Там, где живут боги - Лито Эвиван

– Был! Конечно же был! И вернулся вместе со мной, как только мне стало плохо. Наше паломничество пришлось прервать, и он… В общем, они сейчас на острове Дилос. Совершает языческие ритуалы в честь олимпийских богов.

– Что?! – заорал епископ.

– Мне звонила Мария, она тоже там и говорит, что они пытаются связаться с древними богами… – Голос Ставроса дрожал, но он продолжил: – Я не знаю точно, кто они, но, кажется, их молитвы – возможно, даже с жертвоприношениями – имеют какую-то силу. Я видел богиню Геру. И бога Гефеста, и Асклепия. А ещё Афродиту…

– Как ты смеешь богохульствовать в стенах церкви?! Побойся Бога! В Средние века тебя бы сожгли на костре! – Борода епископа тряслась от гнева.

– Прошу тебя, отец, Господом молю, выслушай меня! – Ставрос готов был расплакаться. – Я говорю истинную правду!

– Пошёл вон!

Опустив голову, Ставрос развернулся, вышел из амвона и покинул храм.

Ступая по набережной, он думал, что ему теперь делать. Он чувствовал себя предателем, ничтожеством. Как так случилось, что его спокойная, беззаботная жизнь превратилась в такое невыносимое существование? За что он несёт наказание? Внезапно его осенило. Богородица! Вот кто карает грешника за то, что ослушался закона и привёл женщину на Святую гору! Но почему его, а не эту шлюху Сапфо? Ставрос присел на скамейку и обхватил голову руками, выдирая себе волосы. Рядом с ним кто-то присел:

– Не сердись на патера, Господь учит прощать.

Ставрос повернулся. На другом конце скамейки сидел духовный отец Серафим. Его белая тонкая борода и длинные волосы раздувались на ветру.

– Послушай меня внимательно, сынок, я поведаю тебе историю. После того как Каин убил Авеля, от него стало происходить другое племя сынов человеческих, – начал он спокойным голосом, будто рассказывал сказку на ночь. – Оно начало развиваться цивилизационно, но деградировать нравственно, обожествляя то, что когда-то их пугало или восхищало. Явления природы и свои чувства это племя стало проецировать на разные божества, уходя всё дальше и дальше от истинного Бога. Блудливые, похотливые, мстительные и раздражительные, их новые боги были точной копией безнравственного и бездуховного человека. У них не было чётких понятий о добре и зле, не было запретов и никаких сдержанностей. А самое главное, они не верили в бессмертие души. У них не было даже такого понятия, как душа. Дух был, но души не было. Эти люди создали великие цивилизации по всей Земле, огромные храмы и невероятных размеров статуи в честь своих богов и богинь. Да, они далеко продвинулись в науке и технике, медицине и философии. Но такие понятия, как порядочность, целомудрие, мораль, у них отсутствовали. Они следовали своим инстинктам, как животные.

– Но если Авель, единственный познавший Бога, умер, как тогда человечество вернулось к нашему Господу?

– В древнем писании говорится о ещё одном сыне Адама и Евы, Сифе, родившемся после Каина. Он создал другое племя, от которого произошли сыны Божии. Это были иудеи. Народ страдальческий, народ ищущий, народ, верующий вопреки всему. Они сохранили истину, пронесли её сквозь века и передали нам. Апостол Павел принёс нам просветление. Дальше ты уже знаешь.

– А что случилось с другими богами?

– Они были уничтожены вместе с их храмами и статуями.

– Нет, отец… Они существуют… И они возвращаются к людям.

Духовник задумался, а потом сказал:

– Я готов тебя слушать, сын мой.

Глава 33.

