риск всё просрать.

Ничего не отвечаю. Просто встаю из-за стола и провожаю Рунаева до дверей. Он уходит твердой уверенной походкой.

Возвращаюсь в свой кабинет, но вместо того, чтобы сесть за стол, подхожу к окну. Внизу — парковка.

Не пытаюсь наврать себе, что просто решила отдышаться и полюбоваться ясным небом. Вижу, как Рунаев выходит на улицу. Успеваю угадать его машину прежде, чем он к ней подходит. Спортивная и цвета индиго.

В моей голове такой выбор совершенно не вызывает диссонанса. Например, как и крупный внедорожник Макса. В спорткаре мне его представить сложно, ровно, как и Рунаева во внедорожнике размером с танк.

Уже хочу отвернуться, но замечаю, как из машины выпрыгивает блондинка. Кажется, там самая, которую Рунаев подцепил в «Феромоне».

В груди снова горячей волной разливается раздражение, когда она буквально повисает у него на шее и засасывает в пошлом поцелуе. Рунаев, кажется, кайфует и крепко сжимает ее задницу. Она вся помещается в его крупных ладонях.

Фыркаю и разворачиваюсь к окну спиной. Меня тошнит от таких, как этот… Пялится, прощения просит у одной, а языком трахает другую.

Когда на глаза попадаются чертовы деньги, хочется их разорвать. Сдерживаюсь. Эта истерика вообще