Хоук и тайная комната - Garret Hawke Amell

– возмутился я, протянув руку за вторым бутербродом. После моих сборников по бытовым заклинаниям способности Хагрида к готовке неизменно улучшались, что, кажется, ему самому было приятно. Я подозревал, что он вполне спокойно практикует магию, несмотря на «сломанную» палочку. Ну, раз мне не сделали тонких намеков и гримуары вполне себе спокойно стоят у Хагрида, значит, директор в курсе ситуации и совсем не против. – Значит, как на отработку среди ночи единорогов раненых искать – это нормально? А на охоту опасно?

- Не знаю, Гарри – лесник смутился и отвел глаза – Я поговорю с Дамблдором, если он даст разрешение….

- Убеди его. Ну, пожалуйста, Хагрид. Я же буду с тобой, что может случиться? Меня и оружием снабжать не надо, у меня арбалет есть – не удержался от легкого хвастовства я, глаза великана блеснули интересом. Усмехнувшись, я отодвинул от себя полупустую кружку и бережно раскрыл сумку, положив оружие на стол.

Это был тот самый экземпляр, что я приобрел за бесценок в Ирландии. Конструкцию пришлось перебрать практически полностью, но оно того стоило. Я забросал поверенного письмами, в течение двух недель разрываясь между чертежами и расчетами. Для этих целей даже перетащил в спальню рабочий стол и стул, позаимствовав оба предмета мебели в одном из заброшенных кабинетов. И клятвенно запретил к этому столу подходить. Парни косились с любопытством, но к моим вещам не лезли. Разве что Корнер недоуменно уточнил, зачем мне ещё один арбалет, когда есть наруч. Но я только отмахнулся. Как я ему должен это объяснять?

Бережным движением привычно сжав рукоять, я большим пальцем сдвинул предохранитель, арбалет слегка щелкнул. Вскинув руку, выстреливаю болтом в ближайшую стену. Тот наполовину оседает в ней. Гоблинская заточка – всё-таки совершенно уникальная вещь.

- Хорош – опытным глазом оценил лесничий, я усмехнулся, вешая оружие на пояс. Очень мне не хотелось возвращать его в сумку. Болт призвал заклятьем и положил в один из многочисленных карманов со снарядами у самого бедра. – Я поговорю с Дамблдором. А вообще-то, у меня ж тоже для тебя подарок, Гарри

Хагрид поднялся с места и засуетился, целеустремленно что-то разыскивая. Я с любопытством наблюдал за ним, отломив сопящему рядом волкодаву половину своего сэндвича. Тот с энтузиазмом принял угощение, заметав по полу обрубком хвоста. Издав какой-то утвердительный возглас, лесничий вытащил из вороха вещей объемистую книгу и протянул мне. Вытерев руки салфеткой, аккуратно уложил книгу на колени. С обложки на меня смотрели взъерошенный волшебник в очках и рыжеволосая ведьма, лукаво щурящая изумрудные глаза.

- Это….

- Ага, твои родители. – понизил тон лесничий – Я, значит, друзьям их письма разослал. Знал же, что у тебя их фотографий нет. Ну, и вот решил…. Хотел в прошлом году отдать, но закончилось всё как-то сумбурно. Ты в Больничное крыло угодил, Пушка надо было переправить в Венгрию. Не успел я, кроме меня ж с ним сладить никто не смог бы, так чтоб без магии. – смущенно отвел глаза Хагрид, а я с любопытством перелистнул страницу.

- Кто это? – указал я ещё на нескольких волшебников. На плече у Джеймса Поттера, заливисто смеясь, повис черноволосый парень в мантии Гриффиндора. Глубокие темно-синие глаза буквально искрились жизнью, Джеймс широко улыбался и несколько нарочито дергал плечом. «Отстань», мол. Поодаль стоял низенький волшебник с редкими, аккуратно собранными в пучок волосами. По сравнению с подтянутым Джеймсом и его черноволосым другом этот гриффиндорец выглядел как-то блекло. И будто бы сам не знал, куда себя деть от смущения, постоянно сжимая ладони в замок. Положив ему руку на плечо, застенчиво улыбалась Лили Эванс. Рядом с ней стоял ещё один гриффиндорец с точно таким же значком старосты на мантии. Он тоже улыбался, хотя и делал это несколько вымученно, аккуратно приобняв Лили за плечи.

- Сириус Блэк, Питер Петигрю и Ремус Люпин – поочередно указал Хагрид. – Никого дружней не было в Хогвартсе, вот что я тебе скажу. С самого первого курса и до выпуска они были не разлей вода. Что бы ни случилось, вместе всегда держались, да…. – голос великана сорвался, и он украдкой утер глаза громадным платком, больше похожим на скатерть. – Извини меня. Не могу я, столько лет прошло, а как вспомню, так до сих пор….

- Ничего. Спасибо, Хагрид. Я это ценю, правда – серьезно отметил я, закрывая альбом и бережно убирая его в рюкзак.

- Да чего уж там, я ж….

- Вот именно, ты. Все вокруг только и говорят, как Лили и Джеймс были талантливы. А фотографии мне подарить додумался только ты – на душе неожиданно поселилась горечь, хотя к предполагаемым родителям я ничего ровным счетом не чувствую. Нет, я понимаю, они дали мне жизнь и всё остальное, но…. Сложно скорбеть по людям, которых ты даже не знал. Ну, лично мне – сложно.

- Это ничего, Гарри – вздохнул великан и начал убирать посуду. – Они б оба тобой гордились, даже невзирая на то, что ты не на Гриффиндоре.

- Ну, спасибо – ухмыльнулся я такой своеобразной похвале. Н-да, пожалуй, распределение мне будут припоминать до самого выпуска. Интересно, что бы было, попади я на Слизерин, как предлагала Шляпа? – Так ты поговоришь с директором? Насчет охоты.

- Поговорю – кивнул лесничий – Попробую его убедить, да и нам с Клыком вдвоем не скучно будет. Темнеет уже, шел бы ты в замок, Гарри.

- Пожалуй. – согласился я, покосившись в окно, снаружи стремительно наступали сумерки. Да и холод уже изрядный, не удивлюсь, если зима в этом году будет ранней. – Спасибо, Хагрид. До встречи. – вскинув сумку на плечо и потрепав ещё раз Клыка, попрощался я.

- Аккуратнее, Гарри. Ещё увидимся. – кивнул лесничий, закрывая за мной дверь. Промозглый ветер вынуждает прибавить шаг. Нет, зима в этом году совершенно точно будет ранней.

***

- Именно тогда я и решил посвятить себя борьбе со злом, мой юный друг…. – закончил очередную речь Локхарт, пока Невилл онемевшей рукой выводил наверно сотый адрес на несчастном конверте. Запястье уже всерьез сводило судорогой. – И вообще, я думал пойти….- «К Мордреду?» с надеждой мысленно уточнил гриффиндорец. – По стопам своих предков и стать выдающимся дуэлянтом, но…. – «Жалость какая», несколько ехидно огорчился внутренний