Перерождение Культиватора: Затухающие угли - Anzor Ruke

— Значит, всё же жив, — произнёс он, голосом, больше похожим на рычание. — Я чувствовал этот запах издалека. Та же Ци, что когда-то пыталась вырвать у меня жизнь.

Я не ответил, лишь слегка сдвинул ногу в сторону, удерживая дистанцию. Его присутствие давило сильнее, чем даже некоторых культиваторов Золотого Ядра. Аура зверя, что сумел перейти грань плоти и духа.

— Ты знаешь, кто я? — спросил он, и на его губах появилась злая усмешка. — Нет? Тогда позволь напомнить…

Он провёл пальцами по длинному шраму, тянущемуся от груди к животу.

— Безмолвные горы. Двое людей. Один с мечом, другой с копьём и флагами. Они решили, что смогут убить меня…

Я замер. Картинка, давно стёртая временем, всплыла сама собой. Пыль, рёв, вспышка пламени — и тот бой, когда мы с Ван Цзинем наткнулись в горах на химеру. С этой секунды прошлое схлестнулось с настоящим. Я знал: это не просто бой, это расплата. Тогда я был слаб, ограничен телом этого мира. Мы оба едва выжили, ранив тварь последним отчаянным ударом.

— Ты… — я выдохнул, — всё-таки выжил.

— Выжил, — повторил он с насмешкой. — Вы оставили меня среди мертвецов, и думали, что конец. Но я сожрал тех, кто пришёл добить меня. Я рвал их, пил их кровь и впитал их ядра. И вот я здесь. — Его спина выгнулась, под кожей прошла волна, и из-под плеч прорезались кости, похожие на изломанные, но всё ещё сильные крылья.

— Теперь я — Химера, командир этой стаи. А вы — моя добыча.

Его аура развернулась, как буря. Воздух загудел, с деревьев сорвались листья. Я ощутил, как пространство вокруг сгущается, словно сам мир реагирует на его присутствие.

— Золотое Ядро, — произнёс я тихо. — Значит, ты перешёл грань.

Его усмешка обнажила острые, неровные зубы.

— Перешёл, потому что вы оставили мне только один путь — путь через боль. За каждый день, что я жил, пожирая себе подобных, я благодарил вас. Без вас я бы не стал тем, кто я есть.

— Тогда, может быть, тебе стоит и умереть с благодарностью, — сказал я холодно, поднимая флаг. Его зрачки сузились.

— Ты всё ещё дерзок, человек. Но теперь между нами пропасть.

Он шагнул — и земля треснула под его ногой. От удара воздух взорвался волной давления, и в ту же секунду я метнул флаг в землю. Потоки пяти стихий вспыхнули вокруг меня, поднимаясь стеной света.

— Проверим, — выдохнул я, — насколько глубока твоя пропасть.

Химера рванулся вперёд, и всё пространство между нами взорвалось ревом, пламенем и пылью. Воздух взорвался ревом. Химера исчез из виду — и в следующую секунду ударил. Мгновенно, как вспышка молнии. Я едва успел выставить флаг, и два слоя защитных печатей сорвались с него, превращаясь в сияющий купол. Удар сбил меня с ног, грудь обожгло болью, но тело выдержало. Техника Вечного Потенциала — моё проклятие и моё спасение — сработала. Плоть вибрировала, уплотняясь, кости звенели, как металл. Ци стремительно закручивалась по меридианам, гася разрыв от прямого столкновения. Я выдохнул, стиснув зубы, и сжал флаг сильнее.

— Выдержал? — голос химеры прозвучал с удивлением. — Человек, ты… слишком живуч.

Он взмахнул обрубком руки — из плеча вырвалась кость, растущая прямо на глазах, превращаясь в изогнутый клинок. Взмах — и пространство разрезала световая дуга. Я метнулся в сторону, бросив к земле одну из пластин формации. Руны вспыхнули. Воздух заполнили золотые линии. Печать “Обратный поток пяти стихий”. Потоки земли, огня, металла, воды и дерева закружились вихрем, встречая его атаку. На мгновение пространство дрогнуло — удар химеры встретил сопротивление и рассыпался искрами. Я не стал терять времени — бросил вторую пластину, третью, четвертую. Вокруг возникла сеть. Каждая руна была создана по принципам моего прошлого мира, где сама формация была оружием. Печати резонировали друг с другом, образуя ловушку, в которую я вбросил всё, что оставалось. Химера остановился, его звериные зрачки сузились.

— Ты… человек, ты не обычен.

Я молчал. Пот стекал по лицу, мышцы дрожали. Каждая пластина требовала не просто Ци — она забирала силы тела. Мой уровень — всего лишь третья ступень Основания Духа, а против меня — сформировавшее Золотое Ядро чудовище. Даже с опытом прошлой жизни, даже с идеальным телом — разница чувствовалась, как пропасть между небом и землёй. Но я знал одно: если я отступлю — умру. Я собрал Ци в ладони, соткал печать и активировал связку формаций. Потоки света сошлись, и земля под ногами взорвалась вспышкой. Металлические лезвия, сотканные из духовной энергии, ударили со всех сторон и стали вонзаться в плоть химеры. Он рявкнул и взметнул вихрь пламени, который тут же обратил половину моих клинков в пыль. Но я видел, как на его груди остался след. Его кожа треснула.

— Всё ещё стоишь, — хрипло сказал я, вытирая кровь с губ. — Значит, выдержишь и это.

Я ударил флагом в землю, активируя формацию «Переплетение жизни и разрушения». Печати закружились, и пространство между нами стало вязким, будто само время тянулось, замедляясь. Химера сделал шаг — и я метнулся вперёд. Две стихии сошлись в моих руках — металл и огонь. Меч, сотканный из их силы, вспыхнул золотисто-красным, и я вонзил его прямо в бок врага. Удар прошёл — глубоко, прорезая плоть и раздаваясь треском костей. Химера заревел, отступая, а потом ударил ответно. Мгновение — и я оказался в воздухе. Падение. Камень, боль, треск рёбер. Снова выдох. Снова Ци по венам, тело затягивает рану, мышцы твердеют. Я встал. Я всё ещё мог двигаться. Химера выпрямился, его кровь — тёмная, почти чёрная — капала на землю, прожигая её насквозь. Глаза пылали безумием.

— Ты… ты слабее. Но всё равно ранишь меня. Он рассмеялся, громко, с рваными вдохами. — Это… весело!

Его звериная натура взяла верх. Он раскрыл остатки крыльев, и вся его аура вспыхнула, ослепительно, как солнце.

— Человек! — рявкнул он. — Покажи мне всё, что можешь, прежде чем я разорву тебя на куски!

Я глубоко вдохнул. Хорошо. Если ты хочешь всё — получай.

— Тогда посмотрим, кто первый падёт, — прошептал я, — человек или зверь.

Пыль застилала небо. Воздух дрожал от духовного давления — земля под ногами трескалась, будто не выдерживала силы, что сталкивались в этом месте. Химера стоял передо мной, полумертвый, но его аура всё