Законы Рода. Том 8 - Ascold Flow

С кем-то мы издавна имели конфликты. Кто-то решил, подобно стервятнику, броситься на наш род после того, как его едва не «отменили» решением Стефании. Подобная наглость и дерзость… Впрочем, не мне сейчас об этом говорить. Но, хочу заметить, я не дурак. Романовых, равно как и их кровных родичей в других родах, я не трогал. Те, кто решают судьбу империи, могут иметь ко мне бесконечно много претензий, но реальных оснований для того, чтобы назвать изменником, нет. А если и придумают чего-нибудь, то им придётся пойти на Капонарию. А там, с имеющейся у меня доказательной базой и союзниками, ещё попробуй определи, на чьей стороне правда. Решать там всё будут члены Большого совета империи, состоящего из всех боярских родов. И со многими у меня контакт налажен.

Я ждал полуночи, чтобы отправить очередное послание через Фому и встретиться с Зубовым. Он, к моему счастью, всё ещё поддерживал меня, несмотря на всё то безобразие, что я устроил. Поэтому мне нужно было с ним побеседовать.

Романов Константин, хоть и с ним мне хотелось пообщаться с глазу на глаз, был слишком неуловим и опасен. И с того момента, как я начал действовать, ни любовью, ни уважением он ко мне не воспылал.

— Фома, давай, — кивнул я в сторону конвертов, что предназначались известным мне главам Тайного совета.

Они довольно неплохо шифруются, но я знаю имена и личности большой части этих удивительных, властных и уважаемых людей, что, так или иначе, выходят из рода Романовых. Письма отправились ко всем из известных, кроме Зубова. С ним я поговорю тет-а-тет, как только Фома передаст конверты всем членам совета, о которых я ему рассказывал. К слову, вполне возможно, что все они сейчас сидят в Кремле, отчего моему капитану долго бегать не придётся.

К часу ночи пушистый вернулся.

— Ну что, капитан, все весточки отправил?

— Пи-пи.

— Перехватил их, уезжающих из Кремля?

— Пи. Пи-пи-пи…

— Ну, заметили и заметили. Не убили главное. Ты у нас парень шустрый, верно?

— Пи! — с самодовольной улыбкой плюхнулся на стол Фома и достал шоколадку, чтобы подкрепиться.

Ладно, пора дело сделать. Я достал телефон и включил его, не переживая за то, что вскоре его могут засечь спецы из разведки. Набрал министра обороны и стал ждать ответа. Бортников, вообще, много номеров знает по всей империи. Полезный помощник даже в таком вот деле.

— Слушаю.

— Константин Сергеевич, здравствуйте. Это Берестьев Максим.

— Который Краст?

— Он самый, — подтвердил я, прекращая все эти игры.

— И что ты хочешь, врунишка-похититель?

— Встречи.

— Полиции сдавайся. А там, быть может, и встретимся, — предложил он мне «выход».

— В своё время непременно так и поступлю. Как только узнаю, что я в розыске. Почему-то до сих пор не слышал, чтобы я что-то нарушил. Ну и давайте не будем юлить. Вы человек серьёзный, занятой, только с Тайного совета освободились. У меня тоже дел невпроворот. Но из всех них самое важное — это с вами пообщаться и объясниться. Также хочу раскрыть кое-какую информацию, которая, как я надеюсь, сможет легко разрешить возникший кризис недопонимания. Война и раскол не нужны ни мне, ни империи. Я патриот до мозга костей, и если вы мне после нашей встречи скажите сдаваться, то я так и сделаю. Вашему мнению я доверяю, ваше слово я уважаю, — заявил я, и долгое молчание воцарилось по ту сторону телефона.

— Где ты, — наконец спросил он, давая понять, что встреча всё-таки состоится.

— В Москве. Рядом с вашим домом. Жду, — посмотрел я на большой круглый стол из массивного дерева и заставленные коробками пыльные полки, — пока вы приедете.

— Конкретнее?

— Рядом с винным погребом, в комнате для настольных игр. О, любите игру «Изломы и Драконы»?

— Ах ты сволочь… Кто тебе разрешил там шастать?

— У вас богатая коллекция. И когда только время находите?

— А я его и не нахожу. Только коллекционирую. Ладно… Сиди там, не вылазь. Скоро буду.

Я по привычке уничтожил телефон и только после этого вспомнил, что больше в этом смысла не было. Ну и ладно. Зато разведка теперь знает, что я в доме главнокомандующего и что у меня с ним вскоре состоится встреча. А ещё они хрен внутрь без его разрешения попадут, что упрощает мне дело с побегом.

Ждать долго не пришлось. Ночь, кортеж, да и Зубов явно спешил. Уже через пятнадцать минут открылась дверь и внутрь вошли два бойца и сам Константин Сергеевич.

— Один? Ребятки проверят всё, чтобы ты глупостей не наделал, ладно?

— Я с хомяком, Ваше Сиятельство. Он меня отсюда унесёт, когда закончим.

— А друг твой новый где? — озирался Зубов по сторонам, смотря, все ли дорогие настолки на своём месте.

— У меня много друзей. Какой именно? — уточнил я, пожав плечами, поднялся со стула и показал, что без оружия.

Хотя я сам по себе оружие…

— Бортников, что за каким-то… Ладно. Его как раз можно понять. Ты ему жизнь спас и даже больше… Его честь. Девки бы погибли там, не будь тебя.

— Я просто делал то, что необходимо. Не надо превращать это в фарс. И коли позволите, я сам расскажу вам всё. И если у вас останутся вопросы, спрашивайте. Отвечу на всё, что разрешено Законом Рода.

— Говорят, ваши Законы одни из самых суровых, что только есть…

— Так и есть. К слову, они же и запрещают мне безумствовать, сеять хаос и разрушения, убивая всех налево и направо в своём доме. И под домом здесь стоит понимать империю.

— То есть… Все похищенные живы?

— Безусловно.

— Ну хорошо. Рассказывай, что ты там хотел рассказать. И побыстрее.

— Это не займёт много времени, ваше сиятельство.

Зубов махнул рукой, и двое стражей превратились в истуканов, замерев у входа. На стол лёг артефакт, похожий на пепельницу. Защита от прослушки… А этим двоим он, видимо, доверяет, как себе. Ну что же, пора рассказать, почему я решил остаться в России, когда на Берестьевых объявили охоту.

Мой рассказ начался с того самого дня, как я получил кольцо. Я оставил в стороне вопросы о том, как я сбегал, как прятался и получал новые документы. Я объяснял свои мотивы