Хродир Две Секиры - Егор Большаков

Место было известно как Туманный Овраг. Это была довольно длинная – около десяти тысяч шагов – широкая и глубокая расселина, то ли вырытая за множество лет ручьем, протекающим вдоль нее в своем болотистом русле, то ли образовавшаяся от древнего, давно уже не виданного в этих местах гнева подземных духов, именуемого землетрясением. Овраг получил название за то, что всегда – вопреки здравому смыслу и любой погоде – был закрыт густым туманом. Туман этот явно содержал что-то, кроме капель простой воды, ибо простая вода так не пахнет. По склонам овраг зарос густым колючим кустарником-жгучелистом, пробраться через который без тропы было весьма сложной задачей – оправдывая своё название, этот куст поражал своими листьями обнаженную кожу, оставляя сильные, до язвы, нарывы и ожоги. Берега ручья были укрыты зарослями ивняка – только это был не обычный желто-зеленый ивняк, встречающийся повсеместно от Ферры и Мирики до нижнего течения Аре, а его неведомый сорт с темно-зелеными листьями и охряными прутьями; листья имели твёрдые зубчатые кромки, и о них при неосторожности можно было пораниться. Воперны испытывали перед этим местом иррациональный, мистический страх, чему немало способствовали слухи и легенды, окружавшие овраг. В давние времена говорили, что овраг этот – преддверие посмертного мира; первые пришедшие сюда предки вопернов сбрасывали сюда жертвы Подземным Богам и Духам, и даже, по слухам, отправляли сюда приговоренных к казни сородичей. Легенды, связанные с этим местом, были правдоподобны и вызывали озноб – даже Хродир был склонен им верить, пока Востен не уверил и рикса, и вопернов из его войска, что овраг для них безопасен. Во всяком случае, пока он, Востен, находится с войском.

Более подходящего места для того, чтобы спрятать довольно крупное войско, в окрестностях Вопернхусена просто не было – ни один местный житель сюда случайно не забредёт.

День назад Харр – незаменимая в таких делах – сообщила Хродиру, чем закончилась попытка Ильстана выйти навстречу войску противника. Ильстан сумел собрать войско – всех дружинников, оставшихся после ухода Хродира, и почти семь сотен ополченцев; в целом, это была весьма внушительная сила, даже по меркам южных таветов. Юный вопернарикс повёл эту силу на восток, остановился на ночь лагерем, намереваясь утром продолжить поход и встретить врага на границе Вопернхема – но, видимо, ночью передумал; утром он отправился с войском назад, сказав воинам, что шансов на победу будет больше, если заставить врага штурмовать хоть и хлипкие, но всё же укрепления Вопернхусена, защищаемые доблестным воинством вопернов. В Вопернхусен он пришел вчерашним вечером, и сейчас, по всей вероятности, трясся на троне, будто заяц – сторожевых отрядов вопернов за пределами ограды Вопернхусена разведчики Харр не нашли, хотя добросовестно искали. Докладывая о решении Ильстана отказаться от полевого сражения и вернуться в селение, Харр улыбалась не столько плотоядно, сколько хитро – словно не волком оборачивалась, а лисой. Хродир тогда аккуратно поинтересовался у хвостатой союзницы, уж не ее ли ночные усилия так сильно напугали Ильстана – Харр залилась звонким смехом, очень мило улыбнулась и сказала «Конечно, нет, как ты мог такое подумать, рикс?»

Хродир еще раз пересчитал своих воинов – рафарские старшую и младшую дружины, смешанную сотню вопернской дружины, полторы сотни смешанной сарпесской, пять тысяч ополченцев всех народов под Хродировым риксратом – такого войска под его сигмой с двумя секирами не собиралось еще ни разу, что вызывало некоторое волнение рикса. Надо сказать, что Хродиру никогда бы не удалось собрать столько ополченцев летом – в пору полевых работ, если бы не его решение обратить марегов в рабов. Именно рабы сейчас выполняли ту работу, которую без них пришлось бы делать людям, составившим ополчение его войска. Все воины по примеру самой многочисленной части – рафаров – выкрасили щиты красным, а шлем каждого, у кого он был, украшала красная же повязка. У тех ополченцев, что не имели шлемов, повязка была повязана вокруг шапки или вообще вокруг головы. Бояться за то, что незнакомые друг с другом воины из разных племен в его войске в бою могут спутать чужих со своими, теперь не стоило. Хальнар на эти цели выделил столько ротварка, сколько было необходимо, и даже с запасом.

Оборотень из Харровых воинов оказался рядом с Хродиром как-то внезапно, как умеют только эти существа. Оборотни были единственным отрядом Хродирова воинства, не носящим красные повязки – попросту потому, что ни среди тарутенов, ни среди вопернов волколаков не было.

– Идут, – сказал ульфхеддар, – будут у Вопернхусена через два часа, если сохранят тот же темп.

Волколак был из отряда, направленного Хродиром на восток от Вопернхусена – отряд нес функцию сторожевого дозора, и должен был предупредить Хродира о подходе войска врага. Именно с таким докладом – долгожданным для рикса – ульфхеддар и пришел.

Рикс кивнул. Ульфхеддар коротко поклонился, выражая почтение, и, отойдя на несколько шагов, будто бы растворился – Хродир специально поискал его глазами и не смог найти.

– Стройте к выдвижению, – сказал Хродир, и Хальнар, Гронтар, Уртан, Рудо, Хадмир и Хелена поспешили к своим частям воинства; Востен направился с ними.

Гронтар и Уртан командовали, как и у Утганова Холма, сарпесской и вопернской дружинами Хродирова войска. Хальнар вёл всю рафарскую дружину – отчего у него было несколько помощников; если Гронтару и Уртану приходилось командовать не такими уж крупными, хотя и весьма боеспособными отрядами, то справиться в одиночку с управлением полутысячей дружинников было не под силу даже Хальнару.

Хадмир командовал всеми пятью тысячами ополчения – и, как ни странно, справлялся с этой довольно непростой задачей. Если дружинникам была присуща хоть варварская, но всё же дисциплина, то ополчению воинская организация была незнакома вовсе. Поэтому Хадмиру пришлось обратиться за советом к Ремулу, и тот, сразу поняв суть проблемы, объяснил, что гораздо проще командовать десятком человек, чем такой огромной толпой, а уж этот десяток пускай разделит между собой всю массу. Если надо – пусть каждый из этого десятка возьмет себе помощников, которые будут, например, сотнями командовать. Именно так Хадмир и поступил, поставив десять мистуров из сарпесков и рафаров командовать своими родами – как раз примерно по полутысяче в подчинении у каждого и оказалось.

Одной из