Практический буддизм. Том V. Простые шаги к глубокому опыту - Калу Ринпоче

Вопрос: Встречаются ли рассуждения о пустоте только в поучениях Махамудры?

Ответ: Учение о пустоте в буддизме основополагающее. В Праджняпарамите – текстах, относящихся к Совершенству мудрости, – мы обнаруживаем подробный и всесторонний анализ пустотности. Выделяют восемнадцать аспектов пустотности, что облегчает понимание пустоты всех явлений и самого ума.

В японской и тибетской традициях уделяется большое внимание принципу пустотности и его постижению в медитации. В обеих традициях принято декламировать Сердечную сутру. Языки разные, но суть одна:

Нет глаз, нет ушей, нет носа,

нет языка, нет тела, нет ума.

Так отрицается абсолютная реальность всех аспектов наших переживаний. На первый взгляд это противоречит здравому смыслу. Сидит монах и повторяет, что у него нет глаз, языка и ушей, и при этом очевидно, что они у него есть. О чем же тогда речь?

Подумайте о сне. Во сне мы слышим, видим, чувствуем вкус, запах и прикосновение, думаем, хотя никакие органы чувств не задействованы. В уме складывается впечатление чувственных переживаний, но органы чувств в этом не участвуют. Когда мы просыпаемся, видения исчезают. Позднее мы относимся к воспоминаниям как к чему-то созданному умом. Продолжив такой анализ и в отношении состояния бодрствования, мы понимаем, что все явления и переживания по сути своей не отличаются от тех, что появляются в снах, – они тоже иллюзорны по своей природе. Медитируя, мы можем столкнуться с трудностями, если у нас не будет основополагающего понимания пустотности и неосязаемости идей и эмоций. Именно поэтому Будда дал поучения о совершенстве мудрости, и поэтому сутру мудрости повторяют и в наши дни.

Положим, мы выполняем практику медитации, например на Ченрези. Медитируя на Ченрези, мы представляем себя в его форме. Когда мы затем идем спать, разве Бодхисаттва тоже ложится и засыпает? Практикующие создадут себе огромные трудности, если будут относиться к проявлениям как к чему-то материальному или обладающему собственным существованием. Но постижение пустотности ума устраняет всякую путаницу навсегда. Пустота не встает и не ложится. Она ничем не ограничена. Понимание присущей уму пустотности делает нас безгранично свободными в способах использования ума.

«Сердечная сутра» заканчивается мантрой ТЕЙАТА ОМ ГАТЕ ГАТЕ ПАРАГАТЕ ПАРАСАМГАТЕ БОДХИ СОХА – это мантра совершенства мудрости, которая усмиряет все страдания. Это сконденсированный опыт пустоты, выраженный в речевой формуле. Мантра служит обозначением переживания пустотности: нет никакой основы, из которой может возникнуть страдание, потому что практикующий узрел пустотную природу ума и всех его состояний.

Вопрос: Ринпоче говорит об обусловленной и абсолютной реальности. Разве такое обозначение не способствует двойственному мышлению?

Ответ: Пока нет прямого переживания абсолютной нереальности эго, ума, а также закона причины и следствия, очень важно принимать как реальность, так и нереальность. Это значит, что до достижения Просветления мы обязаны принять оба этих утверждения. На абсолютном уровне все явления нереальны и по сути своей пусты. На основании этого мы говорим: они реальны лишь условно. Они не абсолютны, но тесно взаимосвязаны. Это и есть взаимозависимое происхождение всех явлений. Стоит уважать то, как все функционирует на относительном уровне, потому что мы по-прежнему имеем с этим дело. На абсолютном уровне становится бессмысленно говорить об относительном или абсолютном – на этом уровне существа выходят за пределы обоих понятий, за пределы всякого рода двойственного мышления. Но пока мы не достигли этой ступени, полезно принять нереальность всех явлений на абсолютном уровне и признать прочную реальность всего на обусловленном уровне.

Вопрос: Разве способность мыслить, присущая уму, не производит мысли, которые потом осознает?

Ответ: Если мы поставим наблюдателя, и сама способность мыслить будет наблюдать за мыслями, создаваемыми ею, то разъединим ум с тем, что он производит. Если с самого начала положить в основу такую двойственность, то можно все осложнить, создав целый ряд наблюдателей, наблюдающих за наблюдателями. Ум не таков.

Например, этот источник света – лампа, стоящая рядом со мной, – спонтанно выражен светом, исходящим от него. Так ум, пустой и ясный по своей природе, незамедлительно и непринужденно выражает себя в виде умственной деятельности. Способность мыслить – это просто аспект ума, который сопутствует умственной деятельности и осознает ее. Все возникающее в уме и есть осознавание, то есть ум, излучающий свою спонтанную активность.

Вопрос: Какова связь между постижением Махамудры и сочувствием?

Ответ: Понимание природы ума ведет к более глубокому пониманию существования в сансаре. Такое проникновение в суть само собой и без каких-либо усилий рождает в нас сочувствие ко всем живым существам. Уяснив ценность природы ума, мы осознаем и то, как ум функционирует на нечистом и чистом уровнях. Из понимания чистого и нечистого уровней как двух аспектов одного ума в нас возникает сочувствие к существам, пойманным в ловушку переживаний нечистого уровня, и доверие к тем, кто уже достиг чистых состояний осознавания. Происходит спонтанное развитие доверия и уверенности в отношении Будд и Бодхисаттв, а также цели – Просветления на благо всех существ.

Понимание природы ума делает нас устойчивыми при встрече с разочарованиями, страданиями и страхами. Появление этого основополагающего понимания позволяет справляться с проблемами более эффективно. Предположим, у вас появился большой, болезненный нарыв на тыльной стороне руки. Можно предпринимать разные меры: массировать его или осторожно втирать мазь. Со временем вы, возможно, вылечите его. Но можно взять иголку, проткнуть нарыв и сразу же удалить гной. По сравнению с пониманием природы ума, которое прямо обращается к сути проблемы, все остальные методы действуют мягко, медленно и постепенно. Почему? Потому что такой подход приводит прямо к цели – к пониманию, что все мысли и эмоции, все страхи и смятения в уме есть не что иное, как проекции самого ума.

Послесловие: Восемь мыслей Великого человека

Пусть силою сочувственной истины наивысшего Прибежища, а также на основании благих действий и чистой, благородной мотивации, я в одиночку развею любые страдания существ, заполняющих пространство.

Пусть силою совершенства благой активности в этом мире и за его пределами я исполню надежды и желания существ так, как они были задуманы.

Пусть мое тело – плоть, кровь, кожа и все остальное во мне – наилучшим образом приносит пользу всем чувствующим существам.

Пусть страдания существ, бывших моими матерями, растворятся во мне;