Рождение «Сталкера». Попытка реконструкции - Евгений Васильевич Цымбал

Девятого июля «Мосфильм» направил письмо председателю Госкино СССР об изменении ранее принятого решения и включении фильма «Сталкер» в производственный план как картины на обычном экране. Ермаш очень быстро наложил резолюцию: «Т. Павленку. Следует поддержать. Ф. Ермаш»[296].

В этот же день представитель итальянского прокатчика увез в Рим тридцать два дубль-негатива фильма «Зеркало». Итальянцы купили этот фильм Тарковского для проката у себя. Это означало, что фильм посмотрят его влиятельные итальянские друзья — кинокритики, режиссеры, сценаристы и продюсеры, что было серьезным подтверждением интереса к его творчеству и свидетельствовало, что будущий фильм, который он хотел делать в Италии, становится гораздо более реальным.

Десятого июля Тарковский и его группа вернулись из Средней Азии.

12 июля. Письмо АН — БН: Тарковский вернулся из Средней Азии, хвалится, что выбрал гениальную натуру — где-то в трехстах км от Ташкента. Сделано множество фотографий, когда будут готовы — он приедет ко мне, и мы попробуем набросать маршрут Сталкера.

* Роман Калмыков: В Москве Тарковский с Рербергом и Боимом стали переделывать сценарий под выбранную натуру, Алик Боим делал какие-то почеркушки, наброски, советовался с Андреем, думал, как рисовать эскизы, а мы с Вилли — стали писать письма и документы, встречаться с начальниками и готовить все необходимое для организации экспедиции.

С производственной точки зрения, несмотря на то что предстояло перевозить технику за пять тысяч километров, Исфара нас тоже устраивала, так как все съемочные объекты были в 25–30 километрах от города и от гостиницы.

Ближайший аэропорт был в Душанбе, туда нужно было ехать несколько часов. Но в фильме было всего три актера, и Тарковский сказал, что это даже лучше — актеры, да и вся остальная группа не будут срываться со съемок в Москву по всякому дурацкому поводу, и это позволит не отвлекаться, а лучше и серьезнее сосредоточиться на работе.

В июле было принято заключение производственного редактора Н. Поляк, которая констатировала, что в режиссерском сценарии «Сталкера» по сравнению с литературным имеет место «увеличение объема работ, причем характер этого определить трудно (подсчитать количество объектов ни группе, ни объединению пока не удалось), а в отдельных кадрах значительно занижен (в 1,5–2 раза) метраж». Заключение Н. Поляк, сделанное весьма профессионально, показывает, что уже первый режиссерский сценарий был фактически не на одну, а на две серии[297].

К уже готовому варианту прибавлялись сцены, возникшие в последний момент, из‐за чего не удалось точно подсчитать количество съемочных объектов. Сценарий уже начал разбухать, претерпевать изменения, которых будет огромное количество и из‐за которых возникнут все новые и новые варианты. Н. Поляк зорко увидела скрытые опасности, которые породят очаги будущего операторского, а затем и режиссерского недовольства и явятся причиной острого конфликта внутри съемочной группы. По моим подсчетам, сценарий переделывался девять или десять раз. Марианна Чугунова утверждала, что их было даже двенадцать или тринадцать[298].

* Вилли Геллер: На «Мосфильме» к Андрею относились очень терпимо. Его считали гением, позволяли и прощали то, чего другим бы никогда не позволили. В подобных случаях администрация «Мосфильма» действовала очень решительно и жестко. Но тут все были уверены, что Тарковский все равно сделает что-то гениальное и ни на кого не похожее.

Фильм Тарковского был запущен в производство по решению высших партийных инстанций. На студии все заказы по его фильму получали зеленую улицу. В это же время возникли первые, пока еще малозаметные трещинки в денежных отношениях режиссера с авторами. Аркадий, воодушевленный перспективой работы с великим режиссером, согласился на заключение договора не на трех авторов, а на одного — братьев Стругацких. При этом он совершенно не подумал о налогах и долях выплат. Он был человеком увлекающимся и непрактичным, в отличие от Бориса, четкий ум которого сразу расставил финансовые точки над договорными «i».

18 июля. Письмо БН — АН: Я лишь возражал против заключения договора на одно имя. Почему? На то есть два соображения. Первое (длинное) изложу тебе при встрече, а второе — изволь. Это чисто финансовое соображение. Подоходный налог взимается с каждого из нас по отдельности, и так как этот налог НЕ линейный, сумма налогов с тебя и с меня меньше (МЕНЬШЕ) налога с суммы гонорара, начисляемого на одного. Например, если 6000 получает один только А., то он теряет на подоходном налоге 772 ряб.[299], если же А. и Б. получают по 3000, то они вместе теряют только 665 рублей. Чуешь разницу? Во всяком случае, когда получишь деньги на книжку, сообщи, сколько мне причитается (за вычетом доли А. Т.), дабы я мог занести эту сумму в свои книги.

Девятнадцатого июля 1976 года «Мосмфильм», планировавший снимать «Сталкер» как широкоформатный фильм ради хороших сборов в кинотеатрах, направил в Госкино СССР письмо с просьбой о переходе на обычный формат.

Двадцатого июля на студию поступило письмо председателя Госкино СССР,

разрешающее «Мосфильму» заключить сценарный договор с А. Тарковским и А. Мишариным по роману «Идиот» на два отдельных фильма «Настасья Филипповна» и «Враги» — с суммой гонорара по каждому из них 6000 рублей.

Что же случилось? А случилось то, что к этому времени обозначилась реальная перспектива для Андрея Тарковского после окончания «Сталкера» снимать фильм за рубежом. Уже началась работа режиссера со знаменитым сценаристом Тонино Гуэррой[300]. В высших инстанциях решили покрепче привязать его грядущими перспективами к «Мосфильму».

22 июля 1976. Письмо БН — Б. Штерну: Киносценарий мы закончили, и он вроде бы даже принят. Но деньги еще не выплачены. Что-то будет? Тарковский мотается по Средней Азии — ищет натуру… Посмотрим.

Тарковский уже две недели как вернулся в Москву, но не сообщил об этом сценаристам. БН волнуется и переживает по этому поводу.

Замечания Тарковского по сценарию

23 июля 1976 года. Письмо АН — БН (первая страница письма утрачена — Е. Ц.): …Прилагаю сценарий с его вопросами, а также его просьбы, которые я не озаботился доставить тебе при встрече. У него дела отличны. «Зеркало» продано во Францию за 120 тысяч долларов — это гораздо дороже, чем стоит фильм, а ведь будут покупать и другие страны. Наш «Сталкер» тоже на корню уже продан для демонстрации в ФРГ, за что немцы обязались поставить Тарковскому лучшие