Мусульмане в советском Петрограде – Ленинграде (1917–1991) - Ренат Ирикович Беккин

К сфере деятельности внемечетных мулл относилось проведение таких обрядов, как имянаречение, никах, похоронный. Неофициальные муллы также участвовали в проведении меджлисов[33], собирали садаку[34]. Власти, как правило, знали о деятельности неофициального муллы и даже взаимодействовали с ним как с представителем верующих.

Мутугулла Хамитов выполнял не только локальную функцию, но и был фактически неформальным лидером мусульман Ленинграда. По свидетельству петербургского краеведа Д.А. Аминова, Хамитов в послевоенные годы – вплоть до открытия Соборной мечети в 1956 г. – проводил пятничные намазы на Татарском участке Ново-Волковского кладбища[35]. Это подтверждают фотографии из фондов Государственного музея истории религии и частных архивов, в том числе дочери Мутугуллы Хамитова. После 1956 г. Хамитов продолжал выполнять функции внемечетного муллы в Гатчине и ее окрестностях. При этом он также приглашался на официальные мероприятия (в том числе связанные с визитом иностранных делегаций), о чем свидетельствуют фотоматериалы из государственных и частных архивов.

В частных архивах нам удалось найти несколько фотографий другого неофициального муллы в 1940-1960-е гг. – Ганея Фазлулловича Татукова (1892–1969), жившего в городе Луга. На двух снимках Татуков изображен вместе с родными. На трех других он присутствует при исполнении погребального обряда на мусульманском кладбище Луги.

В 1960-е гг. поколение имамов, получивших до революции богословское образование, стало уходить. Но это не значит, что неофициальные муллы исчезли. Некоторые представители официального духовенства имели в прошлом опыт работы неофициальными духовными лидерами. Например, Габдулбари Низамутдинович Исаев, имам-хатиб Ленинградской соборной мечети (1956–1971). В 1930-е гг. Исаев работал неофициальным муллой в Киргизии, куда он переехал, скрываясь от репрессий. На одной из фотографий из частного архива, относящихся предположительно к 1955 г., Исаев изображен во время намаза на Татарском участке Ново-Волковского кладбища. Этот уникальный снимок зафиксировал момент, когда

Исаев уже был назначен имамом, но сама мечеть еще не была передана верующим (это произошло в самом конце 1955 года).

История ленинградской мусульманской общины знает и обратный пример, когда официальный имам перешел в разряд неофициальных. Уже упоминавшийся выше имам-хатиб Якуб Халеков после своего освобождения в 1937 г. жил сначала в Ташкенте, а затем, в конце 1940-х гг., в Орехове-Зуеве под Москвой. Здесь он выполнял функции неофициального муллы среди своих земляков – татармишарей[36].

Пример Халекова не является уникальным для истории мусульманской общины Ленинграда. С конца 1970-х гг. и вплоть до своей смерти в 2006 г. неофициальным муллой был бывший имам-хатиб Ленинградской соборной мечети Хафиз Валиевич Махмутов.

Хафиз Махмутов – мулла-диссидент в городе Ленина

Махмутов – по-своему трагическая фигура среди мусульманских духовных лидеров советского времени. Его пример интересен не только тем, что он из официальных имамов перешел в разряд неофициальных. Махмутов к началу 1980-х гг. фактически стал диссидентом, жестким критиком советской политики по отношению к мусульманам.

Хафиз Махмутов стал имам-хатибом Ленинградской соборной мечети в 1972 г. в возрасте 37 лет, а в 1977 г. он был отстранен от занимаемой должности своим предшественником, а в то время – председателем Духовного управления мусульман Европейской России и Сибири (ДУМЕС) Г.Н. Исаевым. Одной из причин послужил личный конфликт между Махмутовым и Исаевым. При избрании последнего муфтием ДУМЕС в 1975 г. Махмутов голосовал против его кандидатуры, считая Исаева недостойным этого высокого и ответственного поста[37].

Дошедшие до нас фотографии ничего не скажут об этом конфликте между двумя имамами. Но это лишь на первый взгляд. Малочисленность или даже отсутствие (по нашим сведениям) фотографий, на которых Исаев и Махмутов изображены вместе, о многом говорит. Между тем, по дневникам Махмутова известно, что он часто встречался с Исаевым, в том числе и в Ленинграде, когда последний уже работал председателем ДУМЕС.

Этот конфликт можно рассматривать и как конфликт двух поколений мусульманских духовных лидеров. Родившийся в 1907 г., Исаев не имел высшего религиозного образования, но успел закончить медресе в деревне Тюлюганово Бирского кантона БАССР в 1926 г. Махмутов же, родившийся в 1937 г., стал одним из наиболее образованных молодых имамов в 1960-е гг. Иными словами, Исаев и Махмутов были людьми, сформировавшимися в различные эпохи, имевшими разное образование и несовпадающее представление о соответствующем шариату кодексе поведения духовного лидера в условиях атеистического государства. То, что выглядело привычным в глазах Исаева (общение с куратором из «органов» и т. п.) Махмутову казалось аморальным[38].

Отстранение от должности изменило судьбу Махмутова. Не случись этого, он продолжал бы быть лояльным имамом, который бы писал и озвучивал угодные советской власти проповеди о борьбе за мир во всем мире и т. п., но загнанный в угол, он поневоле стал оппозиционером.

Даже после отставки Махмутов продолжал пользоваться авторитетом среди значительной части прихожан мечети. Новый имам-хатиб Жафар Насибуллович Пончаев (1940–2012) по своим знаниям и моральному авторитету проигрывал Хафизу хазрату. Однако он вполне устраивал назначившего его председателя ДУМЕС Исаева, партийные власти Ленинграда и КГБ[39]. Некоторые верующие после ухода Махмутова перестали посещать пятничные намазы в мечети. Между тем, сам Махмутов не пропускал без уважительной причины ни одной пятничной молитвы даже когда был уже прикован к инвалидной коляске. Его неизменно можно было видеть в первом ряду молящихся[40].

На квартире Махмутова регулярно проходили меджлисы, к нему приходили ученики изучать богословские науки.

Жена Махмутова также помогала мужу в религиозном просвещении, она проводила занятия с женщинами и девушками, то есть выполняла функции настоящей абыстай[41].

Пончаев не мог смириться с присутствием авторитетного духовного лидера в «подведомственном» ему городе и регулярно стал обращаться в компетентные органы с сообщениями о «противозаконной деятельности» Махмутова, подрывавшей устои советского государства[42]. Он продолжал действовать в том же духе и в годы перестройки и после падения советской власти[43].

В 1983 г. Махмутов обратился к Генеральному секретарю ЦК КПСС Ю.В. Андропову с письмом, где призывал нового руководителя государства изменить политику по отношению к религии. Реакция со стороны государства последовала незамедлительно. 25 апреля 1983 г. Махмутов с женой были задержаны в приемной Председателя Президиума Верховного совета СССР и отправлены в Институт судебной психиатрии им. Сербского. Оттуда Махмутовы были направлены в Ленинград в психиатрическую больницу № 3 им. И.И. Скворцова-Степанова на принудительное «лечение». В больнице бывшего имам-хатиба продержали 3 месяца, а жену –