Код Средневековья. Иероним Босх - Валерия Александровна Косякова

фигурирует как ноктюрнический, ночной символ зла и обмана. В ловушку для птиц, свисающую с её лапки, дьявольская сова ловит двух ласточек, резвящихся возле неё. Этот едва заметный образ ласточек можно отнести ко всей сцене на верхушке стога: аллегория беззаветных душ, на которые и охотится дьявол, расставив свои ловуш-ки-искушения (рис. 12 б). Помимо упомянутого недоверия к растлевающей человека музыке, музыкальные инструменты символизировали телесный низ. Например, лютня ассоциировалась в нидерландской литературе с женскими гениталиями. Метафора игры на лютне известна в контексте греховного эротизма, к примеру, в нидерландском фарсе XVI века: юноша после бурной ночи обещает вернуться и вновь поиграть на лютне своей хозяйки[51]. Дирк Поттер (Dirc Potter) – нидерландский поэт, прозаик, высокопоставленный чиновник и дипломат – в своём аллегорическом трактате «Цветок добродетелей» (нач. XV в.) описывает в дидактической манере различные аспекты любви и предписывает гнушаться приятного пения и музыки[52]. Среди прочих картин Босха музыка как метафора блуда наиболее широко, полно и ярко представлена в «Саду земных наслаждений».

На картине же «Воз сена» подле телеги, увлекаемой в ад, карнавально разыгрываются многие вожделения, пороки и грехи человека. Тягчайший из этих грехов – убийство, генетически возводимое в культуре Средневековья к первоубийце Каину – старшему сыну Адама и Евы. Именно Каин – первый родившийся на земле человек – стал первым убийцей, погубившим своего родного брата. Авель был скотоводом, а его брат Каин – земледельцем. Оба они совершали жертвоприношение Богу (это первые жертвоприношения, о которых упоминается в Библии). Авель принёс в жертву первородных агнцев своего стада, а Каин – плоды земли. Бог предпочёл жертву Авеля, а Каин, позавидовав и восстав против выбора и воли Бога, убил брата. Плоды Каина были плодами земли. Злаками, отвергнутые Богом и приведшие к убийству, добавляют неготовности к семантически насыщенному образу сена у Босха. В Средневековье считалось, что пьянство, блуд, убийство, вой-на и предательства происходят в мире от каинова колена. В центре «Воза сена» один крестьянин убивает другого, перерезая горло (рис. 13). На заднем плане можно увидеть сцены драки: слева – монах замахивается ножом на своего противника, справа – дерутся за охапку сена мужичина и женщина. Мировой пейзаж демонстрирует различные модификации греха: гордыня (Superbia), зависть (Invidia), гнев (Ira), уныние (Acedia), алчность (Avaritia), чревоугодие (Gula), похоть, блуд (Luxuria) – являясь базовыми, эти грехи гибридизируются и производят множество других бытовых и повседневных разновидностей пагуб, изображённых Босхом.

Везут же саму повозку с сеном существа дьявольского происхождения, воплощающие некий синтез людей, животных и растений: центральный среди них – получеловек-полудерево с фаллосом-рыбой между ног. В литературе XVI века, как и в работах Босха, сухие ветки часто служили метафорой греховности. Снискавший известность и славу проповедник Ян Брюгман в 1473 году использовал образ иссохшего древа как риторическую фигуру речи: стану ветхим сухим сучком, если иссохнет фонтан милосердия Господнего[53]. Прочие изображения людей с чертами животных указывают на различные пороки этих недочеловеческих существ: греховность поведения (по сути своей звериная) и обнаруживает в человеке зверя – дьявола.

Рис. 12 а. Играющий на своем «носе» демон. Часослов. Франция, XV в. MS. 107, fol. 20v. Bibliothèque municipale, Amiens.

Рис. 12 б. Охота с совами – одна из разновидностей средневековых дворянских забав. Сова могла становиться и приманкой, и охотником, – такая роль ассоциирует птицу с уловками самого дьявола.

Подле всадников Босх создаёт толпу, окружившую чернобородого мужчину, который указывает на свой круглый живот, прикрытый длинным хитоном. Справа от него в тёмной воронкообразной шапке – бородатый старец, а на круглое, будто беременное, пузо показывает пальцем и другой мужчина в плоском тюрбане. Подобные головные уборы в искусстве Западной Европы изображались у евреев, можно встретить аналогичные на картине Босха «Се человек» или в толпе ветхозаветных пророков «Гентского алтаря» Яна ван Эйка.

Рис. 13. Сцены насилия, вражды и убийства.

Рис. 14. Каин убивает Авеля. VELINS-906 fol. 4v. Bibliothèque nationale de France, Paris.

В Средневековье тема мужской беременности появилась в связи с преданием об императоре Нероне, сохранившимся в «Золотой легенде». Кровожадный император Нерон потребовал взрезать чрево своей матери, дабы увидеть то место, откуда он родился. Врачи призывали императора к ответу за смерть матери, рожавшей в муках и с таким трудом лелеявшей ребенка. Позже Нерон возжелал сам забеременеть и родить, чтобы узнать боль матери и всех рожениц. Хотя лекари отказали безумцу, император принудил их к выполнению акта, противного природе. Врачи приготовили специальное зелье, в которое положили лягушку и отдали императору выпить. Они применяли различные ухищрения, заставлявшие лягушку расти: посадили императора на специальную «диету для беременных», кормили пищей, пригодной только для его «дитяти». Восстав против такого неестественного вторжения, брюхо Нерона пухло, будто император и вправду был на сносях. В конце концов, не в силах терпеть боль, он приказал врачам извлечь плод. Тогда врачи приготовили ему рвотное зелье и из желудка Нерона «родилась» окровавленная лягушка. Нерон, глядя на своего «отпрыска», поразился тому, что произвёл такое чудовище. Врачи ответили ему, дескать, «ребёнок» его недоношен, это – плод неполного срока беременности. Император сохранил лягушку (рис. 15). И только после самоубийства Нерона амфибию выбросили за пределы города и сожгли (по преданию, римляне, наконец не стерпевшие его бесчинств, убийств и поджогов, окружили императора, а тот, видя, что ему некуда бежать, заточил собственными зубами палку и проткнул себя; по другой же версии – его пожрали волки)[54]. История о монструозной беременности Нерона была популярна в позднесредневековых нидерландских сказаниях, зафиксированных в анонимном произведении под названием «Девять вопросов» (Der IX quaesten; Антверпен, 1528 г.)[55].

Рис. 15. «Беременный» Нерон.

Нерон жил как Антихрист, пособник злых сил, цифирная запись его имени – 666, число дьявола. Средневековье складывало легенды и предания, Босх визуализировал их. Рядом с Нероном он изображает рыжеволосого мужчину – Иуду – другого христианского антигероя.

Итак, перед нами не просто аллегорический сюжет «Воз сена» на тему жизни как