Архангел

Ставрос исповедовался отцу Серафиму долго и мучительно. Слова из него то извергались водопадом, то комом стояли в горле, не желая формироваться в членораздельные звуки. В конце концов он рассказал обо всём: о посещении им публичного дома в течение долгого времени, о вожделении им Афродиты и о том, как богиня покарала его, внушив любовь к проститутке, которая впоследствии воспользовалась его слабостью и заставила провезти её на священную гору Агион Орос, и теперь он, Ставрос, без сомнений, понесёт наказание Богородицы. Он поведал и о том, как посетили его в больнице верховная богиня Олимпа Гера и бог огня Гефест, и о своём чудесном исцелении от паралича самим Асклепием. Духовник слушал внимательно, не перебивая. Его руки были сцеплены в замок и лежали неподвижно на коленях. Лицо выражало глубокую задумчивость, понимание и проникновение в каждое слово исповедующегося.

Изливая душу, Ставрос то плакал как ребёнок, то гневно вскрикивал, пока наконец не успокоился. Его сгорбленное, трясущееся тело выпрямилось, он даже положил ногу на ногу и стал размышлять:

– Если верить мифологии, Гера всегда сильно ревновала Зевса к смертным женщинам. Сдаётся мне, что это и есть причина, по которой она не хочет, чтобы он возвращался к людям. И хотя здесь наши интересы совпадают, разве можно заключить сделку с богиней? Стоит ли ей доверять? Она коварна и жестока. Только без её помощи нам не справиться с самим Зевсом.

– А нам и не надо с ним справляться, сынок. Всё в воле Божьей, и ничего не происходит без Его ведома ни на Земле, ни на Небе. Неужели ты забыл это?

– Но, отец, разве ты не понимаешь, что христианство в опасности? Если древние боги вернутся, они снова начнут вмешиваться в наши судьбы, требовать жертвоприношений, управлять стихиями! За ними последуют не только нимфы, хариты и музы, но и нереиды, мойры, оры, оракулы. Нельзя этого допустить! Разве Христос не освободил мир от всей этой нечисти, разве не за нас страдал и был распят?

– А я повторяю тебе, что всё на Земле и на Небе вершится по Его воле! Твоя вера должна быть сейчас сильна, как никогда, и только в этом случае к тебе снизойдёт Господь, чтобы ты слышал и лицезрел лик Иисуса Христа вместо богов Олимпа. Они приходят к тебе через бреши в твоей душе, закрой их и уверуй в силу истинного Создателя. Не занимайся делами Небесными, тебе они не под силу, а займись своими делами, молись, кайся и очищайся!

– Ты не веришь мне, отец, это понятно. Ты думаешь, что меня одолели дьяволы, потому что я слишком много грешил. Я тоже поначалу так думал и был уверен в том, что это такое наваждение в наказание за совершённые прелюбодеяния. И что нет никаких древних богов, и что Бог – один. Только когда со мной случился инсульт, я был парализован и находился в реанимации, меня излечил бог медицины Асклепий по воле богини Геры. И вот я сижу с тобой на набережной, совершенно здоровый и полный сил. Я видел богов так же, как вижу сейчас всех этих прохожих, как тебя, сидящего рядом со мной. Я чувствовал дыхание богини, как чувствую сейчас морской воздух на своём лице, и слышал их голоса, как слышу твой голос и трели птиц вокруг. Ты просто обязан поверить мне, патер, иначе всё пропало! Назад пути уже не будет! Мы должны что-то сделать, чтобы не допустить их возвращения!

Отец Серафим долго молчал, задумчиво глядя в беспокойные глаза Ставроса, как будто решая, как с ним поступить. Наконец он заговорил:

– Когда-то Бог сотворил два мира: мир видимый и мир невидимый. В мире видимом Он создал горы и леса, реки, моря и океаны, птиц, рыб и различных тварей. Наивысшим Его творением стал человек, которого Он создал по образу и подобию Своему. В невидимом мире Он поселил разных тварных духов – ангелов, архангелов, херувимов, серафимов и прочих – для служения Ему и исполнения Его воли. Вот только увидеть невидимый мир Господь людям возможности не дал. И неспроста. Невидимый мир опасен для простого смертного. Поэтому в целях защиты Он сильно ограничил зрительный