Блаженный. Князь казачий! - Алексей Калинин

— Чего? — расхохотался я — Ну вы блин даёте?

— Не Ляксандра — хитро улыбнулся Емеля Гнатович Проскура, тоже приятель по моим детским забавам — Давать, это не по нашей части, это вон к ним… — кивнул он на трёх явных северянок, что сидели со своим мужчинами, за три стола от нас.

Ух ты! А слона то я и не заметил? А хороши девоньки? Не правда хороши, правда я видел только двух, третья сидела ко мне спиной. Только почему-то именно третья, меня больше всего и заинтересовала, даже со спины она смотрелась статно, а спереди наверное вообще улётно? Почему то, мне очень не хотелось разочароваться в своих ожиданиях и мечтаниях. Даже и не знаю, почему?

Тут нам начали наливать и мы весело отдались обжорству. Выпили во славу Великого Князя Сибирского, Александра Ермакова-Сибирского Третьего. Я только крякнул и недовольно посмотрел на своих казачков, но к моему великому удивлению, к нашему тосту присоединился вообще весь трактир. Абсолютно весь трактир, мать его. Даже сам хозяин трактира, все повара, разносчицы, вышибалы и я уж молчу про самих посетителей. Абсолютно все в трактире налили и выпили в мою честь. Я в шоке!!! Вот реально в полном шоке, а мои гады казачки только посмеивались, глядя на меня довольно и по дружески пихали меня в плечо. А вот офигенно приятно, реально не ожидал, что меня тут, так любят. В общем выпили мы первую, выпили вторую, добрались до третьей и вот тут, мы встали помянуть тех, что уже не с нами, а в другом мире. Это тоже я привнёс такой обычай в этот мир, тут до меня такого не было. Нет, почитали конечно павших, но не третьим тостом, а так, как придётся. Значит встали мы и Степан меня попросил сказать слово, хоть и маленькие, но потери у нас были. Хотя маленькие конечно смотря для кого, лично для меня эти три сотни погибших казаков, как серпом по одному месту. Да ещё почти пять тысяч бывших рабов тоже жаль, смелые и гордые люди, хоть и бывшие рабы, но не испугались и…

— Недавно, на улицах вот этого города погибли наши браты-казаки — начал я тихо говорить, но на удивление смолк весь трактир, прислушиваясь к моим словам — Мои побратимы и соратники пошли в последний бой, практически не надеясь на победу. С желанием умереть достойно и забрать с собой, как можно больше врагов. Это достойно уважения и гордости за них. Это достойно воинов и казаков и я горжусь ими, горжусь своей принадлежностью к ним, горжусь своим прозванием казак. Своей воинской кастой и происхождением, казак — это звучит гордо! И мне плевать, если кому-то это не нравится. Это только его проблемы… Мы казаки, с нами Боги! — тут меня поддержали мои браты из десятка охраны и все казаки, что тоже сидели в трактире помимо нас — Но знаете, что меня удивило в нашей последней битве? — оглядел я всех за нашим столом — Меня удивили бывшие рабы, то как бесстрашно они бросались на сабли маньчжур зная, что сейчас умрут. Не имея опыта, не имея знаний, не имея никаких шансов, они всё равно шли и умирали за свою свободу. Они достойны того, чтобы мы тоже считали их казаками, ведь они вели себя, как казаки, умирали как казаки, так пусть хоть в своём посмертии станут казаками. Вечная память героям-казакам! — поднял я чашу и все повторили мои слова и мой жест.

Мы выпили не чокаясь и я взялся за гармошку, захотелось спеть. Мои парни довольно оживились и заулыбались.

— Споём браты «Любо братцы, любо»? — посмотрел я на них.

— Давай Ляксандра — сразу согласились они — Запевай, а мы подхватим.

И я заиграл…

https://www.youtube.com/watch?v=wc2Z8trytqw&list=PL4U-qOZUnmIakJG7w2NSWhVdFPa4a22nb&index=10

Как на грозный Терек на высокий берег,

Выгнали Джунгары сорок тысяч лошадей.

И покрылось поле, и покрылся берег

Сотнями порубаных, пострелянных людей.

Любо, братцы, любо,

Любо, братцы, жить!

С нашим атаманом не приходится тужить!

Любо, братцы, любо,

Любо, братцы, жить!

С нашим атаманом не приходится тужить!

Атаман узнает, кого не хватает —

Сотенку пополнит, да забудет про меня.

Жалко только волюшку да во широком полюшке,

Солнышка горячего да верного коня.

Любо, братцы, любо,

Любо, братцы, жить!

С нашим атаманом не приходится тужить!

Любо, братцы, любо,

Любо, братцы, жить!

С нашим атаманом не приходится тужить!

А первая стрела, а первая стрела,

А первая стрела в ногу ранила коня.

А вторая стрела, а вторая стрела,

А вторая стрела в сердце ранила меня.

Любо, братцы, любо,

Любо, братцы, жить!

С нашим атаманом не приходится тужить!

Любо, братцы, любо,

Любо, братцы, жить!

С нашим атаманом не приходится тужить!

Жинка погорюет, выйдет за другого,

За мово товарища, забудет про меня.

Жалко только волю во широком поле,

Жалко мать-старушку да буланого коня.

Любо, братцы, любо,

Любо, братцы, жить!

С нашим атаманом не приходится тужить!

Любо, братцы, любо,

Любо, братцы, жить!

С нашим атаманом не приходится тужить!

Будет дождь холодный, будет дождь холодный,

Будет дождь холодный мои кости обмывать.

Будет ворон чёрный, будет ворон чёрный,

Будет ворон чёрный мои волосы клевать.

Любо, братцы, любо,

Любо, братцы, жить!

С нашим атаманом не приходится тужить!

Любо, братцы, любо,

Любо, братцы, жить!

С нашим атаманом не приходится тужить!

Как на вольный Терек, как на грозный Терек

Выгнали Джунгары сорок тысяч лошадей.

И покрылось поле, и покрылся берег

Сотнями порубаных, пострелянных людей.

Любо, братцы, любо,

Любо, братцы, жить!

С нашим атаманом не приходится тужить!

Любо, братцы, любо,

Любо, братцы, жить!

С нашим атаманом любо голову сложить!

Слова естественно я поменял, татары на джунгары, а вместо пули мы пели стрелы. Пели мы эту песню далеко не в первый раз и получилось у нас весьма не плохо, хоть и не идеально. Только мы ведь не на сцене, а в трактире. Главное народу наше выступление понравилось, ведь они тоже подпевали с нами, об этом нам сказали довольный свист и стук кружек по столам, именно так тут принято выражать свой восторг.

— Любо братцы! — кричали нам казаки с другого угла зала — Давай ещё казачки…

— Ещё! — требовали посетители, стуча кружками.

— Давай Ляксандра, запевай «Чёрного ворона»! — решительно махнул рукой Емеля Гнатович.

И я запел…

https://www.youtube.com/watch?v=KFk2HbfRR1A