Ничей - Алексей Борисов

Хотя одета она была вполне современно и сносно. Когда я постучал и зашел, немногочисленный коллектив обсуждал что-то свое, сгрудившись в кружок у раскрытого на столе журнала об интимных делах российских актеров и актрис. Какая-то стареющая дама неприязненно зыркнула в мою сторону и попросила подождать за дверью. Через минуту меня позвали. Журнал исчез.

Представительница, ранее звонившая мне, еще несколько минут возилась с компьютером, пытаясь распечатать мое резюме. Видя всю тщетность потуг, я предложил ей принесенную с собой бумажную копию. Поводив пальцем по строчкам, она задала первый вопрос.

— Скажите, пожалуйста, почему вас заинтересовала наша вакансия «заместитель главного редактора»?

— Денег хочу, — правдиво ответил я.

— А на какую зарплату вы рассчитываете?

— Моя политика такая простая, что проще не бывает. Чем больше, тем лучше, — и я обезоруживающе улыбнулся.

Присутствующие почему-то напряглись. Тускловатая представительница тоже не приняла легкого тона.

Я решил перехватить инициативу и спросил в свою очередь.

— Можно узнать, что за издание? Хотя бы основные рубрики, количество пишущих сотрудников?

— Мы не раскрываем эту информацию, — уже совсем холодно ответила она.

Я в который раз за свою бурную жизнь подумал, что первое впечатление — самое верное. Повисла пауза.

— Почему вы вообще решили поехать… э-э… из своего города в Москву? — брякнула кадровичка.

— А я к вам не с вокзала явился, — деликатно заметил я.

Она вытаращила глаза. Мне показалось, что требуются пояснения.

— Понимаете, я уже полтора года в Москве работаю. Вопрос, почему приехал, явно неактуален.

— Вы не правы. Мы должны знать вашу мотивацию, — начала она.

— Мотивацию я вам сразу назвал. Другой не существует.

— Нет, ну как же так…

— Ладно, — я поднялся со стула, — желаю вам дальнейших успехов и роста потенциала.

— Вы не хотите продолжить собеседование? — как будто удивилась она.

— Не хочу. Не вижу смысла.

Пока я шагал к двери, весь этот зверинец разглядывал меня как редкий экземпляр снежного человека. От обращения в иные кадровые агентства я пока воздержался. Мои дальнейшие поиски работы в последующие дни свелись к просмотру соответствующих сайтов в Интернете, а также аккуратному обзвону знакомых и даже малознакомых коллег из СМИ. Коллеги аккуратно обещали перезвонить, если что.

В общем, вряд ли Всеволод Георгиевич проведал что-либо насчет моей посторонней активности. Пожалуй, действительно имело место теоретически возможное случайное совпадение.

Девушка Марина из больницы «скорой помощи» почти не опоздала. Она оказалась живой и порывистой брюнеткой среднего роста, заметно интереснее, чем на фото. На ее лице четко выделялись большие карие глаза, напомнившие мне Наталию. Прическа была аккуратная и недлинная. Кажется, такой стиль называется каре. Первым делом, устроившись за столиком, моя новая знакомая затребовала пепельницу и самую вместительную чашку самого крепкого кофе.

— Не помешаю своим дымом? — осведомилась она.

— Ерунда, — кивнул я.

— Просто не могу без этого после дежурства, — призналась она, щелкая зажигалкой.

— Сутки?

— Точно. Еще в хирургии. Сегодня у нас детки были, очень тяжелые. И с резаными ранами, и рваными. Везут к нам со всей Москвы.

Я человек не слишком впечатлительный, но эта тема всегда действует на меня. Наверное, что-то отразилось в моей ауре, потому что Марина мигом, без перехода, спросила:

— Страшно?

— Не по себе, — сказал я.

— Тоже привык бы, это дело времени, — в ее голосе прозвучали жесткие нотки.

— Не уверен. Хотя чёрт его знает, — призадумался я, вспоминая боевое прошлое.

