В погоне за мечтой - Заряна Иванова

В антракте к нам в ложу заходили многочисленные лорды и леди поприветствовать мэтра и поглазеть на меня. Мужчины с явным любопытством, а дамы и нескрываемым удивлением. Должна признать — я их понимала. Сама бы удивлялась на их месте.

Однако в ресторане все изменилось. Я напрочь забыла про оперу, зато в подробностях вспомнила эпизод из романа — то как Кристоф и Эни ужинали здесь во второй раз и что вытворяли на столе в отдельном кабинете. Мы же с мэтром сели в общем зале, но атмосферы это не убавило.

Учтивый официант принял заказ и умчался на кухню. Выбор блюд я доверила мэтру, так как совсем растерялась от обилия непонятных названий. Заказали салат из свежих овощей с домашним сыром под заправкой из оливкового масла, на горячее обещали подать куриную отбивную под соусом из белых грибов и зелени. Из напитков мэтр попросил принести лимонад. Нужно отдать должное выдержке официанта — он настоящий профессионал — ни один мускул на его безупречно вежливом лице не дрогнул, но его подвели глаза. Бедняга два раза удивленно моргнул, переваривая услышанное. Мэтр неуверенно покосился на меня и передумал, попросив принести легкого розового вина.

Буквально через минуту к нашему столику вернулся официант с запечатанной бутылкой в руках. Мэтр Влас быстро осмотрел этикетку и немного вина тут же очутилось на дне его бокала. Мэтр отпил и кивнул в знак одобрения и вином наполнился уже мой бокал.

— За что будем пить? — спросил мэтр как только мы остались одни.

— За любовь! — Предложила я, поднимая бокал.

— Отличный тост, — одобрил мэтр и мы чокнулись.

Вино оказалось сладким, мягким, имело едва заметный клубничный оттенок и пилось как компот. Я и не заметила, как выхлестала разом почти весь бокал. Осознав это — смутилась. Поставила бокал на столик и, чтобы хоть как-то отвлечь мэтра от допущенного мной промаха, заявила:

— Вечер сегодня отличный. Не правда ли?

— Более чем, — лениво откликнулся маг, подливая мне вина. — Как тебе представление в опере?

— Классическая трагедия Бронса мне никогда не нравилась — слишком печально заканчивается. И почему некоторые писатели любят убивать своих героев?

— Главным мотивом пьесы являются не чувства пылких влюбленных, а конфликт двух рас. Говорят, что в основе пьесы Бронса лежат реальные события, а не выдуманный им любовный треугольник из двух оборотней и эльфийского лорда. Как ты понимаешь — счастливого конца не могло быть — эльфы истребили всех перевертышей. Достоверно известно, что эльфийский владыка, лорд Арнон, был одним из инициаторов этой войны.

— Странный он — был влюблен в Тиалас по самые кончики острых ушей, и сам же отрубил ей голову!

— Он не смог ей простить того, что она любила своего Луеро. И даже после его смерти осталась верна ему. Волки — однолюбы и всегда верны своим вторым половинкам.

— Просить прощение за любовь? Точнее за нелюбовь. Разве такое возможно?

— Бывает, — печально усмехнулся маг, наблюдая, как я допиваю второй бокал нестерпимо вкусного вина. — Когда ты вырастешь и влюбишься, то поймешь каково это — чувствовать постоянное желание быть рядом с любимым и верить, что он любит тебя также сильно как и ты его. И бояться потерять.

— А с вами такое тоже было?

Мэтр только загадочно улыбнулся и не ответил.

Принесли первые блюда.

— Алек сказал, что ты планируешь технический переворот…

— Ой, да не то чтобы… — смутилась я. Тема была непростой и даже в какой-то мере запретной. — Просто зашел разговор о немагических изобретениях и о том, что закон запрещает немагическое изобретательство. Я всецело за магию! Но мне кажется — наука многое теряет.

— И что же ты считаешь, нужно изобрести немагическое? — мэтр даже перестал есть, внимательно глядя на меня.

— Ну, например, самоходный механизм, позволяющий преодолевать большие расстояния за считанные часы. И даже, возможно, — размечталась я, — этот механизм будет летать. Тогда преодолевать пространство будет еще проще, ведь не будет наземных преград.

— Чем же тебе телепорты и стационарные порталы не угодили?

— Это дорого. Магия вообще дорогая штука.

— С этим трудно поспорить, — мэтр Влас вернулся к блюду, — однако “Закон о взаимной заботе” велит магам заботится о немагах — лечить, защищать, объяснять непонятное… Мы, маги, делаем очень много для простого человека. Но не все магические услуги должны быть доступны ему. Поверь, три дня на лошади для какого-нибудь горожанина ничто по сравнению с чистотой и безопасностью города, в котором он живет

— Вот я и думаю, что такие изобретения смогли бы облегчить жизнь и нам, и им. Но закон не позволяет!

— Поверь, много чего изобретено немагического. Однако подумай вот над чем, — мэтр снова внимательно уставился на меня, — на чем будет работать твой самоходный механизм, если это не тяга животных или магия. Вода? Керосин? Рабский труд?

— О, нет, — возмутилась я. — Читала, что гномы используют дрезину, чтобы ехать по рельсам, проложенным в горах.

— Лучше ехать на лошади, — рассмеялся мэтр, да так заразительно, что я тоже заулыбалась, хотя сначала хотела обидеться и надуться.

Но от своих слов отказываться все равно не хотела:

— Идея использования мускульной силы для какого-нибудь простенького изобретения мне кажется стоящей.

— Что ж, — кивнул мэтр, — с одним из профильных направлений в МагАкадемии мы определились. Раз уж ты так интересуешься изобретениями, то углубленный курс артефакторики тебе просто необходим.

— Это если магия вернется, — я опустила глаза в тарелку, настроение мгновенно испортилось.

— Вернется, — подбодрил меня мэтр. — Твоя аура активно перестраивается. Думаю еще два-три месяца и доступ к Силе снова будет открыт. Могу тебя поздравить, ты наверняка будешь внесена в реестр опасных магов.

— Чтооо? Да как это? Какой еще реестр? Почему? Что я такого сделала?

— Тише, тише. Ничего в этом страшного нет. Список помогает держать под контролем магов, сверх меры набравших Силы, которые…

— Внезапно сошли с ума и начали крушить все подряд.

— Да, — кивнул мэтр. — Об этом не принято говорить, но безумие — обратная сторона владения Силой. И чем