Москва бандитская - Николай Сергеевич Модестов

Июль стал роковым месяцем для сорокалетнего Олега Кантора, президента банка «Югорский». Киллеры расправились с ним с чудовищной, необъяснимой жестокостью. Охотничьим ножом ему перерезали горло, вспороли живот, нанесли полтора десятка ран. Так же обошлись с телохранителем банкира Олегом Неправдой — два выстрела из пистолета ТТ (позже оружие было вложено умирающему охраннику в руку) и смертельный удар в шею все тем же тесаком.

Еще более страшной была гибель другого видного финансиста, председателя «Росбизнесбанка» и руководителя Круглого стола «Бизнес России» Ивана Кивелиди. Убийца выбрал необычный способ — обмазал телефонную трубку в кабинете банкира сильнейшим отравляющим веществом синтетического происхождения. Кивелиди почувствовал недомогание на рабочем месте, потерял сознание, а через три дня скончался в реанимационном отделении Центральной клинической больницы. С такими же симптомами в 1-й Градской оказалась секретарь банкира Зара Исмаилова. Она умерла через сутки. Следующей жертвой стал президент Московского акционерного банка строителей М. Журавлев. Убийца сделал два выстрела в затылок жертве и исчез. Последним в 1995 году погиб глава Леспромбанка Павел Ротанин. Киллеры расстреляли его в подъезде из пистолетов ТТ. По трагическому стечению обстоятельств жена финансиста, открывая ему дверь квартиры, успела подхватить тело смертельно раненного супруга и видела спины убегавших бандитов. Нынешний год начался с очередного убийства банкира. В феврале двое неизвестных нанесли несколько смертельных ножевых ранений заместителю председателя правления «Грандинвестбанка» Алексею Бутенко и благополучно скрылись.

Поданным Ассоциации РБ, за последние четыре года погибли 49 финансистов и около тридцати сотрудников банковских структур получили ранения или увечья. Мартиролог этот не может претендовать на полноту — жизнь постоянно дополняет список погибших, и что характерно, преступников — киллеров и заказчиков — находят крайне редко. Чем объяснить безнаказанность убийц? После гибели Николая Лихачева председатель Ассоциации РБ С. Егоров упрекнул правовые ведомства в неумении, да и нежелании распутывать заказные убийства финансистов. В письме Б. Ельцину он заявлял: «И это не вина, а беда их, поскольку не все работники правоохранительных органов способны принять масштаб проводимых Вами реформ».

Позиция С. Егорова легкообъяснима. Так же как и его претензии в адрес милиции и спецслужб. Нельзя отрицать существование проблемы взаимоотношений между теми, кого называют «новым классом», и людьми, стоящими на охране закона. Ситуация сложнее, чем кажется на первый взгляд. Есть и некоторая доля классового подхода к изъянам экономических преобразований, разница в решении вопросов безопасности бизнеса. Но ни один из указанных моментов не влияет на интенсивность работы по каждому преступлению. Более того, подобные дела, в силу социального статуса жертв и корпоративности банковских структур, получают особый общественный резонанс, к ним подключаются самые опытные сыщики. Почему же заказные убийства банкиров остаются нераскрытыми? Многое объясняет история возникновения и развития банковского бизнеса в России.

Вслед за кооперативами, совместными предприятиями и другими экономическими новациями настал черед преобразований в банковской системе. И хотя развивавшиеся под обкомовскими крышами кооперативы и ИЧП не укладывались в рамки законов, что позволяло проходимцам и жуликам легко обогащаться за счет государства, это были лишь комариные укусы. Одному Богу известно, сколько миллионеров с «незаконченным средним» появилось вместе с внедрением частного бизнеса в банковскую среду. В условиях полной неразберихи и фактической изоляции правоохранительной системы от контроля за ходом экономических преобразований и был изобретен легкий и безопасный способ получения денег из воздуха. И только наивный и безграмотный человек не увидит прямую связь между морем фальшивых авизовок и бешеным ростом числа частных коммерческих банков. Нехитрый механизм махинаций позволял в рекордно короткие сроки сколачивать состояния, сопоставимые с бюджетами целых областей.

К 1994 году, по далеко не исчерпывающим данным оперативных служб, более 40 тысяч предприятий в России были созданы преступниками или взяты ими под жесткий контроль. (При этом следует учитывать, что интерес для бандитов представляют лишь те структуры, которые дееспособны и приносятхотя бы минимальные доходы.) В стране набирал обороты маховик инфляции, хождение получили триллионы не обеспеченных никакими материальными ценностями рублей. Деньги в карманах превращались в мусор еще до того, как хозяин находил им применение. В этих условиях банки и банкиры начали играть особую роль. Появились ловкие и бессовестные демагоги, певшие с экранов телевизоров о светлом капиталистическом завтра, обеспеченном вкладчику очередной финансовой пирамидой. Обороты разнообразных акционерных обществ достигали невероятных масштабов. В Подольске, где собирала деньги небезызвестная «Властелина», очереди желающих расстаться со своими сбережениями стояли круглосуточно. Причем вкладывали и правительственные чиновники, и генералы МВД, и прокурорские сотрудники. Вот он, тест криминализации общества. Знали, что рискуют, будут обмануты и обобраны, не могли не знать. Но уже работала волчья зэковская психология: урвать первому, а там трава не расти.

Еще одна сфера деятельности — перекачка денег на Запад. И здесь никто никогда не ответит на вопрос: сколько триллионов переведено за рубеж коммерческими российскими банками? Есть и другие интересные вопросы. Сколько банков, набрав у населения вкладов и кредитов у соседей, объявляли себя банкротами? О кредитах, выдаваемых и получаемых финансовыми структурами, можно написать отдельную главу. По мнению оперативников, многие, если не большинство, из погибших от рук киллеров банкиров оказались жертвами именно из-за ошибок в кредитной политике.

Дать деньги взаймы под огромные проценты. Кто устоит перед таким соблазном? А если берущий предлагает хозяину банка, бесконтрольно распоряжающемуся всеми фондами, приватный договор: он берет деньги под «слово джентльмена» (можно под документ, о котором знает очень узкий круг лиц), возвращает долг в срок, солидный же процент «целевым назначением» кладет в карман банкира-кредитора? Какие опытные люди попадали в этот капкан! Ведь достаточно убрать осведомленное о финансовой операции лицо, чтобы вопрос о возвращении кредита отпал навсегда. Разве не выгодный бизнес? Взять тысяч пятьсот долларов под, скажем, сто процентов, обещая отдать кредит хозяину в срок и без свидетелей, затем найти аккуратного киллера (все-то дела — 10 тысяч баксов), указать объект устранения и спокойно продолжить занятия бизнесом.

По мнению оперативников, сегодня каждый второй банк имеет криминальную крышу. Если брать во внимание, что финансовая система — единый организм, картина получается довольно мрачная. К тому же мало кто знает имя настоящего хозяина банка. Все руководство — председатель, президент, директор — наемные работники. Мой хороший приятель, работающий в респектабельном столичном банке, имеющем вполне добротную репутацию, рассказал любопытную историю. У банка не сложились отношения с одним важным чиновником ЦБ России. Что только не предпринималось! Ездили искать контакт