Мы, аристократы 3 - Бастет

- Прилизаться он к нам хотел, чтобы весь стадион видел, как он о нас пёчется, - ответил за Малфоя Винс и передёрнулся от отвращения. - Липкий как патока, противно.

- Гадкий старикашка, - вдруг подал голос Тед. - Я как раз смотрел на него, когда это случилось. Когда Драко стал падать, директор встал со своего места с какой-то штукой в руках, вроде птички с рукоятками вместо крыльев. Он держался за рукоятки - я думаю, что это у него артефакт управления дементорами, который Министерство должно было ему выдать. Сюзерен, когда ты подбежал к Малфою и дементоры разлетелись в стороны, директор был вне себя, я никогда еще не видел его в таком состоянии. Он направил артефакт на дементоров и, видимо, посылал им какие-то приказы. И, знаешь, Дамблдор был в ярости, когда увидел, что Малфой очнулся.

- Вот как… - пробормотал я.

- Пока ты возился с Малфоем, он вцепился в рукоятки и лицо у него было напряжённое. А когда Малфой зашевелился и сел, дементоры вдруг полетели со стадиона, а директор убрал артефакт куда-то в робу и стал спускаться с трибуны. Ну, а я побежал к вам.

- А где моя метла? - вспомнил Драко.

- Её отнесло ветром туда, за стадион, - Грег махнул рукой в сторону, куда улетела метла. - Я сбегаю.

Он оставил нас и побежал искать метлу. В общежитии мы собрались в комнате Драко, и я вызвал Бинки, чтобы она принесла нам крепкого чая и шоколада. Когда мы пили по второй чашке, вернулся Грег с кучей обломков в руках.

- Вот, Малфой, что от неё осталось, - он аккуратно сложил обломки на тумбочку. - Попала в Дракучую иву, ну ты понимаешь.

Малфой оценивающе оглядел остатки своего «Нимбуса».

- Репаро тут не поможет, - заключил он. - Тем лучше, а то отец мне «Молнию» не хотел покупать - говорил, что эта метла еще новая. Теперь не скажет.

Разумеется, мы уведомили об этом происшествии Малфоя-старшего. Драко сначала отказывался, он боялся, что отец запретит ему играть в квиддич, но я настоял. Как председатель попечительского совета, Малфой-старший не мог оставить без внимания нападение дементоров на стадион с детьми и явился в Хогвартс для расследования. Директор встретил его приветливой улыбкой, предложением лимонных долек и детски-простодушной отговоркой «но ничего же не случилось». Когда Малфой надавил на него, Дамблдор отделался объяснением, что целый стадион ярких детских эмоций оказался неодолимым соблазном для дементоров - и те ненадолго, буквально на пару минут, стали неуправляемыми, хотя он тут же снова подчинил их и отослал со стадиона.

Затем Малфой позвал нас пятерых в зельеварни к Снейпу, чтобы посмотреть наши воспоминания в думосбросе. По моему воспоминанию он догадался, что я поймал Драко на полпути к земле невербальной Левиозой, но тем не менее спросил меня об этом.

- Да, поймал, хотя и не успел полностью остановить падение, - подтвердил я. - Но песок был рыхлый и Драко почти не ушибся. - Рыхлый песок был единственной мерой безопасности на квиддичных площадках.

- Мне показалось, или дементоры тебя избегают? - продолжал допытываться он.

- Они меня не любят, - признал я очевидное. - Почему-то не считают за еду.

Малфой выразительно хмыкнул, но ничего не сказал. Когда дошла очередь до воспоминания Теда, оно заинтересовало его ещё больше, чем моё. Я тоже посмотрел это воспоминание - и не сказал бы, что досада и ярость директора слишком бросались в глаза. Скорее это были небольшие отголоски его истинных чувств, которые не удалось спрятать полностью, но Тед, замечавший малейшие оттенки человеческого поведения, рассказал нам не о видимом, а о скрытом в поведении Дамблдора. Малфой тоже был неплохим чтецом поведения людей и не мог не увидеть, насколько директор был раздосадован тем, что несчастный случай не удался.

- Если бы директор был подсудимым, по этому воспоминанию я настоял бы на применении Веритацерума, - сказал он, когда мы закончили просмотр и обсудили увиденное. - Но, к сожалению - или к счастью, это как посмотреть - случившегося недостаточно, чтобы отдать директора под суд.

Снейп тоже был здесь и просматривал наши воспоминания наравне с нами. Я предпочёл бы обойтись без него, но Малфой-старший не возражал против его участия.

- Если бы директор попытался причинить умышленный вред ученику, он пострадал бы от отката магии, а с ним ничего не случилось, - не замедлил высказаться декан. - Это всего лишь домыслы детишек, Люциус, а ты повёлся.

Драко мгновенно надулся, Винс и Грег нахмурились и переглянулись, даже Тед недовольно поджал губы. Только меня нисколько не задело, что нас назвали детишками. Жалко что ли, пусть не принимают всерьёз - зато с детишек спрос маленький. Меня гораздо больше зацепило высказывание Снейпа об откате. Действительно, при вступлении в должность директор приносит клятву, в которую входит непричинение умышленного вреда ученикам. Мне стало понятно, почему Дамблдор так любил обстряпывать свои дела чужими руками - видно, сказывалась многолетняя директорская привычка.

Вряд ли кто-то разубедит меня в том, что он пытался устроить сыну своего недруга несчастный случай со смертельным исходом. Почему же тогда он не пострадал от отката? И тут мне вспомнилась утечка магии, установленная Дамблдором еще до того, как он стал директором - похоже, пока она существует, она компенсирует откат, обычно выражающийся в ослаблении здоровья и колдовской силы мага.

- Ты что-то надумал, Гарри? - обратился ко мне Малфой, потому что я выглядел как живая иллюстрация к фразе «ушёл в себя, вернусь не скоро».

- Нет, ничего.

Откат всё-таки был, и пришёлся он на мозги директора. Я не знаю, чем ещё объяснить, что Дамблдор вызвал меня к себе в кабинет для разговора. Таких попыток он не повторял с прошлой зимы, когда началась кампания с опекунством и он вдруг обнаружил, что марионетка порвала все его ниточки, заодно изваляв его в том, на что садятся мухи. То ли директор сам подзабыл наш последний разговор в его кабинете, то ли вообразил, что я подзабыл его, то ли понадеялся, что вдруг этот номер у него проскочит, но он снова предпринял попытку впарить мне порцию своих установок.

- Гарри, мальчик мой, садись, - Дамблдор кивнул мне на табуретку по другую сторону своего стола. - Я понимаю тревогу Люциуса о Драко, но о тебе он совершенно не