Тёмные истории Северо-Запада - Юрий Александрович Погуляй

- Ой, только не очень страшные, - уточнила женщина.

- Так-то есть конечно, - адмирал устроился поудобнее. - В этих краях ведь Калевала родилась. Станислав, вижу, даже что-то про неё слышал.

- Весьма недоброе, - заметил тот.

- Про Варлаама Керетского слышали легенду? – Павел Петрович выждал паузу, кивнул. - Где там моя канистра? Не задерживайте очередь, господа!

Сосуд с крепким напитком вернулся к нему, и адмирал знаком призвал участвующих. Сидящие вокруг костра люди передавали ему металлические стопки, а он расставлял их кругом, продолжая:

- Деревушка тут есть у нас, Кереть. И вот во времена Ивана Грозного жил в ней отец Василий. Известный как священник-убийца.

Оля слушала, положив голову на колени. Этот ровный голос, эти запахи, ощущение самой жизни захлестнули её. Она почти не думала об Олеге. И лес вокруг не шептал опостылевшее «шлюха».

- Не из тех, кто головы в холодильнике хранят, конечно. Но божий человек и преступник – это в те времена было за гранью. А Василий убил не просто какого-то лиходея, а жену. Конечно, сейчас говорят, что супружница изменяла ему с каким-то варягом. От чего и приняла смерть. Так, разбираем!

Он удовлетворенно кивнул:

- За лес!

Пауза. Тихое касание металлических стопок. Выстрел огонька в костре.

- Однако, есть версия интереснее, - адмирал красиво заел коньяк ломтиком лимона. – Сложные у него были отношения с одним бесом. Изгнал его Василий как-то, и с тех пор тот не давал ему прохода. Вот и воспользовался слабостью духа человеческого, да вселился в его жену. Та стала хулу возводить на него, на Господа. Глазами страшно вращать, по потолку бегать. Василий терпел-терпел, а затем взял и изгнал беса. При этом, увы, погубив и супругу. В сказаниях пишут, что сделал он это копьем.

- Импортозамещение экзорцизма, - сказал кто-то. – Поддержим наших.

- Ха, да. И вот совершив такой грех, отец Василий бросился в Колу…

- Коку? – хмыкнули из ближайшей палатки.

- О, шутки за пятьдесят пошли? - встрепенулся Стас.

- Кола — это городок под Мурманском. Там у него приход был, и наставник. Так вот, похоронив жену, он едет в Колу. – продолжил адмирал. – И там получает епитимью.

Женщина, просившая об истории, сидела подавшись вперед и активно слушала, шикая на соседей, бурчащих о чем-то своем. Слушала не слыша.  Себя показывала.

- Мол, давай-ка, Василий езжай-ка ты к себе домой, да выкопай свою супругу. Положи её в карбас свой, и вози по морю, денно и нощно молись об отпущении грехов. Как истлеет тело супруги, так и возвращайся, - голос адмирала стал тише.

Рядом закурили трубку и пахнуло табаком. Пиликнула чья-то смска. Чуждый звук в вечерней неге.

- Три года он ходил по Белому и Баренцеву морям. Нёс с собой туманы и непогоду, грёб против волн и ветра, а карбас это вам даже не катамаран. Это посудина потяжелее будет. Многие его встречали. В Норвегии до сих пор, когда на воду спускаются туманы, говорят, что это «русский монах жену привез». А потом очистился. Изгнал молитвой корабельных сверлил на Святом Носу.

- Кого-о-о? Где?!

- Я ждал именно вашей реакции, Станислав, - хохотнул адмирал. – Это моллюски такие, древесину жрут. А мыс в Баренцевом море есть такой. Так вот, после этого чуда с него сняли епитимью и позволили похоронить останки. Василий послушался, и принял постриг с именем Варлаам. Говорят, что до конца своих дней он сражался с бесом-обидчиком. И после смерти его часто можно встретить в наших краях. Если туман, то смотрите внимательнее, там и карбас можете разглядеть.

- Страх какой, - жарко воскликнула женщина. - Вы такой рассказчик, Павел Петрович. Ах.

- Бросьте, Валентина. Завтра, кстати, мы встанем на острове Кереть – там есть одно из мест силы. Туда многие приезжают, с духами пообщаться.

Оля вспомнила про урну с прахом отца, спрятанную в спальнике. Да уж… Она ведь везла на Кереть своего духа. Грустно улыбнувшись мыслям, девушка повернулась к реке. Там кто-то стоял, то ли любуясь течением, то ли задумавшись. В руках у человека было копье. Оля вскинулась, моргнула. Фигура пошевелилась, подняла руку с синим огоньком.

- Что случилось? - спросил у нее Стас, обернулся.

- Ничего, - произнесла она. Просто кто-то из группы с веслом и телефоном. Устала.

- Там стоял человек в хоккейной маске и с мачете?  - поинтересовался Стас. Безмятежно, скучающе.

- Нет, с копьем.

- О, мадам в тренде, - он вновь откинулся на дерево, опять щелкнул зажигалкой. – Сам Варлаам, думаю.

- Ты много куришь.

- Ну ма... - поморщился Стас.

Она опять не удержалась от улыбки.

Сколько ему? Тридцать? Чуть меньше? Такой хорошенький…

«Шлюха!»

- Спокойной ночи, - сказала она.

Всю ночь Оля гребла в лодке, а перед ней гнила, как в ускоренной съемке, незнакомая женщина со сложенными на груди костлявыми руками. Она то опадала в перепачканное тряпье, то надувалась обратно, и жравшие её черви выблевывали сожранную плоть. В тумане кто-то щелкал костяшками пальцев и где-то стучал топор. Бум. Бум. Бум.  А ещё звал мягкий голос. Звал к себе. На Кереть.

На корме, над гниющим телом, стоял старик в чёрной рясе и смотрел на Олю.

- Прости. Прости. Прости, - шептал он, и по морщинистым щекам текли дорожки слёз.

Папа ей не приснился.

Наутро она проснулась раньше всех, выбралась из палатки в резкую свежесть. У кострища дремала неудавшаяся охотница за адмиралом, заботливо завернутая в спальник. Над осенним лесом поднималось яркое, холодное солнце. Напевая себе под нос какой-то бодренький мотив, Оля побрела к берегу, умываться. Сегодня они увидят море.

В отражении ей улыбнулась девушка, у которой в глазах появилась жизнь.

***

Когда их катамаран переваливался через валы Морского порога, она тянула шею, выглядывая бесконечные просторы, но бурный поток кривился, петлял и кончался в заводи, напротив деревни. Дальше начинался плёс. Он тянулся вдоль деревни и огибал кривой мыс справа. Оля ждала совсем не этого. Где, чёрт возьми, красочный спуск, вроде тех, которыми славятся аквапарки? Чтобы пролетел реку, мимо чёрных валунов, да выскочил прямо в море. Отличить этот плёс от озер, что они уже прошли, было просто невозможно.

- Вот и всё, - сказал Стас. - Вот и кончилась Кереть.

- Да, жаль, - ответил ему Леша, тоже сидящий позади. - Мало. Гнить на островах не так интересно.

- Смотря как гнить, - загадочно улыбнулся Стас, подмигнул Оле, и та опомнилась, отвернулась. Она даже не заметила, как обернулась к ребятам и слушала их беседу.

- Тут ведь главное, как, друг мой. Главное — не физически.

Чтобы не махать попусту веслами на открытой воде, адмирал приказал