Победители и побежденные. Полководцы СССР и Германии. 1941-1945 - Алекс Бертран Громов

ориентируется быстро и хорошо. Способный командир, энергичный и решительный. Обладает сильной волей и большим самолюбием, которое иногда порождает упрямство. Дисциплинирован. Знает кавалерийское дело. Как командир дивизии единоначальник подготовлен теоретически хорошо, работу дивизии охватывает, но еще чувствуется мало практики в командовании дивизией. За сравнительно короткое пребывание в корпусе установил авторитет командира единоначальника, как в дивизии, так и перед командованием корпуса. Дивизия во всех отношениях подготовлена хорошо. Внимание мобработе уделял, но недостаточно, отчасти объясняется тем, что работал без штаба дивизии. Заметно много работает над собой и имеет все предпосылки выработать в себе лучшие качества, необходимые большому кавалерийскому начальнику. По натуре человек скромный. Может быть командиром высшего механизированного соединения».

Последняя фраза спустя годы сыграла в военной карьере полководца важную роль. 22 февраля 1930 года приказом Революционного Военного Совета Советского Союза № 154 Рокоссовский «за отличия, проявленные при обороне восточных границ СССР», был награжден третьим орденом Красного Знамени. Командуя дивизией, Рокоссовский совершенствовал не только свои командные навыки, но уделял время подготовке командного и рядового состава, что и нашло отражение в следующей, проведенной спустя несколько месяцев, аттестации: «В дивизии имеются большие достижения во всех областях боевой подготовки. Хорошо сколочен штаб дивизии, подготовка его положительно сказалась на помощи низшему звену. На маневрах обеспечены успехи в управлении войсками на сложной задаче дивизии – оборона на широком фронте. Дивизия имеет первенство по целому ряду состязаний окружного масштаба, а также первенство на всесоюзных состязаниях. Командный состав сколочен, и тов. Рокоссовский много работает над воспитанием комначсостава. Грамотный командир, учит и воспитывает правильно. Настойчивый, волевой командир. Хорошо знает тактику и применение других родов оружия. Энергичен, четок и дисциплинирован. Хорошо организовывает и проводит занятия с начсоставом дивизии. Очень внимателен, никогда не вводит в заблуждение старших, справедлив. Должности комдива вполне соответствует».

22 февраля 1932 года Рокоссовский переведен на должность командира-комиссара 5-й Отдельной Кубанской кавалерийской бригадой Забайкальской группы войск. Через несколько дней бригада была развернута в 15-ю Отдельную Кубанскую кавалерийскую дивизию. Но само состояние дивизии, воинская дисциплина и боевая подготовка, было не из лучших, что не раз вызывало различные замечания (причем – в первую очередь к ее командиру Рокоссовскому) командующего Отдельной Краснознаменной Дальневосточной армией (ОКДВА) В.К. Блюхера, что через десятилетия было использовано некоторыми историками в качестве аргументов, подтверждающих существование конфликта между будущими советскими маршалами. Именно Рокоссовский смог привести солдат и командиров частей в состояние боевой готовности, для чего безжалостно боролся с нарушениями воинской дисциплины, постоянно контролировал проведений занятий по физической и технической подготовке, организовывал форсированные марш-броски и занятия верховой ездой, а также занимался совершенствованием развертывания боевых порядков. Эта деятельность Рокоссовского нашла отражение в аттестации 1932 года: «Боевая подготовка дивизии: тактическая – хорошо, огневая – отлично, физподготовка – удовлетворительно. Техника конного дела не получила должного внимания. Недостаточно сколочен штаб дивизии и штабы полков. В марксистско-ленинской учебе начсостав подготовлен неудовлетворительно. Имеется большой сдвиг в подготовке спецчастей, и особенно мехполка. Конский состав в хорошем состоянии. Отмечаются положительные стороны тов. Рокоссовского, но наряду с ними отмечено, что т. Рокоссовский был настроен перевестись в другой округ, что явилось результатом недооценки военной опасности на Дальнем Востоке. За последнее время это настроение заметно изживается».

