Significant Digits - Значащие цифры - Alexander D

– Драйсдори! – упав на пол, крикнула Тинегар, её палочка, вращаясь, указывала на Тонкс.

Затем, в мгновение ока, она превратилась в деревянный шест, который с треском вырос и покрыл палочку тёмным деревом. Древесина всё разрасталась вперёд, а её конец заострялся. Получившееся копьё молниеносно ударило в живот Тонкс. Британская ведьма (или волшебник? Ведь Тонкс всё ещё была в другом облике) всё ещё сидела, но она успела резко отклониться в сторону, и копьё ударило в стену. Кончик разлетелся в щепки от силы удара.

Дотянувшись до упавшей палочки аврора, Гермиона с удивлением подумала, что это очередное заклинание, о котором она никогда не слышала. Она резко дернулась на боку, хватаясь за кончик. Её руки были привязаны к телу, но пальцы были свободны. Откуда берутся эти заклинания?

Тонкс опять поднял палочку для атаки, но Тинегар опустила свою восьмифутовую палочку-копьё на руку метаморфомага с такой лёгкостью, словно это всё ещё были восемь дюймов ивняка – очевидно, для неё вес не изменился – и отразила атаку ещё до её начала. После этого копье начало втягиваться, уменьшаясь, и ударило во второй раз, быстро, как вспышка света. На этот раз Тонкс не смог увернуться, и расщеплённый конец копья погрузился в его живот.

Нет, нет, нет, подумала Гермиона, изо всех сил стараясь ухватить палочку аврора и разворачивая её на себя.

– Фините Инкантатем! – выкрикнула Гермиона. Но лишь один внешний слой пут исчез, поддаваясь её магии. Ей хотелось завыть от отчаяния.

Тинегар взмахнула рукой, снова без видимых усилий, и подняла свою палочку-копьё над головой. Она протащила Тонкс вверх по кирпичам, а затем отпустила, и тот ударился о противоположную стену с глухим звуком, потеряв сознание. Из его живота сочилась кровь, заливая пол.

В отчаянии Гермиона снова указала на себя палочкой аврора. Она закрыла глаза и отвернулась. Наверняка существовало решение получше этого, но она не могла его найти, и ей нужно было спасти Тонкс.

– Конфринго!

Огненный взрыв впился в неё, словно зубастый демон, и Гермиона дернулась от боли, пронзившей тело. Зато путы Инкарцеруса в большинстве своем были взорваны или выгорели, и когда она с отчаянной силой раскинула руки и ноги в стороны, оставшиеся узы лопнули. Она была свободна.

Однако, у палочки-копья Тинегар, похоже, не было ограничения по дальности. Как только Гермиона освободилась, она увидела, что дерево снова сжимается и рвётся вперед, поскольку Тинегар переключилась на Богиню. Она ударила в руку Гермионы с поразительной силой. Это не выбило палочку из нечеловеческой хватки Гермионы, но тупое кровавое копьё сломало её в двух местах. Скорее всего, удар также сломал несколько костей, но боль от Взрывающего заклятия затмевала чувства.

К следующему удару, когда копьё сжалось и снова рвануло на неё, Гермиона была готова.

– Хок! – вырвалось из неё, когда она развернулась и вонзила свои сомкнутые пальцы в острие, когда оно пролетало мимо. Её удар легко прошёл сквозь дерево, чисто разрубая его, словно её рука была топором.

Тинегар сделала стремительное движение рукой, в которой она держала палочку-копьё, замахиваясь ею, словно длинной дубиной, и целясь в голову Гермионы. Оружие двигалось так быстро, что послышался свист. Но эта битва не была равной, и Гермиона схватила древко одной рукой. Для неё это была игрушка. Она дёрнула древко на себя с силой тролля, надеясь застать Тинегар врасплох.

Заклинание стравило еще четыре фута тёмного дерева из руки американки, и та даже не сдвинулась с места. В отчаянии Гермиона крутанулась на месте, приподняв ногу, и дёрнула, снова стравливая древесину. Несмотря на то, что теперь это была скорее рукопашная, Гермиона всё равно не побеждала… Где, черт побери, эта женщина училась сражаться?!

– Хотела бы я, чтобы мы могли сотрудничать, мисс Грейнджер, – крикнула Тинегар, когда древесина снова втянулась. Она подняла палочку, укороченную, но готовую вытянуться и ударить.

– Мы могли бы, Советник, – сказала Гермиона, поднимая свою – не сотворённую волшебством – палочку над головой, словно флаг, в положение для блокирования атаки.

Она мельком взглянула на Тонкс, который лежал без сознания, обхватив руками живот. Он был выведен из сражения, но похоже, ему не угрожала опасность.

– Я не могу допустить конец света по вине Тауэра и не могу позволить злодеям победить, – сказала американка. На её худом лице отразилась боль. – Я не хотела… Мы с Рэджем прошли через столько всего. Я не хотела, чтобы всё так сложилось. Я не хотела выступать против него, после всех тех лет, когда я была на его стороне. Я не хотела быть против магии. Но выбора нет. Я не приму зла и не приму уничтожения.

…что?

– Но если вы… стойте, если вы не подчиняетесь Малфою или Хигу , или Гарри… Советник, что происходит?! – в отчаянии сказала Гермиона.

– Вы лишь пешка в этой игре, Богиня, – сказала Тинегар так, словно её сердце разбивалось. – В конце концов, существует лишь две стороны. И Совет, и Тауэр, и союз Десяти Тысяч, и все прочие правительства, и даже чёртовы Благородные Малфои… Все вы делаете зло, что бы вы ни заявляли о своих целях. Тройка – вот единственная надежда этого мира. Вы пешка, и вы выбрали не ту сторону.

Но если она здесь не от лица Совета… если Хиг не в курсе…

– Пешки сильны, когда действуют сообща, – сказал Советник Рэдж Хиг, отменяя свои чары разнаваждения. Он стоял у двери с дюжиной – нет, с двумя дюжинами авроров, толпящихся за его спиной. Его голос звучал натянуто, но твёрдо. – И вы ведёте себя неучтиво по отношению к мисс Грейнджер, если называете её кем-то кроме королевы.

По коже Гермионы пробежало покалывание, кто-то установил противоаппарационный щит.

Лицо Тинегар скривилось:

– Рэдж, ты должен…

– Взять её под стражу, – скомандовал Хиг аврорам за спиной. – Взять всех под стражу, а после мы разберёмся со всем этим бардаком.

– Чтоб тебя. Будь ты проклята, Грейнджер, – прорычала Тинегар. – Я не видела никого, кто бы прилагал столько усилий, чтобы помочь разрушить этот мир. Ты совала свой нос куда не просят, спотыкаясь словно слепой осёл, пока не разрушила всё, чего я добилась.

Она дернула пальцами, и покрывающая её палочку древесина рассыпалась в опилки, опадая вниз на том месте, где раньше было древко. Гермиона почувствовала, как отрезанный ею кусок тоже исчезает из её рук.

– И будь проклят ты, Рэдж, если не видишь правды. Если не можешь мне поверить. Если хочешь присоединиться