Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск. Премия имени Н.С. Лескова. 190 лет со дня рождения. Часть 1 - Альманах Российский колокол

Аллочка «стучала» каждый раз в свою контору. И, видно, больше прислушались к мнению старого сексота, чем к производственным успехам и рапортам директора. Как-то его в очередной раз вызвали в Москву, и уже больше на завод он не вернулся. Похоже, всё-таки установили у него в кабинете прослушку, и органы убедились, что такого самодура лучше не держать директором, а вернуть под покровительство в столицу.

Отступление от книги. Безжалостная правда от автора

После увольнения варяга директором назначили главного конструктора завода, своего, доморощенного, проверенного, а главное – члена партии.

Коммунистическая партия Советского Союза, сокращённо КПСС, играла громадную роль в жизни советского человека.

Советская власть мечтала о построении коммунизма в одной стране, но дальше своих мечтаний не продвинулась, ограничилась построением коммунизма лишь у верхушки партийной элиты в СССР. Члены Политбюро ЦК КПСС уже давно жили при коммунизме, а остальной народ только мечтал об этих радужных перспективах. Распределение материальных благ и должностей шло строго по вертикали. По мере удаления от центра коммунизма становилось всё меньше и меньше, но среди простого народа постоянно выделялась одна социальная группа, объединённая под аббревиатурой КПСС. Без Коммунистической партии Советского Союза человек не мог ничего добиться в жизни. Только членство в партии являлось основным условием продвижения вверх по карьерной лестнице. И здесь не побоюсь предположить, что заветной мечтой каждого гражданина СССР было стать членом Коммунистической партии Советского Союза – КПСС.

Но мечты пополнить ряды коммунистов в семидесятые годы двадцатого столетия для многих так и оставались несбыточными. В основном ряды состояли из авангарда рабочих и колхозников-крестьян, а вшивая интеллигенция редко проникала в особый передовой отряд строителей коммунизма. Правда, заявления о приёме в КПСС писали и заместители директора, заведующие отделами и прочая трудовая интеллигенция, но эти заявления годами и десятилетиями пылились в архивах партийного комитета. В первую очередь принимали в партию рабочий класс. Желательно, чтобы этот рабочий был из далёкой глухой деревни, потом отслуживший в армии и не пожелавший вернуться в родное село и медленно спиваться на родных просторах животноводческих комплексов.

При выделении места так и говорили: «Дана разнарядка на одно место в партию для рабочего, проверенного заведующим отделом, проработавшего не менее десятипятнадцати лет на одном месте». Такое одно место для интеллигенции выделялось раз в пять лет. В основном продолжали принимать только рабочих.

Боялись в партии излишне умных членов, с быдлом же как-то легче было справляться. Оно, это 90-процентное большинство, по причине своей недалёкости редко задавало неприятные вопросы. Только всё одобряло да стопроцентно голосовало за любое предложение со стороны руководящих органов.

Проблем не было также вступить в ряды КПСС для студентов-общественников и военнослужащих срочной службы. Для врачей и учителей путь в партию был заказан. В студенческие годы приходила такая коммунистическая дубина, с партбилетом в кармане, после службы в армии или работы в колхозе, и её сразу же ставили на главенствующие общественные должности: комсорга, профорга, старосты курса. При незначительных способностях выбирали в факультетские или институтские комитеты комсомола. Обычно эти деятели не блистали большими знаниями, но они получали своеобразный карт-бланш для успешного обучения в институте. Аллочка благодаря такой бравой постельной службе при КГБ была сразу же принята в её ряды, даже без всякой разнарядки, без всякого плана.

Попробуй-ка студенту-коммунисту поставь двойку на экзамене! Хотелось бы посмотреть на такого преподавателя. В защиту студента-коммуниста сразу вступало партбюро факультета, а при необходимости – и партком института. А если студент являлся членом партбюро факультета? О, тогда, считай, он был неприкосновенным лицом. И мог совсем не заглядывать в конспекты и учебники. По крайней мере, четвёрка ему всегда была гарантирована.

При всеобщем прославлении и уважении армии большинство преподавателей оставалось при своём мнении, что два года срочной службы убивали остатки школьных знаний и формировали совершенно другого человека. Ведь кто шёл в восемнадцать лет служить в армию? Неудачники, не поступившие с первого раза в институт, должны были выполнять требования закона о всеобщей воинской обязанности. Никто добровольно не мечтал два года жить в казарме и подчиняться сержанту-деду. Но в то же время армия давала и ряд преимуществ при поступлении в институт, льготы при сдаче экзаменов, а с этим – постоянное получение стипендии и места в общежитии.

Аббревиатура КПСС в недалёком будущем совсем уйдёт из памяти народной, с последним вздохом веривших в идеалы коммунистов. Уже молодёжь не помнит, что праздновалось всем прогрессивным человечеством 7 ноября, а тем более не может понять, почему 4 ноября освободили русскую землю от польских панов. Только бывшие и нынешние коммунисты, уже объединённые в российскую коммунистическую партию, и празднуют 7 ноября. Школьники младших классов уже не учат стишки, посвящённые Великой Октябрьской революции, и 22 апреля не возлагают цветы к памятнику дедушке Ленину.

Семьдесят с небольшим лишком лет в головы всех людей вбивали, что «…социалистическая революция, о которой мечтали большевики, свершилась!». И уже чуть меньше двадцати лет вдалбливают, что никакой революции не было. Был контрреволюционный переворот, свершённый кучкой евреев-большевиков, одним грузином и вождём (здесь о национальности по сей день спорят, причисляя его к одной из волжских народностей) В. И. Лениным. Правда, о двух последних уже появились достоверные сведения, что к революционному восстанию они совсем не причастны и даже не знали, что Троцкий со своими дружками захватил власть в России.

Написал эти строки и ужаснулся. За эти слова ещё двадцать пять лет назад валил бы лес на одной из делян Крайнего Севера или прозябал бы на койке в одной из психиатрических больниц, рассуждая в полуобморочном бреду о достижениях социализма с такими же «больными» гражданами. Но свежий ветер перемен, выдохнувший вместе со свежестью все пороки капиталистического общества, окутал сознание каждого человека и выветрил все пережитки социализма.

Россия встала на путь перестройки, гласности, ускорения, приватизации, ваучеризма и разграбления всей страны вместе с остатками нового мышления. Всё, что до недавнего времени было святым, стало просто враждебным и еретическим. Но мы не будем сейчас говорить о доставшихся нам пороках, а поговорим о недалёком прошлом.

В сознание людей тех лет, всего каких-то двадцать пять – тридцать лет назад, систематически вбивалось, что «партия – это ум, честь и совесть нашей эпохи». Выше и лучше этой организации ничего нет на свете. Это авангард народа, и быть в его рядах считалось большой честью для каждого гражданина Советского