Призраки дома на Горького - Екатерина Робертовна Рождественская

Принц Анатолий удивленно на нее посмотрел:

– Нет, Лидка, только ты! Хотя еще совсем недавно, когда буйная плоть рвалась наружу и телеса требовали утех, я бы с всенепременным удовольствием… И все так легко давалось… Предложишь даме водочки, минут через десять водочка доходит до ее сердца – и все, и она уже не хозяйка своего тела, – Принц мечтательно зачмокал. – А сейчас и женщины какие-то не те стали, твоего, Лидка, уровня точно нет, где ловить-то… Квелый таз, усталый глаз, ни вашим ни нашим. Тут искать – не сыщешь. Был недавно у нас в театре, фортепиано им правил, расстроенное, как я по утрам, – так совсем не узнал окрестностей! За кулисами тишина, темень, мышей – и тех не слышно. А в наше золотое время да в каждой гримерке радостно еб…сь. – Принц заулыбался во все свои оставшиеся зубы, а Лидка тотчас его остановила:

– За помелом-то своим следи! У меня дети, между прочим! Ты как клоп вонючий в малине – не видно его, уже давно уполз, а ягоду хорошую испортил!

– Не сравнивай и несравниваемой будешь! Ну уж, извини, из песни слов не выкинешь! И потом, мы, музыканты, мы должны быть слегка невыносимы. – Принц посмотрел на Лидку с любовью, он почти никогда на нее не обижался. – У всех свои воспоминания… Как тут по-другому скажешь? Так вот, было в этом что-то восторженно-драматическое. Торжество жизни, можно сказать! А сейчас просто не узнаю людей, вот совсем не узнаю… Ну да ладно… И должен, к своему огромному сожалению, признать, что женщина не доставляет мне уже такой радости, как еда. – Принц по-жеребиному заржал. – Ты же готовишь так, как никому не снилось! Твое кисло-сладкое мясо нельзя есть… – Тут он сделал долгую театральную паузу. – На него можно только молиться!

Комплимент Лидка приняла снисходительно, хоть и благосклонно. Что и говорить, любая женщина в ее возрасте на комплименты отзывалась с благодарностью, тем более такая чувствительная, как Лидка. Но спуску бывшему давать нельзя: заболтает, замучает советами, сядет на шею и свесит ножки, знаем, проходили, и потом на место водрузить будет очень сложно. И Лидка, слегка улыбаясь, но при этом говоряще вздыбив брови, размышляла о том, как же Анатолий смог все-таки до такой степени растерять стороннее восприятие себя, как же он не понимает это свое глупое и раздражающее занудство. Смотрела на него и ловила себя на мысли, что давно перестала бы его приглашать, если бы не Алена с Катюлей, прикипевшие с детства к этому странному, нелепому человеку, так и не ставшему ей родным. Но что делать, надо донашивать, куда ж его теперь девать… Хотя хотелось бы, конечно, удержать его в своей памяти в совершенно ином, не опошленном солдафонским напором образе. Простить его было можно, но обнять уже не получилось бы. А вслух не сдержалась и сказала:

– Выпей ты еще одну рюмку и успокойся, или я сама тебя приструню, ты меня знаешь!

Но Принц в ответ лишь хохотнул, вспомнив, видимо, каковы были те молодые «приструнки», и, снова не ожидая тоста, ливанул себе теперь уже портвейна и залпом выпил. На этом и закончили. Девочки вокруг взбодрились, засуетились, зазвенели бокалами, вздохнув наконец, что перебрех между Лидкой и Маразмом закончился вполне бескровно.

– Правильно дечи челают, – набив рот пирожным, невнятно прошамкала Тяпа. – Если до двадцати лет не женишься, то потом уже вшегда рано.

– Ты проглоти сначала, а то у тебя полный рот дикции, – съязвил Принц, снова не удержавшись.

Тяпочка зыркнула на него произвольно подведенными глазами, но промолчала, не ответила, главное она сказала. Секунду продержала паузу, но вдруг вспомнила важное:

– Кстати, совсем забыла рассказать, встретила тут недавно на променаде в Колонном зале жену директора Елисеевского магазина, не помню, как ее зовут, имя такое редкое, не выговоришь, так у нее в каждом ухе по «Волге», если не по «Чайке»! Вот зачем так супруга подставлять? У нее не то что камни – булыжники висят! Прям музейные бриллианты! Если б у кого другого увидела – точно решила б, что бижутерия.

Веточка, как всегда, закатила глазки, представляя, какого размера должны были быть камни, чтобы так Тяпочку удивить. Но тут Лидка поднесла на стол только что бережно и тонко нарезанный сыр, голландский, дефицитный, из писательского заказа, и девочки сразу же опустошили тарелку, Лидка даже не успела присесть. В кухне было накурено, душно, но Веточка попросила окно не открывать, сквозняков она боялась больше всего на свете. А Надька Новенькая все равно продолжала пыхать приклеенной к губе беломориной, разве что начала с каждым пыхом махать костлявой рукой, чтобы равномерно, как ей казалось, распределить едкий дым по комнате.

– Ох, девки, – Лидка подняла рюмку крещенки, – за вас! Это такое счастье, когда есть кого пригласить и к кому прийти! Вы себе не представляете! Люблю вас! – И залпом махнула неизвестно какую по счету рюмку. Но кто ж считал?

Девочки закивали.

– А я бы все равно… – хотел продолжить Анатолий, но Лидка не дала:

– Толя, неужели ты не понимаешь?! Никому уже звезды не перетасовать. Сколько можно говорить одно и то же? Ты просто открываешь рот и произносишь слова, не думая? Тебе именно это доставляет удовольствие? Звук? Это же какая-то вечная звенящая чепуха! Ну хорошо, тогда пойди скажи Кате, что свадьбу мы переносим лет на пять, иди скажи! Давай, тебе станет наконец легче? Ты начинаешь впадать в какой-то водевильный идиотизм! – И Лидка приняла решение заткнуть Принца единственно понятным ему доводом: – Ты ж у нас товарищ бережливый и понимаешь, что даже если мы сейчас по твоему высочайшему повелению и отменим свадьбу, то пропадут все деньги на банкет! А это… – Лидка подошла к нему и что-то шепнула на ухо.

Анатолий с ходу изменился в лице и даже присвистнул:

– Да я за такие деньги наждак зубами остановлю! – произнес он, взъерошив лысину с тремя волосинами и от негодования отчаянно щелкнув коленками. – Пусть женятся деточки, пусть женятся, ты меня убедила. – Потом звонко хлопнул себя по лбу и крикнул елейным голоском: – Катю-ю-юня, девочка моя, иди за очередным подарочком! – И активно стал рыться во внутреннем кармане пиджака.

Катя подошла к Принцу, уже догадываясь, что сейчас будет.

– Опля! – по-цирковому зычно вскрикнул Принц, торжественно достал из кармана билетик мгновенной лотереи «Спринт» и вручил Кате. Он считал, что