VIP-зона - Эдуард Сероусов

В дверь кабинета постучали, и вошла Анжела – бледная, напряжённая, но всё ещё безупречно элегантная.

– Артём, адвокаты здесь, – сказала она. – Говорят, нужно срочно обсудить стратегию защиты.

Барский кивнул, не поднимая глаз от стола:

– Пусть войдут.

Анжела помедлила, словно хотела что-то сказать, но передумала и вышла. Через минуту дверь снова открылась, и в кабинет вошли трое мужчин в строгих костюмах, с кожаными портфелями – адвокаты из топовой юридической фирмы, которых Барский нанял сразу после начала проверок.

– Артём Викторович, – начал старший из них, грузный мужчина с залысинами, – ситуация серьёзная, но не критическая. У нас есть несколько стратегий защиты, которые мы хотели бы обсудить.

– Насколько всё плохо? – прямо спросил Барский, глядя ему в глаза. – Только честно, без юридических экивоков.

Адвокат помялся:

– Доказательная база у следствия довольно сильная. Особенно в части незаконного завладения бизнесом Краснова и других предпринимателей. Там есть документы с поддельными подписями, записи разговоров, свидетельские показания.

– Свидетельские показания? – Барский напрягся. – Кто?

– Бывшие партнёры, сотрудники, люди, которых, как они утверждают, вы заставили продать бизнес под давлением.

– Крысы, – процедил Барский. – Десять лет ели с моей руки, а теперь побежали давать показания.

– Такова реальность бизнеса, – философски заметил адвокат. – Когда человек на коне, вокруг него много друзей. Как только начинаются проблемы…

– Избавьте меня от банальностей, – оборвал его Барский. – Что вы предлагаете?

– Есть несколько вариантов, – адвокат раскрыл портфель. – Первый – затягивать расследование всеми возможными способами, оспаривать каждое процессуальное действие, каждую экспертизу. Это даст нам время на урегулирование вопроса в вышестоящих инстанциях.

– То есть, вы предлагаете искать выходы на руководство СК? – уточнил Барский.

– Не только СК, – уклончиво ответил адвокат. – Есть и другие структуры, которые могут повлиять на ход расследования.

– А если не получится?

– Тогда второй вариант – готовиться к суду, но параллельно вести переговоры о возможной сделке со следствием. Признание вины по менее тяжким статьям в обмен на смягчение наказания.

– Тюремный срок? – прямо спросил Барский.

– Не исключено, – признал адвокат. – Но, скорее всего, условный, если удастся договориться.

– Условный срок, – Барский горько усмехнулся. – Ещё год назад я входил в совет при президенте, меня приглашали на закрытые правительственные совещания. А теперь вы говорите об условном сроке как о большой удаче.

– Ситуация действительно сложная, – согласился адвокат. – Но не безнадёжная. У вас всё ещё остаются серьёзные активы, связи, возможности для манёвра.

– Какие, например?

– Ваш медиахолдинг, – ответил адвокат. – Он пока не под ударом. Можно использовать его ресурсы для формирования общественного мнения, дискредитации свидетелей обвинения, в том числе Краснова.

При упоминании имени Максима лицо Барского исказилось от ярости:

– Этот щенок… Он за всё заплатит.

– Артём Викторович, – осторожно заметил адвокат, – сейчас не самое подходящее время для личной вендетты. Любые агрессивные действия против Краснова будут восприняты как попытка давления на свидетеля и только усугубят ваше положение.

– То есть, вы предлагаете мне просто сидеть сложа руки и смотреть, как этот выскочка из детдома разрушает всё, что я строил годами?! – Барский ударил кулаком по столу.

– Я предлагаю действовать умно, – спокойно ответил адвокат. – Сосредоточиться на защите по уголовному делу. А с Красновым… время всё расставит по своим местам. Сейчас он на волне общественной симпатии, но это временно. Люди быстро забывают героев.

Барский откинулся в кресле, обдумывая слова адвоката. Возможно, тот прав. Сейчас нужно сконцентрироваться на спасении собственной шкуры, а с Красновым можно будет разобраться позже, когда всё уляжется.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Давайте подробнее обсудим стратегию защиты. И подготовьте список людей, с которыми нужно связаться в ближайшее время. Тех, кто ещё может помочь.

Когда адвокаты ушли, Барский долго сидел один в кабинете, глядя в окно на панораму Москвы, раскинувшуюся с высоты его пентхауса в «Москва-Сити». Город, который ещё недавно казался лежащим у его ног, теперь выглядел далёким и враждебным.

Звонок мобильного телефона вырвал его из задумчивости. На экране высветилось имя «Лисицын».

– Что ещё? – раздражённо бросил Барский, отвечая на звонок.

– Артём Викторович, мне нужно с вами встретиться, – голос журналиста звучал нервно. – Есть важная информация, которая может вам помочь.

– Какая ещё информация? – скептически спросил Барский. – Ты же теперь большой друг Краснова, разве нет? Пишешь о нём хвалебные статьи, превозносишь его «мужество и принципиальность».

– Это всего лишь работа, – быстро ответил Лисицын. – Я журналист, я пишу то, что хотят читать. Сейчас все хотят читать о борьбе Давида с Голиафом, вот я и пишу. Но это не значит, что я забыл, кому на самом деле обязан своей карьерой.

– И что же ты хочешь мне предложить? – с сарказмом спросил Барский.

– Информацию о новом проекте Краснова, – ответил Лисицын. – О том, кто его финансирует, какие у него планы. И ещё кое-что интересное о его отношениях с некоторыми людьми из Следственного комитета.

Барский задумался. Несмотря на слова адвоката о том, что не стоит сейчас концентрироваться на Краснове, информация могла быть полезной.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Приезжай через час. Но учти, Лисицын, если ты играешь в двойную игру, пытаешься записать наш разговор или что-то в этом роде – тебе не поздоровится. Я, может, и под ударом сейчас, но у меня всё ещё достаточно влияния, чтобы уничтожить такую мелкую сошку, как ты.

– Я понимаю, – поспешно заверил его журналист. – Буду через час.

Когда Лисицын приехал, Барский принял его уже не в кабинете, а в гостиной – огромном пространстве с панорамными окнами и минималистичной дизайнерской мебелью.

– Выпьешь что-нибудь? – спросил он журналиста, который нервно оглядывался по сторонам.

– Нет, спасибо, – отказался тот. – Я ненадолго. У меня мало времени.

– Тогда переходи к делу, – Барский сел в кресло, жестом указав Лисицыну на диван напротив.

– Краснов открывает новое заведение, – начал журналист. – Не просто ресторан, а что-то вроде культурного центра с гастрономическим уклоном. «Новая Русь» – так он его назвал. Уже получил в аренду старинный особняк на Мясницкой на очень выгодных условиях – символическая плата в обмен на реставрацию.

– И кто помог ему с этой арендой? – прищурился Барский.

– Официально – городской департамент культуры, – ответил Лисицын. – Но за этим стоит отец его девушки, Воронцов. У него связи в академических кругах, а через них – выход на чиновников из сферы культуры.

– Интересно, – протянул Барский. – А финансирование?

– Отчасти деньги от продажи оборудования «Красного», отчасти – инвестиции от его друга детства, Дениса Соколова. Тот, оказывается, неплохо заработал на акциях и теперь вкладывает деньги в проект Краснова.

– А что насчёт Следственного комитета? Ты