Мой босс - катастрофа - Оливия Лоран

Да что ему нужно?!

Намекает на то, что я не достойна этой должности?

— Не понимаю, почему вы исключаете вариант того, что мою кандидатуру рассмотрели через подбор персонала. И да — я вышла на него сама. Увидела вакансию, отправила свое резюме, прошла собеседование и, как бы вас это не удивляло, была принята на должность личного ассистента, — выпаливаю на одном дыхании и тут же перехожу в наступление: — Почему вы спрашиваете?

Роман отвечает не сразу. Делает вид, будто увлечен стаканом с водой. А потом задумчиво подмечает:

— Просто любопытно… Отец редко допускает людей без опыта работы в бизнес. А вы, как-никак, контролировали его личные дела.

Мне кажется, или в его голосе прозвучала тень сарказма? На мгновение мне даже становится некомфортно. И снова я не могу вовремя прикусить свой язык…

— У вас, видимо, более сложная политика трудоустройства в отличие от вашего отца. Хорошо, что здесь меня хотя бы не заставили проходить отбор как в спецслужбы.

Если мне не мерещится, я только что стала свидетелем редкой улыбки на лице моего босса-робота. И улыбнулся он так… что у меня по коже разбежались мурашки.

— Если вы закончили с десертом, можем ехать в офис, — босс делает знак официанту, после чего смотрит на меня как-то задумчиво и добавляет: — Те задачи, что не успеете завершить к концу рабочего дня, оставьте на завтра.

Бог мой, какое добродушие…

— Просто считайте, что у меня сегодня хорошее настроение, — говорит вдруг он.

Черт, я же не сказала это вслух?!

7

Роман

Половина седьмого утра, а я уже по привычке сижу в кабинете. Но сейчас эта возможность сосредоточиться на работе скорее раздражает, чем радует.

Тишина давит на уши. В голову лезут навязчивые мысли. И я снова закипаю…

Причина? Длинноногая ассистентка, которая слишком сообразительная для таких природных данных. Комбо для моей выдержки и знатно потрепанной за последние дни нервной системы.

Неделю всего у меня работает. Неделю! И ей хватило этого срока, чтобы повлиять на мои планы и засесть в голове.

Намеревался устроить ей проверку на выносливость и вышвырнуть из офиса, сообщив об этом в пятницу, то есть сегодня, а что в итоге?

Снизил нагрузку, отпускал домой едва ли не раньше остальных и таскал с собой даже на те встречи, где ее присутствие в общем-то не требовалось. Наоборот, отвлекало только…

От идеи удовлетворить с ней свои желания пришлось отказаться. Уверен, что одного раза мне будет мало, а увольнять я ее, кажется, уже не собираюсь.

Должен признать, такого ассистента хрен найдешь. Да и в том, что у нее есть какие-то договоренности с моим отцом, я уже очень сомневаюсь.

Всё же Богданова не та, кто станет прогибаться под кого-то. Она, скорее, бросит вызов. Упрямая, принципиальная. Огненный ураган в юбке.

Остается решить лишь одну проблему. Избавиться от навязчивой мысли вызвать ее к себе, запереть дверь, усадить на стол и…

Черт!

Какого хрена я так реагирую на нее?!

Выходит из кабинета — а всё равно остается. В голове. В мыслях. Все эти резкие замечания, колкости, которые она выдает с невозмутимым видом, успевая при этом выполнять задачи так четко и безукоризненно, что хочется одновременно кричать от раздражения и аплодировать.

Но сегодня… Сегодня что-то меняется.

Первое, что бросается в глаза, когда она заходит в кабинет, это ее внешний вид. Вроде бы тот же офисный стиль, но… он отличается от ее привычного.

Будто в замедленном режиме выхватываю детали. Длинные волосы распущены, юбка стала короче, высокие каблуки, макияж чуть ярче, пухлые губы… Черт, они слишком призывно блестят.

Богданова входит в кабинет и уверенно шагает к моему столу. Звонкий стук каблуков по плитке вынуждает стиснуть зубы в напряжении.

Ее глаза горят, на губах мелькает сдержанная улыбка. И прежде чем я успеваю сообразить, что здесь, мать твою, происходит, она пытается усыпить мою бдительность своим мягким голосом…

— Доброе утро, Роман Сергеевич, — задерживая на мне взгляд дольше положенного, она кладет на стол отчеты, на которые мне сейчас глубоко плевать.

Мне нужно понять, что она задумала. И если Богданова сейчас играет, то я должен выяснить, какую роль. Чего добивается.

По кричащим сигналам напрашивается только один вывод: чтобы я всё же усадил ее на стол и раздвинул стройные ноги.

— Мне пришлось скорректировать ваш график, — предупреждает ровным, спокойным тоном. — Две встречи перенесены на следующую неделю. Сегодня только одна — с Егоровым.

Да, та на которой она бы мне как раз таки была нужна, но, пожалуй, поеду сам. Есть риск половину информации пропустить, пока она будет ублажать ртом десертную ложку.

— Еще хотела сказать, что вчера мне удалось закрыть задачи, которые вы просили до конца недели.

И снова этот деловой, сдержанный тон...

Где же колкие замечания с тенью сарказма, которые поднимали во мне смесь адреналина и желания?

— Надеюсь, данные в отчетах проверены? — уточняю я, сдерживая раздражение, которому не нахожу веских причин. — Вы же не думаете, что меня устраивает лишь скорость? Качество куда важнее, — добавляю строже и расслабленно откидываюсь в кресле в ожидании той самой реакции, от которой вскипает кровь в венах.

— Конечно, — тут же отзывается она. — Всё дважды перепроверено. Я могу зайти позднее, чтобы пояснить, если найдете пробелы, — отчитывается без намека на эмоции.

Вика нервно теребит манжеты рукавов на своей рубашке, пока до моего мозга доходит новая информация: тихая, спокойная Богданова нервирует меня больше, чем боевая…

— Если вам нужна более качественная проверка, я займусь этим немедленно. К концу вечера пересдам отчет, — продолжает она, сохраняя спокойный тон, тем самым отрезвляя меня.

— Не нужно, — отрезаю я. — Можете идти.

Богданова молча уходит из моего кабинета, а я чувствую себя полным идиотом. Я намеренно выводил ее из себя, а что она? Ноль реакции.

Она лишь делает свою работу, я же… Черт, мне нужно избавиться от этого наваждения.

Откинувшись на спинку кресла, коротко выдыхаю. Делаю еще глоток остывшего кофе и хватаю телефон.

— Ты сегодня в клубе? — бросаю в трубку, как только друг отвечает на звонок.

— Да ладно. Кто-то решил оторваться? — ухмыляется Макар. — Я всегда здесь.

— Я заеду, — предупреждаю и сбрасываю звонок.

Отключить мозг. Выкинуть все лишнее из головы. Она слишком плотно засела в мыслях.

До вечера я держу себя в руках. На встречу, как и планировал, еду один. Все указания даю ей удаленно. Так проще. А ближе к ночи еду в клуб с четким намерением