Ясновидец - Юли Ко

— Я хотела побыть одна.

— Не хотела, — отозвался Вятко, — в такие моменты самое отвратительное это остаться одной. Мысли сожрут тебя, если ты будешь держать их в себе. Мне вот пусто. Из меня словно вытрясли все эмоции. Я даже не понял, что все закончилось.

— Да, я тоже не особо понимаю, что произошло. Один миг и пуф, — Василиса развела руками, имитируя взрыв.

— Не вини себя. Ты не виновата, он сам сделал выбор. И не смею осуждать его. Сева лишился того, ради чего жил. Магия была всем. Вы помните, как он расцветал? Когда колдовал?

Варвара кивнула, двигаясь ближе к огню. Стало тепло и уютно. И Вятко вон как улыбнулся, что израненное сердце встрепенулось и гулко ударило в грудь. Василиса сощурившись проследила за ними и хихикнула.

— Эй! — покраснела Варя и пихнула ее в плечо.

Василиса засмеялась в открытую, но как-то нервно и дергано.

— Мы всегда будем его помнить, — сказал Вятко, поджав губы, — он никуда не уйдет и будем с нами.

— Да, будет, — согласилась Варвара.

* * *

Мирослава с трудом открыла глаза и приподнялась на локтях, морщась от боли в голове. Виски сдавило железным обручем. Она помассировала кожу, выдыхая. Впервые в груди не почувствовалась тяжесть и в ушах не стоял гул от чужого раскатистого голоса. Мира никогда за столько лет не ощущала себя такой свободной. Не удержавшись, улыбнулась, тут же встретившись взглядом с Богданом, который стоял прислонившись плечом о стену. Он нахмурился, перенося вес на правую ногу. Чуть поодаль стояла Божена вся мокрая и в грязи. Длинные рыжие волосы, спутанные в колтуны, рассыпались тяжелой волной по плечам. Выглядела ведьма ужасно, еще и бледность пугала.

Мирослава поняла, что обряд изгнания пошел не по плану. По спине пробежал холодок. Она напряглась, выпрямляясь.

Они молчали, только смотрели так, будто мир рухнул и никогда больше не будет прежним.

— Как бы все ужасно не оказалось, говорите, молчание убивает.

— Ты свободна, — проговорил Епископ, затем посмотрел на свои руки и потер ладони друг о друга, — но твой сын пожертвовал собой, чтобы спасти Варвару.

— Он погиб, — добавила Божена и вновь замолчала, опуская глаза.

Мирослава сдавленно охнула, перестав дышать.

— Он сделал это очень храбро, но от этого твоя вина не уменьшилась, — Богдан давил, заметив, как ведьма скривилась и закрыла лицо руками, утробно завыв.

— Да замолчи ты! — Божена ткнула его в бок, не побоявшись, что он главный служитель церкви, — ей и так плохо, а ты специально! — и подскочила к подруге, крепко обнимая и прижимая к себе.

Мира заревела в голос, цепляясь за нее, сминая рукав платья пальцами. Ткань хрустнула от напора, но не порвалась.

— Это мне в наказание, — Мирослава задыхалась от слез, губы дрожали, — меня наказали, за то, что я сделала! Мне так и нужно, я это заслужила!

— Никто не заслужил такого. Не слушай его. Церковь никогда не делала ничего во благо! — возмутилась Божена, кинув яростный взгляд на Богдана, который чуть приподнял бровь, никак не отреагировав на выпад, — мы все могли умереть там. И ты тоже. Еся!

Девушка вбежала в комнату растрепанная и испуганная. Она тоже не переоделась и щека с длинным кровоточащим порезом успела распухнуть.

— Принеси чай. С ромашкой. И побольше. Ей надо поспать.

Есения коротко кивнула и ушла. Божена думала, что и Богдан уйдет, но он так и продолжал стоять в дверях.

— Может покинешь уже нас?

— А где благодарность? Где хотя бы «спасибо»? Я тут между прочим против протокола шел. Помог ведьме. Сам.

Божена фыркнула, но Мирослава вдруг перестав плакать обернулась на него. Богдан даже вздрогнул.

— Спасибо тебе. Спасибо, что спас. Я буду должна тебе. Слово ведьмы.

Проникновенные слова затронули душу мужчины, что-то екнуло и растеклось теплом. Богдан кашлянул смущенно, хватаясь за грудь, и, стремительно краснея, как мальчишка, поспешил уйти.

* * *

— Все закончилось? — Мрак сел на край кровати в полном изнеможении.

Ворон все это время медленно вышагивал вдоль небольшой комнатки, не в силах остановиться. Его нервозность передалась и Ясновидцу, чему тот не особо радовался. Священник сжимал в дрожащих руках крест.

— Я видел, как он идет к пропасти и ничего не мог сделать. Он буквально исчез перед глазами. Боже, как это отвратительно. Ты разве не чувствуешь? Внутри пустота.

— Не знаю, я чувствую только усталость, — Ясновидец лукавил, но предаваться слабостям не желал. Не время сейчас. Кто-то должен держаться.

— Ясно.

— Нам нужно вернуться обратно в город. Поведать церкви, что задание мы с лихвой выполнили.

— А с Варей и этими, что делать?

— Вести с собой, — не задумываясь сказал Мрак, хлопнув себя по коленям, — Вятко по-любому раскроет рот по поводу ложных обвинений ведьмы.

— Ты собираешься поддержать его в этом? В таком случае, мы идем прямиком в могилу, — Ворон застонал, запрокидывая голову.

— Мне уже абсолютно все равно в какую могилу мы идем. Серьезно, после пережитого ничего не страшно.

— Что за могилы, мальчики? — Божена заглянула к ним, лукаво сощурившись.

Мрак тут же воодушевился, махнув ей рукой в приглашающем жесте. Ведьма зашла, уперев руки в бока.

— Ты нам как раз и нужна, — Ясновидец попытался улыбнуться, но свело щеку и получилось криво, — мы тут решили возвращаться в город и думали, что твою историю надо поднять. Иначе придется сжечь тебя. Убивать мы тебя не хотим, а Варьку я уж тем более трогать не хочу.

— Я заметила, что у вас все далеко от просто дружбы.

— Тогда ничего объяснять и не придется. Ты пойдешь с нами? Думаю, мы сумеем убедить совет Епископов и Священников пересмотреть эту историю. Богдан встанет на нашу сторону.

— С чего бы такая уверенность, что он не пойдет против нас в последний момент?

— С того, что он уже доказал, что по уши вляпался в это дерьмо, — выпалил Ворон, — он вместе с нами защищал Варвару и Всеволода и даже вас. Если бы он был против, то и пальцем не пошевелил бы. Поверь, я знаю его с младенчества.

Божена сделала вид, что задумалась. Надула губы и почесала подбородок.

— Я пойду, если Мира пойдет со мной.

— Это еще зачем? — вскинулся Мрак.

— Я не доверяю вам. А Мира, мне как сестра. Либо с ней, либо я никуда не иду и принимаю бой.

Парни переглянулись.

По утру они, оседлав лошадей, направились обратно. Вятко, как только они выехали из дома ведьмы,