После введения в армии персональных званий 25 ноября 1935 года приказом наркома обороны Маршала Советского Союза К.Е. Ворошилова Рокоссовскому были присвоено звание комдива. 7 февраля 1936 года Рокоссовский получил новое ответственное назначение – командиром 5-го кавалерийского корпуса Ленинградского военного округа. Корпус базировался в Пскове. 16 августа 1936 года было опубликовано постановление ЦИК СССР, в котором говорилось о награждении Рокоссовского «за выдающиеся заслуги в боевой, политической и технической подготовке корпуса» орденом Ленина.

Но в мае 1937 года был арестован М.Н. Тухачевский, а затем другие известные советские военачальники, обвиненные в участии в контрреволюционной организации. 5 июня из Забайкалья, где раньше служил Рокоссовский, на имя наркома обороны К.Е. Ворошилова пришло письмо, в котором предлагалось проверить Рокоссовского по линии НКВД. Письму был дан ход, 27 июня Рокоссовский «за потерю классовой бдительности» из рядов ВКП(б) был исключен и 17 августа арестован. Следователи инкриминировали арестованному военачальнику связи с польской и японской разведками, участие «в военно-фашистской заговорщической организации в Забайкалье».

В автобиографии он об этом периоде своей жизни коротко сообщает: «С августа 1937 года по март 1940 года находился под следствием в органах НКВД. Освобожден в связи с прекращением дела».

Перед войной

22 марта 1940 года Рокоссовский был освобожден и восстановлен в правах. 4 июня ему присвоили звание генерал-майора и затем прикомандировали к штабу Киевского особого военного округа и назначили командиром 5-го кавалерийского корпуса. В декабре 1941 года Рокоссовский получил назначение на должность командира 9-го механизированного корпуса Киевского особого военного округа. Корпус состоял из трех дивизий: 131-я моторизованная дивизия, 35-я танковая дивизия и 20-я танковая дивизия.

В своих мемуарах, книге «Солдатский долг», полководец так описывает обстановку перед началом Великой Отечественной войны: «В приграничном районе КОВО в то время происходили невероятные вещи. Через границу проходили граждане туда и обратно. К нам шли желающие перейти на жительство в СССР. От нас уходили не желающие оставаться в пределах Советского Союза. Правда, для прохождения через границу были определены пропускные пункты, но передвижение в приграничной полосе таило в себе много неприятностей для нас.

В этой же полосе свободно разъезжали на автомашинах переодетые в штатскую одежду немецкие офицеры, получившие разрешение нашего правительства на розыск и эксгумацию захороненных якобы здесь немецких военнослужащих.

Нередки были случаи пролетов немецких самолетов. Стрелять по ним было категорически воспрещено. Характерным был случай, происшедший во время полевой поездки. В районе Ровно произвел вынужденную посадку немецкий самолет, который был задержан располагавшимися вблизи нашими солдатами. В самолете оказались четыре немецких офицера в кожаных пальто (без воинских знаков). Самолет был оборудован новейшей фотоаппаратурой, уничтожить которую немцам не удалось (не успели). На пленках были засняты мосты и железнодорожные узлы на киевском направлении.

Обо всем этом было сообщено в Москву. Каким же было наше удивление, когда мы узнали, что распоряжением, последовавшим из Наркомата обороны, самолет с этим экипажем приказано было немедленно отпустить в сопровождении (до границы) двух наших истребителей. Вот так реагировал центр на явно враждебные действия немцев.

Довольно внимательно изучая характер действий немецких войск в операциях в Польше и во Франции, я не мог разобраться, каков план действий наших войск в данной обстановке на случай нападения немцев.

Судя по сосредоточению нашей авиации на передовых аэродромах и расположению складов центрального значения в прифронтовой