В начале было... - Владислав Владимирович

— Здравствуй друг мой — шелест ветвей Древа вывел его из состояния сомнамбулы. Ухмыльнувшись про себя, Сергей переступил через низкий декоративный заборчик, установленный альфарами, опустился на траву, оперевшись о толстый ствол дуба.

— Привет дружище, — устало ответил тот, — я посижу немного?

— Эй, чел! Тебе нельзя тут находиться! — из темноты донесся чей-то возмущенный голос. Сергей обернулся, вглядываясь в вышедшую из тьмы долговязую фигуру.

— И кто это сказал? Кто запретил? — Устало откликнулся он.

Фигура приблизилась, остановившись в неясном свете миниатюрных фонарей, установленных по декоративной ограде.

— Нельзя! Это неуважение к нам и Древу!

Сергей устало улыбнулся.

— А-а, ну ок! Давай у него и спросим — Сергей задрал голову вверх к кроне и негромко покричал. — Э-эй, та-ам, наверху! Дре-ево! Я тебя оскорбил или обидел?

Шелест листьев отозвался смехом.

— Нет, хранитель, я радо тебе. Сам решу, кому что можно.

— А мне можно? — другой голос, очень-очень знакомый. Такой же деловой костюм тройка, длинные волосы собраны в хвост. И бесконечная зелень глаз. Дуб трепетно зашумел, когда создатель, примостившись рядом с Сергеем, облокотился на древесный ствол.

— Здравствуй создатель, рад видеть… — устало отозвался Сергей. Существо кивнуло и откинуло голову назад, уперевшись затылком в Древо. Ночную тишину, изредка нарушаемую шорохом крыльев или криками ночных птиц, не спешили нарушать. Несколько минут спустя, вроде как ни к кому конкретно не обращаясь, нарушил тишину создатель.

— Коньячку? — Сергей утвердительно кивнул. — Может, уже отпустишь блюстителя порядка? — Взглядом указав на стоящего на одном колене альфара, который еще несколько минут так ратовал о запретах.

— Коньяк это хорошо, коньяк буду… — опять задрав голову к кроне, — Древо, ты как, с нами или не пьешь? — Одобрительный шелест ветвей пробежал по дереву. — Эй, уважаемый, тебя никто не держит, можешь идти, если хочешь! — но альфар даже не дернулся. — Ну и ладно, если хочешь, стой, никто не запрещает.

Между Создателем и хранителем на молодой травке соткалась глиняная бутылка и три пузатых бокала. Аккуратно выдернув пробку, создатель налил в каждый на палец и взял свой. Глубоко вдохнув его аромат, покатал по стенкам. Сергей взял второй, приподнявшись, поставил между веток дуба, плюхнулся на место и взял свой. И опять тишина, прерываемая птицами.

— Хорошо так, тихо, спокойно… — Создатель видимо наслаждался моментом. — С годовщиной вас. Хорошо поработали, хорошо… Некоторые и за 10 лет такого добиться не могут, а вы за год. Молодцы. — И протянул бокал в сторону Сергея. Хранитель слегка коснулся своим бокалом его и отпил. Великолепнейший коньяк прокатился волной удовольствия по организму Сергея, снимая меланхоличное настроение.

— А ведь и правда, я и забыл совсем, ровно год… А кажется, будто вечность прошла… И? Что дальше?

Создатель откинулся опять к древу, к чему то прислушиваясь и периодически прикладываясь к бокалу.

— Дальше… А дальше жить, развиваться. Все, что делал до этого, то и делать дальше. — Опять небольшой глоток и короткая пауза. — Я, чуть позже, еще малые расы подкину. Немного, но будут, их не обязательно встречать и знакомиться, сами определятся. Да и еще жителей направлю, посмотрю в общем, может что интересное подвернется, как с нъарнами. Точно! Совсем из головы вылетело! Очень прошу не трогать их. Очень. Они мне нужны. Лет триста-четыреста точно. А лучше вообще, ввести запрет на их убийство и жестокую кару за проступок.

Сергей немного удивленно посмотрел на создателя, кивнул, повернулся к стоящему на коленях альфару.

— Уважаемый, запомнил? Или запишешь? — но тот изображал из себя статую, никак себя не проявляя. — Почему сюда попадают только те, кто должен был погибнуть там? — неопределенно махнул головой хранитель.

— Законы мироздания, мать их етить! — Опять маленький глоток. Видимо коньяк и на существо подействовал расслабляющее. — Нельзя просто так взять и выдернуть создание отсюда и запихнуть сюда, это нарушит нити судеб…

— Эффект бабочки, понял…

— Ну да, поэтому надо, сначала, найти тех, кто должен умереть, причем, желательно не своей смертью, чтобы закинуть сюда еще более-менее дееспособными и их психика не разорвалась от нарушения шаблона мышления. А еще лучше, если это будут семьи или кланы. — Создатель по-человечески вздохнул, наполняя стаканы. — Вот, еще такой момент, мне теперь, надо создать для вас расу ваших антогонистов, с которыми вы будете враждовать, не сейчас и не через 100 лет, и даже может не через тысячу, но будете. Может не тут, не в этом мире, а скину что-то параллельное и примитивное, но они обязательно должны быть вашими непримиримыми врагами. — Заглянул в глаза Сергею, — думаешь мне это нравится? Видеть потом, как то, что я создавал с таким трудом, разрушается, чтобы опять быть восстановленным?! — Но взяв себя в руки, откинулся опять на Древо.

— И кто это будет? Наши антиподы? — Голос Сергея предательски дрогнул.

— Не знаю, не решил еще. Хочешь демонов? Их никто не любит и используют как страшилку? Или пауков? Или… А, — махнул рукой создатель, — не хочу сейчас думать об этом! Сидим так хорошо…

— Одно радует, я не доживу до того момента, когда это начнется…

— Кто тебе сказал такую глупость?… Доживешь… и даже переживешь, если не убьют…

От этих слов Сергей закашлялся, поперхнувшись коньяком.

— Твою мать…

— Угу, и я о том же… Эй, Древо, ты имя то себе выбрало? Нет? Ну ладно, какие твои годы… Хорошо с вами, но нужно идти. А ты, хранитель, не застопоривайся на одном и научись уже, как это у вас говорится? А! Де-ле-ги-ро-вать! Обязанности. А то все сам и сам. Вон, у тебя две жены есть, плюс главы родов, плюс… А, сам разберешься! — Исчез.

Сергей откинулся к Древу, посмотрел на оставленную создателем бутылку, налил себе, поднявшись к бокалу, оставленному в ветвях, бокал был пуст, налил и туда на пару пальцев, опять присел, шумно отхлебнув. Альфар же, поднялся на ноги, огляделся и растворился в ночи.

— Ну что, друг мой сердешный, выпьем за будущее? Такое туманное и темное… и непонятное…

Шелест ветвей в высокой кроне отозвался положительным ответом. Первые лучи солнца пробились из-за горизонта, ознаменовывая первую годовщину от сотворения мира.