Минуты полторы мы молчали. Она жадно курила, прихлебывая горячий кофе.

— У тебя тоже взгляд усталый, — нарушила молчание Марина.

— Молодежное шоу после полуночи смотрел.

— Врёшь, — она рассмеялась, тряхнув челкой.

— Конечно, вру. Я ведь журналист.

— Вы все такие?

— Остальные еще хуже.

Она засмеялась снова, заставив обернуться парочку студентов у окна.

— Ты специально иронизируешь?

— Да, девушки это любят, особенно молодые, — ответил я.

— Комплимент засчитан.

— Какой?

— Про молодую.

— Не молодая, что ли?

Марина со вздохом раздавила в пепельнице окурок.

— Молодые на нас со стороны смотрят.

— Никуда они не смотрят, — возразил я. — Похоже, на лекцию не пошли, теперь на планшете в игрушки играют, в скакалки и стрелялки.

— Ты сам не играешь?

— Помнишь, что Брюс Уиллис говорил своему коту в «Пятом элементе»?

— Уже не помню.

— От этого бывает размягчение мозга, — процитировал я.

Мы оба посмеялись.

— Я тоже компьютерные игры не люблю, — сказала Марина и снова закурила. — Дурацкая трата времени. Только детям этого не объяснишь.

Достав из сумочки мобильный, она немного покопалась в нем.

— Смотри.

С фотографии на меня глядели двое: сама Марина и девочка лет девяти-десяти в ярко-красной куртке. Обе задорно улыбались в объектив, стоя возле пышной клумбы, огороженной низеньким ажурным заборчиком.

— Как зовут барышню?

— Катя.

— Глаза у нее твои, — уверенно сделал вывод я.

— Только глаза мои, а характер от папы, — усмехнулась она.

— Папа жив-здоров?

— Наверное. Мы с ним не общаемся. Совсем.

— Извини.

— Нет, это ты меня извини. Я вымотанная очень, еще от наркоза голова раскалывается. В операционной хочешь или не хочешь, всё равно глотнешь его, когда респиратор снимать приходится, — Марина жестом подозвала официанта и заказала новую порцию кофе.

— Сейчас домой поедешь?

— Да, как раз подремлю в дороге.

— В метро?

— К нам метро еще не провели. Я в области живу, в Дмитрове.

— Ты вроде писала про себя, что москвичка, — напомнил я.

— А я и родилась в Москве, и в школу здесь ходила, и в вуз. У меня квартира есть в Черкизово. Просто не выношу мегаполис, давит.

— Далековато ехать.

— Нормально. Зато там домик с садом, трава чистая, цветы. И воздух совсем-совсем другой. Знаешь, как это здорово?

— Знаю, только почти уже забыл.

Время летело незаметно. Марина показала мне кучу других фотоснимков, сделанных дома, в саду и на речке. Посмотрел я и на ее родителей. Они жили тоже в Дмитрове, но отдельно от дочери, в пятиэтажке. Вообще, я говорил мало, по профессиональной привычке значительно больше слушал. Наконец тронул Марину за руку.

— Ты не обижайся, мой рабочий день только начинается.

— Я тебя и обкурила всего, и заболтала, — констатировала она. — Ладно, проси счет.

Официант, судя по виду, явный сын степей, доставил нам бумажку. Я сделал попытку рассчитаться за обоих, но Марина решительно пресекла ее.

— Предпочитаешь по-европейски? — пошутил я.

— Предпочитаю, — безапелляционно подтвердила она и тут же добавила резким тоном, обращаясь уже к официанту. — Сдачу принести не забудьте!

— Работников сферы услуг не любишь? — негромко спросил я.

— Да, из определенных стран, — отрезала она. — У меня всегда шокер с собой.

— На случай уличного знакомства?

— Молодец, на лету схватываешь.

На улице, выйдя из кофейни, мы остановились.

— Я на трамвай, мне еще кое-куда заехать надо, — сообщила Марина.

— Ну