«Агдан. Не стены, а паруса!" - Сергей Саут

С этими словами господин ИнБок протянул опять же два листа формата А-4, один президенту, второй же в этот раз получил министр обороны, присутствующий здесь господин Ким ГванЧжин.

— Что это такое? — не поняла руководитель страны. — Какие-то планы или карта, это что какая-то секретная карта что-ли?

Но если женщина не поняла, что она видит, то это прекрасно понял министр обороны, который впился глазами в представленный листок, где были обозначены какие-то непонятные для гражданских объекты. Он побледнел и сиплым голосом прошептал.

— Это же план наших оборонительных сооружений первой линии на границе с КНДР. Те самые сооружения, которые должны принять на себя первый удар в случае возможного вторжения северян. Это же очень секретный документ, который существует лишь в двух экземплярах, у меня и в нашем генеральном штабе! Но как он оказался на этой фотоплёнке этого агента из «NIS», он точно не имеет к такому доступ.

— Он может и не имеет. — вспыхнула все понявшая глава государства. — Но возможно ему кто-то это передал из высокопоставленных сотрудников вашего министерства?

— Вы что хотите сказать, что в Министерстве обороны завелся… крот северян? — прошептал господин ГванЧжин.

— Я не говорю об этом, об этом просто кричит эта фотография с вашей секретной карты, про которую никто и не знает кроме вас, начальника генштаба и крота северян. — зло сказала КынХе.

— Госпожа президент! — вскочил на ноги министр обороны. — Мне срочно нужно позвонить, вы сами понимаете дело важное, речь идет об обороноспособности страны!

— Конечно господин ГванЧжин идите и звоните, спецсвязь у нас как раз свободна, мы все понимаем, но пока вы не ушли скажите мне — это действительно копия с секретных и важных документов нашего Министерства обороны, документы, которые ни при каких обязательствах не должны попадать в чужие руки, особенно в руки северян?

— Да совершенно верно госпожа президент — это очень секретный документ, который напрямую завязан на обороноспособность нашего государства. Доступ к нему ограничен поэтому я хочу всех, кто имел к нему доступ задержать до выяснение всех обстоятельств его утечки.

— Хорошо мы Вас поняли. — вздохнула президенту. — Идите и наводите порядок в своём министерстве, потом будем разбираться, сначала все-таки это дело, оно очень важное.

Все молчат, тяжёлая пауза, министр обороны прихватив какие-то бумаги, не забыл он и листок с картой, выходит из зала совещаний.

Пауза. Наконец Чо КюХонг, министр здравоохранения и социального обеспечения произносит.

— Так, а я не понял, у нас что в национальном агентстве разведки и министерстве обороны засели агенты северян?

Зря конечно это спросил министр здравоохранения, лучше бы он промолчал, всем известно, что иногда молчать намного лучше, чем говорить, не всегда конечно, но в данном случае так точно.

А так госпожа президент похоже нашла на ком сорвать злость, к тому же двух главных неудачников в зале совещаний уже нет, но вот министр здравоохранения присутствует, к тому же задает глупые вопросы, или он похоже забыл, что про министерство здравоохранения тоже было кое-что в этом кино.

— Господин КюХонг. — холодно начала она. — Скажите, а в вверенном вам министерстве все в порядке? Все нормально функционирует, все законы государства соблюдаются?

— Все в порядке госпожа президент. — отвечает насколько сбитый с толку министр здравоохранения. — Все работает и функционирует так сказать в штатном режиме.

— Штатном режиме? — взвилась госпожа КынХе. — Скажите мне, а в каком таком режиме призывают на службу человека у которого была зафиксирована клиническая смерть на очень большой период времени. Не помню уж на какой, но многих после этого отключают от аппаратов, поддерживающих жизнь или прекращают реанимационные мероприятия.

А в нашей стране такого человека оказывается могут призвать в армию? Это вообще законно? Что вы можете мне по этому поводу сказать?

— А, вы об Агдан. — промямлил сбитый с толку министр. — Знаете я еще не уточнял этот вопрос в нужных…

— Так уточните. — грубо прервала его глава страны. — Уточните и завтра утром я жду вас с докладом по этому вопросу. Он должен быть развернутым и понятным и с минимумом этих ваших медицинских терминов. Вам ясна задача господин КюХонг? Все идите, я вас больше не задерживаю, утром жду вас с докладом.

Вот и третий человек покинул это непростое совещание, к счастью для него покинул без потери министерского портфеля. Сегодня это здесь было в тренде.

— Кстати, господин ХиГын, как генеральный комиссар полиции возьмите на контроль это вот дело про амнезию Агдан, пусть выяснят что там на самом деле произошло. А то информация господина КюХонга боюсь может быть… неполной.

— Так точно госпожа президент. — вскочил с места главный полицейский, преданно пожирая ту глазами. — Лично этим займусь.

— Лично не надо, дайте распоряжение грамотным подчинённым, а завтра утром доложите о результатах после нашей… медицины.

Юн ХиГын хотел что-то сказать, но госпожа президент с ним еще не закончила.

— И еще, господин ХиГын, раз вы уже встали то ответьте мне и на такой вот вопрос. Меня еще интересует этот чертов митинг в Седжоне показанный в фильме, точнее избиение на нем человеком в форме молодой девушки.

Знаете, даже моя мама неожиданно ночью мне позвонила и стала возмущаться действиями полиции, а ей знаете уже под 80 лет. Не знаю уж почему, но её потряс в этом фильме именно эпизод с избиением девушки. Даже не знала, что она посмотрела это кино.

Ни Ёнесайские алкаши и взяточники, ни похождения бывших сотрудников «NIS» в КНДР, ни прочие «приятные» моменты в этом кино её не удивили, но вот действия Седжонской полиции, а точнее одного слишком ретивого полицейского её сильно возмутили.

Или не полицейского? Вы можете нам доложить о личности этого господина в форме? Или вам тоже нужно куда-то звонить и там уже все узнавать?

— Никак нет госпожа президент, никуда мне звонить не надо! — отрапортовал ХиГын.

— О надо же. — удивилась единственная женщина среди присутствующих. — Оказывается кто-то все-таки подготовился к этому совещанию, и знает ответы хоть на