История центральной Европы. Срединные королевства - Мартин Рейди

Возможно, в конце 452 года Аттила встретился с папой Львом I, но маловероятно, что именно епископ Римский уговорил его стать миролюбцем. На пыл Аттилы уже успело повлиять нечто другое: из-за жаркого лета лошадям не хватало корма. Аттила вернулся в свою резиденцию в Большой Венгерской низменности, но уже в следующем году умер, задохнувшись во сне из-за кровотечения из носа. Его сыновья спорили из-за наследства, что привело к гражданской войне, в ходе которой гунны лишились власти и в Европе, и в Черноморско-Каспийской степи. Историки в наши дни часто преувеличивают мощь гуннов и описывают их империю как государство, но таковым она вовсе не являлась. Это был ненадежный союз гуннских, германских и готских племен, удерживаемый жестоким и честолюбивым правителем. Как только его не стало, союз развалился [15].

Тем не менее гунны изменили Центральную Европу. Разрушив власть Римской империи, они вынудили ее отказаться от центральноевропейских провинций, которые стали сегодня Германией, Австрией и Венгрией. Благодаря гуннам германские племена заняли место Рима в южных и западных частях Центральной Европы. Новые властители вводили новые налоги, наделяли землей своих сподвижников и лишали собственности римских аристократов, стирая следы уходящей цивилизации. Обнесенные стенами лагеря, крепости на вершинах холмов заняли место деревенских вилл, крупные сельские поместья пришли в запустение. Один римский современник печалился: «Нет больше стай птиц, нет больше фруктовых семян и негде расти виноградной лозе и оливковым деревьям; разрушительные огонь и дождь унесли целые фермерские постройки». К северу от Альп горячая вода в домах исчезла на тысячу лет. Наследие гуннов – это еще и культурный и экономический упадок обширной полосы Центральной Европы [16].

В свете разрушения, принесенного гуннами, готские племена продвинулись на западную половину Римской империи, создавая собственные королевства. Так, вестготы заняли юг Франции, а затем Испанию, а остготы – Италию. Со временем они приняли местную языковую культуру, и основанные на латыни романские языки стали доминирующими в регионах, ставших впоследствии Францией, Испанией и Италией. Но в Центральной Европе, где было более плотное германское население, латынь вытеснили, в регионе стали преобладать германские языки. Рейн, ранее римская граница, стал границей двух формирующихся лингвистических зон: германские языки к востоку и романские – к западу. Западная Римская империя прекратила существование в 476 году, когда последний император отрекся от престола в обмен на пенсию от римского сената и дворец в Неаполе.

После V века франки, изначально говорившие на германском, ранее населяющие север Франции, расширили свои владения вдоль старой римской провинции Галлии, продвинулись на восток, пересекая Рейн. С VII века они соседствовали со славянскими племенами, населяющими Центральную Европу. Под предводительством франков родилась новая Центральная Европа. Франкская Центральная Европа лингвистически представляла собой смесь носителей германских и славянских языков. К ним добавились еще и венгры с их неродственным языком, которые пришли в Карпаты в конце IX века. Со временем франки, германцы, славяне и венгры приняли единый культурный код королевской власти, католичества, закона и рыцарства.

Однако интересно, что этот культурный код сохранил память о гуннах. Народы Центральной Европы, которые позже рассматривали вторжение гуннов как решающий момент своего развития, объединялись общей литературной традицией. Греческие и римские писатели выставляли гуннов злодеями, как и большинство ранних христианских авторов, описывая мучеников, чьи смерти считались виной гуннов. Но в Центральной Европе была другая картина. Там многие германские племена сражались на стороне Аттилы, и их потомки распространяли романтические истории о подвигах гуннов и деяниях собственных предков, совершенных у них на службе. Темой этих легенд были последние дни бургундов в Вормсе, прежде чем его разрушили гунны в 437 году, и дворцовые интриги в столице гуннов Эстергоме (сейчас – территория Венгрии), когда Аттила правил под именем Этцель вместе с остготским правителем Теодорихом (Дитрихом).

На исторические фрагменты накладывались другие истории: о деяниях легендарного Зигфрида, и о его убийстве, и о мести, задуманной его бургундской женой Кримхильдой, которая, по легенде, стала женой Аттилы. Истории, передаваемые в песнях и из уст в уста, позже слились в эпическую поэму, известную как «Песнь о Нибелунгах», Nibelungenlied. «Песнь о Нибелунгах» длиной в две с лишним тысячи куплетов обрела окончательную форму только в XIII веке благодаря неизвестному поэту из Пассау, Бавария. «Песнь о Нибелунгах» – трагедия, которая описывает последствия предательства, зависти и скорби, а также рассказывает о гномах, охраняющих сокровища, убийстве драконов, плащах-невидимках и волшебных кольцах, которые превращают людей в пыль.

Нити, из которых соткана «Песнь о Нибелунгах», были также вплетены в более поздние чешские и польские произведения (часто через параллель «Вальтария»); некоторые из них намеренно построены на подражании эпической форме «Песни о Нибелунгах». Опять же, во многих из них восхвалялись достижения гуннов и описывались героические сражения между гуннами и их врагами римлянами. В других полностью перерабатывались истории, менялось место действия и действующие лица, чтобы соответствовать запросу аудитории и сохранить при этом общие очертания сюжета – в тирольских версиях все разворачивалось на фоне гор, к примеру, а в штирийских также были задействованы предки герцогских родов, некогда правивших на современной территории Австрии. Память о гуннах также отразилась в представлениях о происхождении венгров, согласно которым гунны – их прародители (сходство наименований все объясняет[6]), а Аттила – предок венгерских правителей. Память о гуннах и их империи пробилась в первые легенды Центральной Европы [17].

Но «Песнь о Нибелунгах» при этом является типичным произведением крупного европейского литературного жанра: рыцарская преданность и месть, куртуазные идеалы и кровожадность, конфликт между долгом перед семьей и перед покровителем – обычное дело во французских эпосах, скандинавских сагах и испанских и провансальских балладах. Как и рыцарь в поисках невесты, ритуальные визиты и обмен дарами, а также образ измученного заботами правителя (Аттила-Этцель в «Песни о Нибелунгах»; король Артур в легендах о рыцарях Круглого стола; король Марк в легендах о Тристане и так далее). Приняв «Песнь о Нибелунгах» и переработав ее содержимое, молодые народы Центральной Европы утвердили себя как часть более крупного культурного сообщества, сугубо христианского по сути. Как эти сообщества вообще стали христианскими и какие версии христианства они приняли, рассматривается в следующих главах.

Глава 2. Франки и Карл Великий: вид с Боденского озера

Римское христианство не воспринимало религиозный переход всерьез. Христианство было религией городов и вилл, миссионеры не торопились нести евангельское слово в сельскую местность. Эти же предубеждения влияли на епископов и священников при взаимодействии с германскими племенами. Священников засылали только после того, как христианство принимали правитель или целое племя. В результате регионы бывшей