2337d547953f41468185489517784d49 - Автор Неизвестен

статуями, установленными ещё в советские времена (одному

Ленину, по некоторым подсчётам, их более 5 тысяч), и назва-ниями в их честь по-прежнему густо усеяна вся Россия. Любые попытки их сноса вызывают взрыв агрессии со стороны

ревнителей их памяти. Эти ревнители были не очень-то сме-лыми, когда в 1991 г. рушился СССР, никто из них не вышел

тогда на защиту «родной партии» и советской власти. Теперь

же, видя отсутствие непосредственной опасности для себя, они осмелели. Когда же возводятся отдельные памятники или

даже просто мемориальные доски деятелям Белого движения, это вызывает с их стороны настоящую истерику, а то и судебные иски (к счастью, удалось отстоять единственный в России полноценный памятник А.В. Колчаку в Иркутске, иск о

сносе которого предъявлялся в этом году активистами секты

С. Кургиняна и был отклонён Кировским районным судом

Иркутска на том формальном основании, что в законе нет за-прета на увековечение памяти «нереабилитированных» лиц, а

решение Смольненского суда С.-Петербурга не является примером, поскольку в России, в отличие от Великобритании, отсутствует «прецедентное» право). Тем не менее «охранители»

176

Глава 6. «Белый террор» и вопрос о реабилитации

советского наследия поднимают бурю в стакане воды по любому поводу, хотя в современной России всего 3 полноценных

памятника белогвардейским деятелям (А.В. Колчаку в Иркутске, Л.Г. Корнилову в Краснодаре и С.Л. Маркову в г. Сальске

Ростовской области) да десятка полтора мемориальных досок.

Что не идёт ни в какое сравнение с тысячами следов языческо-го поклонения Ленину и его сообщникам.

И уж совершенно нелепы попытки наиболее ретивых

«красных охранителей» провести параллель между белыми и

нацистами либо «власовцами». Участие части белоэмигрантов

в коллаборационистском движении времён Второй мировой

войны совершенно не даёт оснований для этого, потому что, во-первых, не меньшая (если не большая!) часть бывших белых

(как оставшихся в СССР, так и в эмиграции) занимала проти-воположные позиции, как тот же генерал А.И. Деникин. Ничего общего в белой идеологии с идеологией немецких наци-стов и итальянских фашистов также не прослеживается. Белое

движение в корне отличали от фашизма три момента. 1) Имперская идея, лишённая этнического национализма (в фашиз-ме первичен именно он, а имперская идея вторична). Не было

и свойственного фашизму культа государства и вождя: девиз

«Единая неделимая Россия» предполагал скорее неделимость

исторического пространства, но не абсолютный культ государства как такового, патриотизм не посягал на права личности

и неприкосновенность частной собственности. 2) Отсутствие

жёсткого государственного регулирования экономики — у белых, как мы видели, она носила вполне либеральный характер.

Белые сочетали либерализм в экономике с умеренным консер-ватизмом в политике. Нет тут никакого места фашизму. 3) Отсутствие тоталитарной однопартийной диктатуры. Была, как

мы видели, военная диктатура с относительной свободой партий (кроме большевиков) и ограниченной свободой печати —

правящей же партии, являвшейся носителем государственной

идеологии в Италии при Муссолини и в Германии при Гитле-ре, не было вообще. По второму и третьему параметрам фашизм

как раз ближе к большевизму, чем к белогвардейцам.

177

В.Г. Хандорин. Мифы и факты о Верховном правителе России

Некоторые современные историки, как тот же В.Ж. Цветков, с учётом изложенных обстоятельств делают вывод, что

А.В. Колчак вполне может быть реабилитирован в соответствии с Законом РФ от 18 октября 1991 г. «О реабилитации

жертв политических репрессий» (наряду с другими деятелями

Белого движения, за исключением тех, кто в ходе Второй мировой войны стал на путь сотрудничества с нацистами). Не бе-русь однозначно утверждать или оспаривать это мнение, т. к.

формулировки данного закона не везде точны и допускают

разные толкования. Мне кажется, вопрос в другом. Вспомним: ни Ленин, ни другие большевики и революционеры, в своё

время неоднократно судимые до революции «царским режимом», не добивались, придя к власти, собственной «реабилитации», более того — они гордились приговорами «царских» судов как свидетельством своей борьбы, стаж каторги и ссылки

у них считался почётным. По той простой причине, что они не

считали себя правопреемниками дореволюционной России —

наоборот, они ниспровергли «проклятое прошлое», гордились

этим и шли вперёд к вожделенной «мировой революции». Современная же Российская Федерация, напротив, юридически

считается правопреемником СССР. Правда, её лидеры и лично президент В.В. Путин выступают за единую линию исторической преемственности как от Российской Империи, так и от

Советского Союза. Это возможно в плане перенимания, скажем так, лучшего из практики того и другого государств, но

невозможно в целом, а именно потому, что рождённый революцией СССР отрицал свою преемственность от дореволюционной России. И в этом вся загвоздка. Думается, рано или

поздно придётся дать ответ, чьими же преемниками мы являем-ся (того и другого одновременно — не получится). И